Депрессия

      Серёжа до последнего откладывал встречу с Игорем. Он хотел дать ему время, и, признаваясь самому себе, опасался нового противостояния. Споры выматывали, оставаться невозмутимым было невероятно сложно. Но и истерить он не мог, всё же это Игорь оказался в шатком положении по его вине, скидывать на плечи любовника ещё и свои загоны Серёжа не мог себе позволить.       Но город, как всегда, внёс коррективы в его планы. До Серёжи уже доносились слухи о возможном нападении на башню. Вряд ли, конечно, это произойдёт скоро, всё же преступники обычно начинали с чего-то попроще: с казино или притонов, например. И один бордель они уже разорили. Серёжа так и не смог дослушать рассказ о произошедшем там, ему и общего впечатления хватило — он позволил себе не узнать всех деталей.       И бандиты не остановятся, он был в этом уверен. Он больше не мог ждать.       Поэтому Серёжа, подгадав момент, когда Игорь должен быть на работе, пробрался в его квартиру. Он чувствовал себя гадко, пользуясь ключом, который когда-то дал ему сам Игорь уж точно не для этих целей, но другого варианта не было. Не взламывать же ему дверь.       Он повесил куртку на свободный крючок и скинул кеды, чувствуя, будто вернулся домой. Серёжа уже и забыл, когда в последний раз ощущал себя так правильно, даже входя в башню. Но здесь жил Игорь, и от этого становилось теплее, не так одиноко.       Главный вопрос был в том, где Игорь мог спрятать маску. Квартира была захламлена, и не такая уж и большая вещь могла оказаться абсолютно где угодно. Да и Игорь, как мент, прекрасно понимал, где люди обычно прячут вещи и где их ищут. Значит, он выбрал какое-то неожиданное место. Серёжа решил искать везде.       Из коридора он плавно перешёл на кухню, уже потратив на поиски не меньше получаса. Серёжа зарылся в полки над раковиной, сдвинул банки, какие-то скляночки и коробочки со специями. Зачем Игорю это всё — загадка. Серёжа ни разу не видел, чтобы он что-то отсюда доставал даже в те редкие дни, когда решал что-нибудь приготовить.       Серёжа слез с табуретки, уже предвкушая, как у него будет весь следующий день болеть шея из-за необходимости стоять, задирая голову. Но это были меньшие его проблемы. Он пробежался взглядом по раковине и части стола рядом с ней, уже потянувшись к нижним ящикам, когда заметил ополовиненный флакон обезболивающего. Это лекарство Игорю выписали после ожога горла дымом, и оно уже давно было не нужно. Его следовало выкинуть сразу же, но никак не продолжать использовать. Серёжа поднял флакон на просвет и прикинул, сколько же Игорь уже успел употребить. Получалось, что гораздо больше положенного и в разы больше нужного.       Он сжал флакон в руке, понимая, что сам должен был проследить за приёмом лекарств. Игоря выписали с условием, что Серёжа будет за ним приглядывать, а он так глупо оставил Игоря одного. Это было слишком опасно. Неважно, что творилось в их отношениях, но бросать раненого было неправильно. Серёжа решил остаться в квартире до возвращения Игоря с работы.       Ждать пришлось до самой ночи. Игорь, как обычно, ввалился в квартиру совсем поздно, и Серёжа по его тяжелым шагам слышал, как тот устал за день, набегался. Он встал с дивана, неуверенный, где лучше встретить Игоря, и замер.       — Я дома, — крикнули из коридора, заставив Серёжу расплыться в улыбке неожиданной радости. Игорь не против его присутствия? Потом шаги замерли на десяток секунд, и только после этого Игорь выглянул в гостиную, нашёл взглядом Серёжу. — Ты зачем здесь?       Серёжа пожал плечами, скрывая улыбку, и понял, что так и не придумал оправдание своему вторжению. С другой стороны, лгать в такой ситуации было не лучшей идеей. Игорь подошёл к нему, взглянул коротко, и завалился на диван, прикрывая глаза. Серёжа постарался скрыть удивление. Он всё понимал, усталость и безопасность дома могут что угодно с человеком сделать, но в прошлые разы Игорь был слишком напряжённым рядом с ним, и его внезапная расслабленность казалась неискренней. Неужели его прихода ждали?       — Ты знаешь, в город приехала иногородняя банда, — издалека начал Серёжа. Возможно, полиция уже знала о них.       — А, москвичи, — Игорь махнул рукой. — Работаем над этим. Ты за маской, что ли?       — Я… — смущенно начал Серёжа, но после решил не оправдываться. — Да, за маской.       — Её здесь нет, — насмешливо заметил Игорь. Серёжа решился подойти ближе, и тот подтянул ноги, освобождая ему место.       Серёжа сел рядом, не в силах отказаться от такого, пусть незначительного, но мирного жеста. Что-то с Игорем было не так. Почему он такой спокойный? Такой дружелюбный? Серёжа не верил, что тот сможет так легко смириться с его бытностью Чумным Доктором, ещё недавно он и слушать об этом не мог. Так что же изменилось?       — Ты её выкинул? — внезапная догадка больно кольнула сердце. Это был бы логичный поступок, рациональный. И всё же Серёжа надеялся, что Игорь так не поступил, что он маску сберёг.       Игорь не отвечал, только дышал тихо, размеренно, будто уже уснул. Серёжа придвинулся, коснулся его бедра, обращая внимание на себя.       — Игорь, — взглянув в усталые серые глаза, Серёжа вспомнил об обезболивающем. Он вскочил с дивана и метнулся на кухню.       Игорь, вопреки обыкновению, никаких вопросов не задал. Он был вялым, будто наглотался успокоительного, но Серёжа сомневался, что от обезболивающего могут быть такие последствия. Хотя если у него был отходняк, то возможно всё.       — Что это? — стараясь убрать дрожь из голоса, спросил Серёжа, сунув в лицо флакон.       Игорь проморгался и приподнялся на локтях. Прищурился на этикетку, не разобрал, и перехватил Серёжино запястье, чтобы не так дрожало.       — Лидокаин, — он вновь упал на диван и выдохнул. — Тебе зачем?       — Мне?! — Серёжа спрятал флакон в карман. — Мне незачем. А вот когда ты успел его ополовинить?       Игорь отвернулся к спинке дивана, не намеренный разговаривать, но Серёжа так просто не отступил.       — Лидокаином никто не наркоманится, если тебе интересно, — наконец, глухо пробормотал Игорь. — Выкинь, если хочешь.       Серёжа удивленно смотрел на его сгорбленную спину. Серьёзно? Так просто? Он ожидал скандала или драки за наркотик. Но Игорь не выглядел обеспокоенным. Казалось, его больше раздражало, что Серёжа заставляет его двигаться, чем исчезновение из жизни флакончика.       Но всё же выкидывать лекарство в мусорное ведро на кухне он не рискнул, решил забрать с собой и где-нибудь на улице избавиться.       — Всё, — тихо сказал Серёжа.       Он уже готов был уйти, но судьба маски не оставляла его в покое. Стоило ещё раз спросить, и если уж тогда Игорь не ответит, то он уйдёт, чтобы вернуться завтра. Может, сумеет застать его пораньше и заставить всё рассказать.       — Так где моя маска?       — Спрятал. Уже уходишь?       Серёжа пожал плечами, а после вспомнил, что Игорь его не видит.       — Если хочешь, — нерешительно сказал он, надеясь, что Игорь хотя бы вежливо его выгонит. Серёжа бы не хотел вновь слышать оскорбления в свой адрес, сегодня он был к этому не готов, слишком тяжело отходил от предыдущих.       — Оставайся, — после паузы сказал Игорь. — Расскажи что-нибудь.       Серёжа удивился, но постарался никак не показать этого. Вновь сел на диван к Игорю, положил на него руку, не сдержался. Игорь не оттолкнул. Тогда Серёжа откинулся на спинку, прикрыл глаза, соображая, что бы такое рассказать интересное для Игоря. Как назло, в голову ничего путного не приходило. Последнее время он только и думал об обновлении интерфейса и новой банде, как оказалось, москвичей.       — Я пришёл из-за банды изначально, знаешь, — начал он и замолчал. Игорь не отвечал. — Думаю, они слишком опасны, чтобы всё так оставить. Хотя не все с этим согласны, Главарь — так ты его вроде называл — считает, что они полезны. Да, убивают и грабят, но не только обычных людей, но и богатых. Он думает, что оно того стоит. Я не уверен.       Он потёр лицо ладонями, долго выдохнул и вновь взглянул на Игоря. Тот лежал неподвижно, только его грудная клетка вздымалась и медленно опадала. Серёжа не был уверен, что тот его слушает, а не уснул уже, но всё равно продолжил. Он рассказал, что успел услышать про бандитов, добавил что-то про их связь с Зильченко.       — Знаешь, у него ведь тоже была преступная группировка на подкормке, — Серёжа тяжко вздохнул, вспоминая то дело. — Они занимались работорговлей. На одной его помойке трудилось сотни три нелегальных мигрантов. У большинства из них забрали паспорта и не выпускали из страны. Ты бы видел, как они жили…       Он наклонил голову и взглянул в затемнённое лицо Игоря. Даже спящий, он выглядел сурово, будто готов был подскочить и рвануть на работу в любой момент. Серёжа знал, что это впечатление не обманчиво — Игорь уже убегал от него посреди ночи. Но сейчас он надеялся, что Игорю удастся отдохнуть до утра.       — Поэтому я не раскаиваюсь, — совсем тихо заключил он. — Я всё делаю правильно, столько людей страдает из-за этих уродов, я ведь должен помочь. Лишь об одном убийстве я жалею.       Он замолчал, уставившись в окно. Серёжа помнил напуганное лицо мальчишки, потонувшее в огне. Он не успел остановиться, забрал лишнюю жизнь. Пусть он больше и не совершал подобных ошибок, но эта смерть навсегда останется тяжёлым камнем на его сердце.       — О каком? — хрипло спросил Игорь. Серёжа удивленно взглянул на него. Он был уверен, что Игорь давно уснул и ничего из его речи не слышал. Но получается, что он так спокойно реагировал на рассказы об убийствах. Хотя скорее уж, не реагировал вовсе. Серёжа прочистил горло, собираясь с мыслями. Рассказывать об этом было страшно. Что хуже — если Игорь не поймёт или если он узнает о его слабости? Признаваться в ошибках Серёжа не любил. Но он и так многое скрывал, хватит с Игоря тайн и недомолвок.       — Я не должен был убивать Гречкина.       Игорь приподнял голову и недоумённо взглянул. Его глаза не были заспанными, и Серёжа понял, что тот действительно всё это время внимательно слушал.       — Не пойми неправильно, я не… это не потому что он молод, — Серёжа сглотнул, не зная, как объяснить, не признавая до конца свою импульсивность. Он не хотел Игоря спугнуть, чтобы тот начал думать, что он псих неуравновешенный. Он ведь всё делал с расчётом, безопасно. — Но он не заслужил смерти. Гречкин мог измениться, исправиться. Он даже убил ненамеренно. Да, сел за руль пьяным, это уже решение, но не столь осознанное, понимаешь? А я просто пришёл и… я не должен был.       — Он сбил ребёнка, — добавил Игорь. — И остался безнаказанным. Я был на суде, видел её брата. Он теперь круглый сирота.       — Я знаю, они из моего приюта, — Серёжа осёкся, но понял, что поздно скрывать. Да и Игорь всё равно в конце концов сопоставил бы факты, он дотошный полицейский. — Мы с Олегом выросли там, теперь я финансирую «Радугу». Я просто… испугался. Отошёл от плана.       — У тебя есть план? — конечно же, Игорь ухватился не за те его слова. Но хоть не за факт убийственной вспышки гнева.       — Был когда-то, я его не придерживаюсь, — Серёжа отвёл взгляд и усмехнулся. — Хотел революцию устроить, поднять народ. Но я не готов убивать невинных ради этого. Тем более, детей.       Он замолчал, и Игорь больше ничего не спрашивал. Через несколько минут Игорь поднялся, размял плечи и поплёлся в спальню. Он обернулся в самых дверях, с сомнением смотря на Серёжу. Тот не знал, чего ожидать. Игорь мог сказать что угодно, позвать куда угодно, и он последует за ним, выслушает.       — Маска в надёжных руках, ты её не найдёшь, — Игорь кивнул и ушёл, не оглядываясь.       Серёжа не надолго остался в его квартире. Плохо, что он не сможет разобраться с московской бандой, но новость, что Игорь маску не уничтожил, дарила ему надежду на продолжение. И дела всей его жизни, и отношений.       Он ушёл, оставляя Игоря позади в темноте, но скоро он вернётся. И он был уверен, что в следующий раз Игорь проще его примет.