Дружелюбный сосед

Первое, что видит Чонгук, когда просыпается — темноту. Он не совсем понимает спросонья почему вокруг темно, если будильник сработал на 7 часов, как и обычно, но когда ощупывает лицо и чувствует пальцами какой-то материал, смутно напоминающий кожу, понимает, что это какая-то тряпка. Убирает ее с лица, подносит к носу и понимает второе: это его футболка, которую он надевал вчера. — Чонгук, будильник сработал уже 15 минут назад. Хочешь опоздать? — Тетя Мэй, ну еще 5 минут, пожа-алуйста? — метод щенячьих глазок, который любил использовать Чонгук, но который никогда не срабатывал с тётей Мэй, не сработал и сейчас. Та стоит на пороге его комнаты и скрещивает руки на груди, топая ногой. Добивает скептично выгнутая бровь, что заставляет подняться с кровати и понуро поплестись в ванную. — Быстрее, завтрак сейчас остынет, — и бьет того полотенцем по пятой точке, подгоняя. Чонгук ворчит, потирая ушибленное уже с утра место, но шаг прибавляет. И все-таки, он любит тётю Мэй. До безумия. Эта прекрасная женщина, может, и не заменила ему мать, но дала ему и воспитание, и любовь, и поддержку, за что Гук ей очень благодарен. Тетя Мэй тот вид людей, которым можно доверить любой секрет, за сохранность которого не нужно даже волноваться, и Чонгук всегда делился с тётей всем, что его когда-либо терзало, но вторая жизнь, жизнь супергероя, Человека-Паука, подразумевала под собой полную конфиденциальность. О нем втором не знает ни тётя, ни другие супергерои, коих уже немало, ни друзья, коих наоборот — нет. В основном потому, что оберегает тётю от лишнего стресса, спасать людей он привык в одиночку, а на друзей не хватает времени. Учеба и спасение города отнимает все свободное время, так что приходится мирится с этим минусом супергеройской жизни. Во всяком случае, он пока не сошел с ума от одиночества, да и общения с тётушкой ему хватает… Вроде как. Если и есть вещь, о которой Чонгук жалеет, так только одна: однажды он решил поделиться своим секретом с человеком, которым дорожил, но не смог его уберечь. И теперь как-то раскрывать свой секрет перед кем-то не хочется совершенно. И может быть то, что он трусит подойти к Ким Тэхёну — тоже хорошо? Обезопасит заранее, не даст вероятности, в которой ему грозит опасность? Да, наверное, все это к лучшему. Супергерои, как и киллеры, долго не живут, так что и Чонгук долго «убиваться» не будет. Поняли да? Очередная убойная шутка. Чонгук любит пошутить.

***

Возможно, если бы Чонгук не думал о Ким Тэхёне и о его неразделенных чувствах всю ночь, то сейчас бы не спал на паре, самозабвенно пуская слюни на конспект. Чонгук в принципе с появлением чувств стал халатнее относиться к учёбе, хотя до этого усердно грыз гранит науки и не потому, что так было нужно, а потому, что хотелось. Хотелось узнавать новое, быть в чем-то лучшим, закончить универ с красным дипломом в конце концов. А сейчас все, что так кропотливо строил Чонгук, рушится прямо на глазах, а все из-за… Него. Волшебного, прекрасного, будоражащего кровь и шевелящего бабочек в животе. Чонгук не привык вдаваться в плохие мысли и не привык слишком много чувствовать, но, кажется, заболел он «этим самым» знатно. Заболел, потому что болит уже год и не проходит. К сожалению, а может к счастью, Чонгуку «болеть» — не впервые. Родители, дядя, и… Не будем вдаваться в воспоминания. Чон чувствует боль не впервые, оттого с этой справиться как-то легче. Странно, но Чонгук никогда не верил в любовь с первого взгляда. Никогда не думал, что может влюбиться в человека, с которым не был бы знаком лично, с которым не обмолвился бы и словом. И был уверен, что это его не коснется, но ошибся. Если бы было точное определение любви и как она вообще наступает, было бы гораздо легче. Чонгук бы, наверное, никогда не полюбил. Супергеройская деятельность не может сочетаться с отношениями и простой семейной жизнью, вы уж поймите. По крайней мере Гук считает именно так, и опыт в этом деле… Есть. Неудачный, но есть. И повторять его не очень хочется. Лучше уж Чонгук будет любить так, тихо и незаметно, чем подвергать любимого человека опасности. Звенит звонок и вырывает Чонгука из сомнительного, короткого сна без сноведений. На щеке отпечаток тетради, а на душе какая-то тоска. Взгляд, как всегда безошибочно, находит Тэхёна в компании Чимина, а слух цепляет «Да не пойду я с ним на свидание», что греет и угнетает одновременно. Что лучше: иметь надежду, или не иметь? Потому что Гук не знает, хоть и сердце отбивает свой ответ чересчур уверенно. Вылетает из груди с глухим стуком, рвется к тому, кому принадлежит заочно. Тэхён смущенно улыбается от фразы, небрежно, но в попад брошенной Чимином, и заправляет прядь волос за ухо. Очарование в своей ипостаси. Чонгук пораженно выдыхает и понимает одну важную вещь: Упускает свое счастье он намеренно. Причиняет себе боль за неоднозначную цель уберечь возлюбленного, не давая даже шанса на хороший конец. Проигрывая войну без боя. И это решение не супергероя, а человека, который боится потерять. Потерять то, что никогда не было его, как бы абсурдно это не звучало. Чонгук путается в пространстве и мыслях, когда ловит чужой взгляд на себе. Какой-то непонятный и сочувствующий, будто видящий все те сомнения и смятения, сидящие в его душе. И не было бы так грустно, если бы не принадлежал он тому человеку, без которого жизнь кажется глубоким, темным дном Марианской впадины. Тэхён тихо вздыхает и под руку выходит с Чимином из аудитории, оставляя Чонгука одного. Распутывать клубок сумбурных мыслей и чувств, который закручивается в ураган, вытесняя то, что Чонгуку так и не удалось постичь. Контроль. — Мистер Чон, вы еще долго? У меня, простите, обед. Чон суетливо запихивает тетрадь в рюкзак и кивает, параллельно выметаясь из аудитории. — Извините. Как избавиться от того, что мешает? Вот и Чонгук не знает, к сожалению. *** Запах жжёной резины. Визг колес. Крики женщин и маленьких детей, которые не понимают, что происходит. Все это превращается в какофонию ужаса вперемешку с непониманием ситуации, и Чонгуку приходится лететь быстрее, потому что машина преступника не останавливается на светофорах. Поток ветра в лицо выбивает воздух из легких, но Чонгук не останавливается. Даже тогда, когда картина перед глазами смешивается в одно размытое, слитное пятно — координируется слухом и приземляется на одну из высоток, полагаясь на паучье чутье и ловкость. Полицейские с двух сторон под звук сирен пытаются остановить преступника, но тот таранит ближайшую машину, выгоняя на встречную полосу. — Аварийные ситуации создаем, значит? — проговаривает Чонгук сам себе, пытаясь отдышаться. — Не хорошо. И прежде чем он успевает подумать, как ему срезать путь и обогнать преступника, зрение фокусируется на происходящей ситуации быстрее. Машина мчит к перекрестку, игнорируя красный свет светофора, а на зебре, в 20 метрах от летящего на всех парах автомобиля, пешеход переходит дорогу. Все как полагается: в наушниках, не смотря по сторонам. Чонгук реагирует мгновенно: прыгает, выстреливая паутиной в соседнее здание и параллельно в беспечного мальчишку, которому, кажется, совсем на свою жизнь начхать. Рывком притягивает его к себе и вырывает из-под колес машины в последний момент. У Чонгука бы, если честно, вся жизнь на его месте перед глазами пролетела. Чон бы даже может быть и посочувствовал мальчишке, но у него нет на это времени. Поэтому он цепляет парня паутиной к стене здания и дает ему смачного подзатыльника. — Повиси и подумай над своим поведением, молодой человек! — а тот белее снега, глаза вылупил и хватает ртом воздух. Ну ничего, могло быть и хуже. Главное, что живой. С этими словами Чонгук ретируется и мчит на помощь полицейским и гражданским, для которых стал настоящим героем.

***

После погони за преступником, обокравшим самый крупный ювелирный магазин в городе, Чонгук порядком вымотался. Ему не хочется побыстрее домой, потому что снова придется лететь, а у него, кажется, кружится голова, да и в принципе болят руки. Это пройдет к завтрашнему дню без сомнений, но сейчас хочется просто пройтись на своих родимых двух. По крышам, правда, потому что в костюме, но и с этим смириться тоже можно. — Эй, парень, сигареты не найдется? — слух концентрируется быстрее, чем Чонгук успевает подумать об этом, и тон этот невольно напрягает. Такой, что понимаешь — не сигарета нужна, а драка. Чонгук мотает головой в поисках источника звука, и натыкается на горстку людей прямо перед зданием, на котором он стоит. Парень опирается на обшарпанную стену дома и неспешно докуривает сигарету, догорающую к фильтру. — Нет. Трое других заметно напрягаются и делают шаг вперед, настолько синхронно, что Чонгук невольно пускает смешок, хотя ситуация явно не располагает. Парень, видимо, тоже это заметил и усмехнулся, затаптывая окурок ботинком. И только потом Чон понимает, что это «Нет» какое-то чересчур знакомое. — Да ты, видимо, не понимаешь, малёк, с кем разговариваешь, — хрипит мужик посередине и делает еще шаг, то ли пытаясь загнать в тупик, то ли навеять страху. Но парень и так в тупике, а вот ужаса в глазах, кажется, нет. Тот устало вздыхает и (Чонгуку не нужно видеть, чтобы это понять) закатывает глаза, выглядя не напуганным, а дико уставшим. — Слушайте, я не хочу с вами драться, — и, о Боги, Чонгук вспоминает этот голос. От него веет уютным и родным, от него мурашки по коже и его хотелось бы слышать каждое утро. — Давайте разойдемся мирно. Но те, кому не нужен повод помахать кулаками, уже надвигаются на Тэхёна (на любовь всей жизни Чонгука, между прочим) и загоняют в угол. — Ну что ж, лечу спасать тебя, любовь моя, — ох уж эта привычка озвучивать мысли вслух. Чонгук готовится спрыгнуть и даже чувствует фантомное ощущение боя в костяшках, но чего он совсем не ожидает, так это хруст костей и Тэхёна, который целый и невредимый, наблюдает за упавшим телом. Остальные двое переглядываются между собой, и реакция не заставляет долго ждать: один из мужиков замахивается, но Тэхён точным ударом ноги попадает прямо в голову и заваливает второго. Грохот третьего упавшего тела заставляет его обернуться и вздрогнуть от неожиданности, когда вместо пьяного, воняющего перегаром мужлана, он видит человека в странном костюме, что вырубает драчуна вторым ударом. — Ты кто такой? — спрашивает Тэхён прищуриваясь и отходит назад на два шага. А Чонгук даже от обиды начинает задыхаться, потому что да, Тэхён может не знать своего однокурсника и в принципе человека, который в него влюблен, но Человека Паука?! Да его знает весь город! Но потом одна очень пытливая и самонадеянная мысль пробирается в его голову, и Чонгук, самодовольно улыбаясь под маской, облакачивается на ближайшую стену. — Человек Паук, плейбой этого города, главный сердцеед и секс-символ. Тэхён закатывает глаза, чувствуя, как адреналин сменяется раздражением, и злобно фыркает. — Ты напыщенный индюк, а я бы и сам справился, — а потом разворачивается и уходит, что собирался сделать изначально, но так неудачно захотел покурить и остался на 5 минут. И не важно, что когда Тэхён отвлекся на второго мужика, третий хотел напасть со спины с ножом, он бы, конечно, справился. Куда уж там Человеку-Пауку. Но Чонгук смотрит Киму вслед и понимает лишь одно: ни Человек-Паук, ни кто бы то ни было, не завоюет сердце Тэхёна обольстительной харизмой и хвалебными одами, ему опредленно нужны не такие. Ему нужны такие, как… Чонгук. — Как тебя зовут, любовь всей моей жизни? — выкрикивает Чонгук, улыбаясь во все 32 и чувствует себя самым счастливым человеком на планете от осознания того факта, что иногда быть собой это действительно полезно. — С самовлюбленными аниматорами в костюмах супергероев не знакомлюсь. Он назвал его аниматором… Серьезно? — Я Человек-Паук! — возмущенно дуется Чонгук и невольно идет за Тэхёном, пока тот не оборачивается. — А я — просто человек, — и обезуроживающе улыбается. Так улыбаются только победители. Чонгуку нечем ответить, поэтому он принимает свое поражение от рук Тэхёна и молча ведет плечом. Уел. И влюбил в себя еще сильнее, хотя куда еще больше. Чонгук невероятно безнадежен и влюблен. Опасная смесь для сердечного ритма.