Сердца, опалённые жизнью

Двадцать три года назад. -Заходи, не стесняйся, - сказал Род Райсс восьмилетнему сыну, проходя в квартиру своей любовницы. Послушно следуя за мужчиной, Армин переступил порог и, позволив отцу закрыть дверь, встал как вкопанный. - Ты чего? Давай, раздевайся. Мы недолго побудем и поедем домой, - послушно сняв школьный рюкзак, он аккуратно поставил его в сторону и принялся раздеваться. Поправив галстук и волосы перед зеркалом, мужчина дождался, когда сын разуется и поманил рукой за собой. Войдя в просторную, со вкусом обставленную комнату, Армин увидел незнакомую женщину с болезненным взглядом. Но, даже не смотря на это, она весьма понравилась ему. Молодая, с выразительной запоминающейся внешностью, она играла на диване со своей пятилетней дочерью. Нянечка, прислуживающая Альме с тех пор, как та родила, прежде мыла посуду на кухне и выглянула из дверного проёма только лишь для того, чтобы поздороваться с Родом. Ответив взаимностью, мужчина присел рядом с Альмой, но не рискнул целовать её на виду у сына. Остановившись неподалёку, мальчик скромно держал руки за спиной. - Здравствуйте, - учтиво сказал он, почти не отрывая глаз от милой белокурой девочки. - Здравствуй, Армин. Познакомься, сладкий, это Криста, твоя сестра. Крис, поздоровайся с братом, - с грустной улыбкой обращаясь к детям проговорила Альма. С упоением наблюдая знакомство этих двоих и тихо восхищаясь, насколько они похожи, она заметно помрачнела в лице от собственных мыслей. Взяв мужчину за руку, женщина отрешённо посмотрела ему в глаза и сказала: - Со следующей недели я буду в больнице. Заберёшь её, - вернув внимание детям, она заметила, как дочь несмело, но с изрядным любопытством, то и дело глядит на новоиспечённого брата. Осмелившись подойти, Армин сел рядом, чем вынудил девочку подвинуться ближе к матери. Взяв игрушечного динозавра из обилия всего богатства, что лежало на диване, Криста вручила его Армину со словами: - Мне не надо его. Забери себе, - не решаясь брать искусно выполненную фигурку стегозавра, мальчик взглянул на взрослых. - Если хочешь – возьми, - ответил Род, сдержанно улыбаясь. Приняв подарок, Армин сияющим взором недолго рассмотрел его в руках и поблагодарил сестру. В тот же миг он заметил, как его отец, поцеловав Альму в голову, с нескрываемым сочувствием заглянул в её грустные глаза, полные отчаяния. Настоящее время. Суббота, 15:37. Сидя за кухонным столом в родительском особняке, Армин ел жареные куриные палочки в панировке с кетчупом, приготовленные его матерью специально, по случаю приезда детей. Криста, будучи напротив, казалась беспечной, однако тревожность ни на минуту не покидала её внутри, причиной чему было частое внимание Армина с тенью недовольства в глазах. Сняв фартук, Эмма обернулась к ним, не торопясь присоединиться. - Я тут вспомнил недавно… Мы с отцом как-то ездили к одной красивой женщине. По-моему я учился в начальных классах. Там ещё Крис была. Она мне тогда очень понравилась. Кто она? - поняв, о ком идёт речь, женщина едва не выдала своё огорчение по поводу услышанного. В душе неимоверно встревоженная ожидающим вниманием сына и дочери, Эмма спокойно ответила: - Тётя. Сестра вашего отца. Она умерла, когда Кристе было пять. Род часто привозил тебя к ней. У неё не было своих детей, - взглянув на девушку, женщина вскользь встретилась глазами с Армином и отвернулась к мойке, делая вид, что не завершила уборку. - А ничего, что я увидел там Кристу первый раз? – откусив от палочки, смачно приправленной соусом, непоколебимо уверенно спросил Армин, огорошив тем самым свою мать. - Что ты такое говоришь? – будучи целью обращённых на себя непонимающих глаз, Армин лишь молчаливо жевал, пристально глядя на мать. Уязвлённая до предела, она бегло посмотрела на Кристу, теперь взирающую на неё, и добавила: - Ты был маленький. Тебе так запомнилось. Это всего лишь обрывки памяти, Армин. - Разве? Тогда зачем она представила мне Кристу, м? – обезоружив мать очередным вопросом, Армин обратил взор на сестру – преобладающее недоумение в лице девушки выбило Эмму из колеи. Не оставив ей шансов на оправдание и ложь, Армин наклонился на спинку стула, испытывая женщину пристальным вниманием, которое мгновенно пробило её на слёзы. Оперевшись о кухонную тумбу, она побудила Кристу вскочить с места, но была остановлена вытянутой в её сторону рукой. Звучно всхлипывая, Эмма прикрыла рот ладонью и тихо пробормотала: - Чтоб его… - собрав волю в кулак, она вытерла мокрые следы со щёк и, не глядя на детей, ответила дрожащим голосом: - Та женщина твоя родная мать, Криста. Она умерла от рака, когда тебе было пять лет. Я просила Рода не говорить, но… Простите меня оба, - разрыдавшись в голос, Эмма закрыла лицо ладонями, не видя, как девушка ошеломлённо смотрит на неё. Не обращая внимания на брата, Криста ещё несколько секунд размышляла над раскрывшейся правдой, поначалу не зная, как реагировать. Смешанные чувства будоражили всю её суть, не позволяя собраться с мыслями. И всё же, самое явное и сильное, что перво-наперво присутствовало в сердце Кристы по отношению к Эмме, стало поводом утешить её. Ринувшись, она крепко прижала женщину к себе со словами: - Успокойся, мам. Всё хорошо. Ты – моя мама и точка, - растроганная такой поддержкой, но ещё более пораженная реакцией дочери, женщина вновь расплакалась, трепетно обнимая Кристу в ответ. Наблюдая за всем со стороны, Армин невольно замер, между тем чувствуя себя угнетённым. Подступившие к горлу слёзы, блеснули в глазах парня, чем выдали его внутреннее состояние. Обратив красное воспалённое лицо на сына, Эмма звучно выдохнула и виновато спросила: - Армин, от этого ведь Криста не перестаёт быть твоей любимой сестрой? – наблюдая за тем, как девушка утирает слёзы с лица матери и целует щёки, от чего та закрывает глаза, сокрушённая проявлением искренней, ни от чего не зависящей любви, Арлерт сглотнул и твёрдо ответил: - Нет, конечно. Нет.