Дай ей время

Дай ей время. Багра так и сказала ему, стоило Заклинательнице Солнца поселиться в Малом Дворце. Но Дарклинг был нетерпелив в этот раз. Он так долго жил будто бы в темнице, будто бы в темном колодце, что попросту не смог удержаться. Обжегся. Упустил. Но время, как ему верно говорила мать, на стороне гришей. Отказники живут недолго. И пусть ошибка дорого ему обошлась, пора возвращаться к старым привычкам. Ждать . *** Первый год был самым, самым тяжелым. Скверна, струящаяся по венам, нашептывала жуткие, страшные вещи. Дарклингу не по нутру было вновь открывать подземные пыточные, но в армии царил хаос после болезни царя. Дезертиров и других провинившихся было хоть отбавляй. Монстр внутри него ликовал, а красота в отражении зеркала стала лишь еще тоньше. Шрамы, как шептались в тенях служанки царицы, придавали ему особенного шарма. — Говорила же не спешить. А ты? Ай, мальчик… При Багре он мог позволить себе выплескивать ярость, и даже почти упал перед матерью на колени в порыве как раньше, как в детстве, прижаться воспаленным от мыслей лбом к ее коленям. *** На людях Дарклинг выглядел молчаливым, грустным и даже подавленным. Пару раз обронил фразу про предателя Оретцева. А уж дальше народная молва потихоньку начала делать свое дело. *** Через пять лет после «исчезновения» Алины разве что глухая старуха не поминала поганым словом Мальена. Совратил, говорили люди, он Спасительницу. Обманом увез из столицы. — Эх, — сокрушались крестьяне да солдаты, — недоглядел Дарклинг за Старковой. Эх, не успел он ее Малой Науке выучить. *** Каньон расширялся. Волькры пожрали с десяток деревень за пятилетие. Царь умер в безумии и мучениях, а Василий, севши на трон, наворотил таких дел, что в армии все больше и больше шепотом произносилось «бунт». Кровь лилась рекой в пыточных Дарклинга. Он вырывал неугодным ногти и выламывал ребра, разрывал тенями грудные клетки и оставлял несчастных гнить в темноте и сырости. Тьма внутри него ликовала. *** Через семь лет после исчезновения Алины в Равку вернулся царевич Николай. Встретил его лично Дарклинг. Они долго беседовали в палатке гришей, обсуждали планы, торговались, ругались. Несколько раз Дарклингу хотелось схватить царевича, впиться в него зубами, заполнить того тенями и превратить в ничегою. Но каждый раз Дарклинг представлял себе обезображенное собственной рукой лицо Багры. И неизменно в ушах звучал ее голос: дай ей время . И он дал. *** Отравить Василия и расчистить путь к трону для щенка было проще простого. И пусть Генерал Кириган никогда в этом не признается, Николаю не будет покоя до самой старости. Что до самого бастарда, он мог бы быть хитрее, но предпочел союз с Дарклингом. В конце концов, когда еще представится шанс самому выбирать врагов? *** С бегства Алины прошло без малого пятнадцать лет. В Западной Равке вспыхнуло восстание одновременно с нападением фьерданцев. Царь Николай отчаянно пытался удержать страну в целостности, партия оружия из Нового Зема теперь оказалась в руках врагов. — Государь, позвольте мне и моим гришам пересечь каньон. Голос Дарклинга звучал негромко, но стоило тому открыть рот, как все остальные в зале замолкали. Николай буравил заклинателя взглядом, полным недоверия и самого крохотного намека на презрение. — Постарайтесь не перебить наше население, генерал Кириган. Дарклинг отвесил глубокий поклон и постарался скрыть самодовольную улыбку. *** Их связь, скрепленная скверной, росла с каждым годом. Алина закрывалась от посягательств на свой разум, но иногда, во снах, отпускала себя, позволяя Дарклингу являться к ней. Он молча притягивал ее к себе, проходился губами по колонне шеи и прикусывал мочку уха. Запускал ладонь под ткань кафтана и нащупывал пальцами сосок, прижимал его, заставляя окрепнуть, ласкал наливающуюся от желания грудь. Мальен думал, что крутящейся в постели Алине снится очередной кошмар и даже представить не мог, что там, во сне, она широко расставляет ноги, позволяя длинным пальцам Дарклинга исследовать ее нежное тело. Он скользил указательным пальцем вдоль ее входа, очерчивая клитор, проникал внутрь и надавливал так, что ей хотелось кричать от удовольствия. Алина просыпалась, заходясь немым воплем, кончая так сильно, как никогда бы не позволила себе наяву. *** На пушках, скорострельных ружьях и пистолетах обнаружилась гравировка. Закрытое щитом солнце. — Отказник смеется над вами, мой царь! — во весь голос негодовала фаворитка Зоя. — И над нами! И над самим Дарклингом! Гул одобрения пробежался на тронному залу. Николай растер пальцами переносицу. Он мучился кошмарами последние несколько месяцев, не зная, что так действует капля скверны в его жилах. Он провел рукой по седеющим волосам и молвил: — Пришлите ко мне писаря. Я составлю прошение в Новый Зем. Если они нам не враги, выдадут предателя Оретцева, — перевел взгляд и встретился глазами с молчаливым и мрачным Дарклингом, тяжело вздохнул и почти прошептал: — И Алину Старкову. *** Царь Николай был уже немолод, когда возглавил флотилию, отправившуюся в Новый Зем. Огромные корабли, ощетинившиеся пушками, готовились прорезать морские волны. В отдалении колыхался на пенистых гребнях флот фьерданцев. Когда Каньон шагнул на их землю, им не оставалось ничего иного — только заключить с Равкой перемирие, только надеяться на проклятых гришей, на Заклинательницу Солнца. Дарклинг стоял на пирсе и яростно сжимал кулаки в черных перчатках. — Так будет лучше. Скрипучий голос Багры вырвал его из раздумий. — Я знаю. — Чуть меньше грубости в голосе, мальчик. Если бы ты послушал меня изначально, ничего этого бы… — Я знаю! — Что толку мне от твоего знания? Оно не вернет мне зрения, а тебе — душевного покоя. Дарклинг резко обернулся. Мать горько ухмылялась, а в следующую секунду она схватила его за руку, сместила ладонь к запястью и коснулась пальцами тонкой полоски кожи, не закрытой одеждой. От сына к ней словно бы перетекла струйка тени по венам. — Скверна, — улыбнулась Багра, — извращенная тень. Чем больше ты используешь силы, тем больше этой гадости в тебе скапливается. Дарклинг отдернул руку и скривился, будто от боли. — Я не создавал новых ничегой уже два года. Я держу себя в руках. — Не хочешь подпортить внешний вид? — хмыкнула старуха. — Думаешь, твоя моложавая мордашка в сравнении со стариком Оретцевым будет хорошо смотреться? Выигрышно? Впрочем, решение твое разумно, и я его поддержу. Тебе нужно излить накопившуюся тьму на того, кто сможет ее выдержать, я бы даже сказала — вобрать. Дарклинг ничего не ответил. *** Война затянулась на десятилетие. Равкианцам удалось осадить несколько портовых городов и даже высадиться на берег. Захваченных земель едва хватало для того, что назвать их колонией, но царь Николай вел борьбу умело. Шпионы докладывали Дарклингу, что Алина Старкова вышла с царем на контакт. Но переговоры ни к чему хорошему не привели. Поговаривали, что от ее имени выступал Оретцев. — Ну и? Что пишет наш любимый царь? Багре не нужны были глаза, чтобы знать, что сын держит в руках смятый конверт. — Еще не знаю. Он пинком выгнал ее слугу, топившего печь, и уселся на крохотный стул, подтянув длинные ноги. — Ну, читай! Чего ждешь? Багра расположилась в своем кресле и повернула лицо в сторону тепла. Дарклинг сорвал печать Николая, и его взгляд так и забегал по строкам, выведенным рукой царя. — Он согласился на бомбы. В голосе сына Багра, к своему сожалению, услышала облегчение. — Твои игры со скверной… — Не начинай, мать! Фабрикатор Давид обещал, что это сработает. Я создам всего лишь одну ничегою, из нее получится напитать сотни бомб. И тогда… — И тогда города Нового Зема будут отравлены. Ты хочешь выманить Алину? Дарклинг промолчал. Шпионы писали, что она не использует силу, что она подавляет этот зов. Что ж, даже если он не сподвигнет ее начать призывать солнце, он по крайней мере утрет нос Оретцеву. *** Его план едва не провалился, но донесение о гибели генерала Оретцева посеяло панику в рядах новых земцев. Шептались, что того хватил удар, мол, он был уже стар, а потому не выдержал тягот войны. Но почему-то Дарклингу казалось, что жизнь Мальена забрала Алина. *** Она сама, своею рукою написала ему письмо, приглашая в свой лагерь. Дарклинг отправился в одиночестве, хоть царь и протестовал. — Возьмите хотя бы троих охранников! — негодовал Николай. — При мне Тени, зачем мне люди, царь? И так, преисполнившись надежды, Александр Морозов отправился на переговоры с Алиной Старковой. Она встретила его перед лагерем земцев, все такая же красивая, какой он ее помнил. Ни морщинки, ни одного седого волоса. Дарклинг опешил и не сразу выдавил из себя слова приветствия. Алина ухмыльнулась и жестом пригласила его прогуляться. Они шли и шли достаточно долго, пока не отдалились ото всех людей, оказавшись на опушке осеннего леса. — Ты не единственный, кто использует скверну, — внезапно сказала она, резко оборачиваясь к нему лицом, — взгляни на меня, Дарклинг! Взгляни на плоды своих трудов! И он смотрел, вглядывался в каждую черточку ее лица, принюхивался, прислушивался, чуял что-то неладное. — Но твой Свет… — Угас. Знаешь, когда? — с болью в голосе спросила Алина. — Когда мои руки сжимали рукоять кинжала, когда я перерезала горло своего мужа. Ты даже не представляешь, кто был третьим усилителем. Дарклинг резко схватил ее, заламывая руки, впиваясь губами в ее губы. Это был даже не поцелуй, жадное касание, желание выпить до дна все ее страхи, весь ее гнев, все остатки ее Солнца внутри. — Попроси меня. Попроси! — взмолился он, отрываясь от нее, в попытке перевести дух. — И что я получу взамен? — прошептала Алина, хватаясь пальцами за пряжку его ремня. — Что ты можешь мне дать, чего не смог Мал? Я любила его. — Меня ты тоже… — Нет! — Разве? Они оба тяжело дышали, страсть и ненависть подпитывали явное желание: покричать друг на друга, подраться, заняться любовью. — Что я получу взамен? Что ты мне дашь? — нажимала Алина. Александр сглотнул и решительно процедил сквозь зубы ответ: — Себя. Она яростно крикнула, так, как не кричала ни одна ничегоя. Все вокруг вспыхнуло, словно сорвалось с небес само солнце. Дарклинг было зажмурился, но тут же заставил себя распахнуть пошире глаза. Ее свет, все, что от него осталось, обжигал. Эта пытка была его испытанием в той же степени, что и ее. Дарклинг схватил ее за волосы, заставляя запрокинуть голову, и держал так одной рукой, пока второй распутывал пояс кафтана. Шуршание одежд смешивалось с шуршанием осенней листвы. Они упали прямо на свои плащи. Алина дергалась, била его по щекам, кусалась. Дарклинг прижимал ее всем своим телом и, наконец-то, с силой развел ее колени, навалившись, приставляя к ее промежности уже окрепший член. Он давно не делил себя с женщиной, и проникновение было болезненным для обоих. — Ненавижу тебя! — кричала Алина, ловя для поцелуев его губы. — Ненавижу тебя! — отвечал ей Александр, растягивая ее, проникая так глубоко, как только мог. Он двигался резко, сходя с ума от того как крепко ее стенки сжимали член, какой все более влажной она становилась с каждым новым толчком. Его Тьма изливалась вместе с семенем, проникая в Алину, зарождая в ней новую жизнь. Дарклинг кончил один раз, перевел с минуту дыхание и продолжил двигаться. Одного раза ему показалось мало, и Алина только подначивала его, приподнимая бедра ему навстречу, зацеловывая губы. — Мой! —жадно нашептывала она. — Ты только мой, Александр. И он соглашался, таял от этих слов, ликовал. Когда-то давно он все же дал ей время, и теперь его терпение было вознаграждено. Его Солнечная Царица, наконец-то, сама пришла к нему в объятия.