One piece of cake

      — Ну пожа-а-а-алуйста!       — Нет.       — Ну пажалста-пажалста-пажалста-пажаа-а-а-а-а-алста! Если у тебя не получится затолкать мне в мозги эту абракадабру, то ни у кого больше! А если я экзамен не сдам, меня на чемпионат не отпустят! Ли, ну пожалуйста! — безутешный парень грохнулся на колени и с душой треснулся лбом об пол.       Он был загнан в угол.       Учащаяся на класс старше его Нами потребовала за свои услуги космическую плату, Санджи после школы со всех ног бежал в ресторан отца, Усопп каждую свободную минуту проводил с Каей, которая должна была скоро уехать на олимпиаду, Чоппер был повелителем биологии, а математика как явление в целом вызывала у него нервный тик. Просить помощи у Зоро было бесполезно — он сам был в той же ситуации, ища человека, который хотя бы смог растолковать магические руны, которыми для него был написан учебник тригонометрии.       От него уже отказался учащийся в выпускном классе Сабо (их с братом общий друг), сказав, что случай клинический, с чем он ни совладать, ни бороться не в силах. Тогда Эйс обратился к последней надежде — посоветовал брату пойти к своей однокласснице Амели, хоть и подозревал, что ему после такого голову оторвут.       Во-первых, Амели готовилась к олимпиаде, как и Кая (разве что направления были разные), что выматывало нещадно. Во-вторых, она не умела отказывать, когда её просили о помощи. Но самое ужасное — ей страшно нравился этот чертёнок с горящими глазами и шилом в заднице.       Угораздило же Ли спалиться перед Эйсом пару месяцев назад. Проигнорировав звонок на перемену, она осталась на месте, залипая в телефон. Эйс позвал её пойти со всеми в буфет, но она его не слышала. Она была где-то далеко-далеко в своих мечтах. Тогда Эйсу не оставалось ничего другого, кроме как подойти и потрясти её за плечо. Но прежде, чем сделать это, он ненароком увидел, что залипала она не на абы что, а на фотку его нерадивого братца с палочками в носу. Тут даже ничего спрашивать не понадобилось — по глазам всё видно.       Амели потеряла дар речи, когда услышала ехидную интонацию Эйса над своим правым ухом.       — Скажи же, милашка, — он кивнул на экран телефона, который Ли сей же момент заблокировала и сунула в карман штанов.       Эйс тысячу раз пожалел, что вмешался в её девчачьи фантазии. Вместо того, чтобы пойти в буфет и наестся от пуза, его утащили за ухо на задний двор школы и объяснили, почему ему лучше молчать и не совать свои веснушчатый нос, куда не просят. Когда гнев сошёл на нет, они обстоятельно поговорили о чувствах, с удивлением обнаружив, что находятся в схожих ситуациях.       Посопели друг другу в плечо, безмолвно обещая поддержку, когда та понадобится, да потопали обратно в класс.       Ли упала лицом в кремовый торт из смешанных чувств, который сладким, увы, не был. Пока она пыталась оторвать Луффи от пола, ей пришла смс от Эйса, в которой он извинялся, но не раскаивался. Написал, что звёзды сошлись — Луффи нужна помощь, а ей нужно побыть с ним, чтобы понять, кто он такой есть и надо ли ей это. На что она написала ему, что найдёт Ямато и приведёт в его дом, когда он не будет того ждать. Затем обменялись эмодзи, которые показывали язык, и Амели убрала телефон.       Ли вздохнула. Она просто не могла отказать этим невинным, щенячьим глазам.       — Ладно, Луф. Но учти, я устанавливаю правила, — исходя из опыта Сабо, об этом следовало договариваться на берегу. — Если не будешь им следовать, помочь тебе у меня не выйдет.       — Отлично! Спасибо, Ли! Ты лучшая! — вскочив на ноги, он заключил её в свои крепкие объятия. — Тогда прям сегодня после уроков ко мне пойдём!       — Хорошо. Только давай отведём тебя к мисс Лотнер. Ты лоб расшиб…

***

      Луффи жил в противоположной от Ли стороне, в доме со своими дедушкой и братом. Дед был родным, а Эйс достался в наследство от дедова друга. Но это не мешало узам их семьи быть самыми крепкими, что она когда-либо видела. Ли уже бывала у них и раньше, когда они собирались целой толпой делать вместе домашку или на праздники. Так что сюрпризом пороховая бочка по имени Монки Д. Гарп для неё не станет. Это единственное, чего она опасалась. С другой стороны, было яснее ясного, в кого Луффи такой… активный.       Луф шёл вприпрыжку, переходя то на бег, то на ходьбу на руках, при этом он умудрялся нести свой рюкзак, рюкзак Ли и свою спортивную сумку. Рот его не закрывался ни на минуту. Он делился впечатлениями обо всём, что было с ним вчера и что он успел пережить сегодня. Неизменно восторженно и с огнём в глазах.       «Откуда в нём столько энергии?..» — который раз Ли задавалась вопросом. — «Я еле до выходных доживаю».       Наградили же её влюблённостью в этот энерджайзер, за которым взгляд уставал наблюдать. Так ещё и двумя годами младше. Да, он был выше её на добрых четыре дюйма и продолжал расти, да, они оба были в старших классах, но когда ты ещё школьник, разница в два года ощущается пропастью.       Проходя мимо круглосуточного магазина, где Луффи затаривался с незапамятных времён, он заявил, что жутко голоден. В ближайшее время пирожки с мясом, клубничное молоко и связка бананов были с аппетитом уничтожены.       — Привет, Дадан! — крикнул Луффи соседке, что жила напротив. Хотя до её дома было ещё идти и идти.       — А! Это ты, хулиганьё! — по-доброму пророкотала эта дородная, рыжеволосая женщина, когда они подошли поближе. — А кто это с тобой?       — Это моя подруга — Ли! Самая умная, кого я знаю! — торжественно представил он с улыбкой от уха до уха.       — Луффи, ты преувеличиваешь, — она ткнула его локтем в ребро, раскрасневшись. — Здравствуйте! — прибавив громкости, Амели поздоровалась и поклонилась.       — Она будет помогать мне в подготовке к экзамену по тригонометрии! — Луффи говорил об этом так, словно тригонометрия не была для него пыткой чистой воды.       — Вот как! Ох и нелегко тебе будет, девочка, но ты уж возьмись за него!       — Я постараюсь сделать всё, что в моих силах.

***

      — А дома есть кто-нибудь? — осторожно спросила Ли, пока Луффи шарил в карманах в поисках ключей.       — Не знаю, — он пожал плечами и задумчиво вставил ключ в замок. — Какой сегодня день недели?       — Вторник.       — О. Тогда Эйс будет поздно вечером, у него тренировка по тяжёлой атлетике. А деда… вот тут я не знаю.       Легче не стало. Лучше десять Эйсов вместо одного деда Луффи. Не дай просто боже на глаза его деду попасться. Погонит на стадион, который как на зло был в двух шагах от дома, заставит бежать кросс. А потом приседать, отжиматься, подтягиваться на турнике, а ведь Ли не спортсмен. Щадящая зарядка по утрам и то, когда есть настроение, вот её предел. Но ничего. По опыту прошлых лет она знала, как умывать руки. Через окно на кухне.       Бросив спортивную сумку у порога, Луффи прошёл в гостиную и поставил их рюкзаки рядом с диваном.       Он тут же потянулся за пультом от телевизора, чтобы включить какой-нибудь тайтл, но рука его остановилась на полпути. Вместо этого, Луффи отложил пульт и сунул руку в карман.       Первым условием помощи от Амели было убрать телефон и отключить уведомления. Потому что постоянно чатится и залипает в тик-ток. Вторым, не включать музыку, телевизор и тому подобные раздражители. Третьим, не заводить разговор на посторонние темы. Приветствовались только вопросы в теме тригонометрии. И наконец, последнее…       Никаких перекусов.       У Луффи из них сутки состояли — он постоянно что-то жевал. Хотя с тем сколько он энергии тратил, это не было удивительным. Но всё-таки никакой еды, пока он не поймёт материал и не выполнит задания.       Эти жёсткие условия Луффи принял ещё в кабинете мисс Лотнер, пока она обрабатывала ранку на лбу. Принял молча и мужественно.       Сейчас же он положил телефон на край стола экраном вниз, открыл учебник и взял карандаш.       Ли прекрасно знала, что он целеустремлённый парень. Все, кто знаком с Луффи, был в курсе, как он тренируется до посинения. А когда синеет, то съедает пирожок с мясом и тренируется ещё около двух часов.       Жаль, учёбы это не касалось никаким боком. Он ненавидел учиться всеми фибрами своей души, но он был обязан сдать всё. И как лидер своей команды повести ребят за собой. Победа в предстоящем чемпионате по лёгкой атлетике была очень важна для него. Для команды. Для школы. Для дальнейшего будущего, где он мог всецело посветить себя состязаниям, спорту, без оглядки на «руны, коими начертана грёбаная математика» — как об этом ёмко отзывался Зоро.       Тем не менее пришла пора объяснять материал.       На три темы ушло добрых полтора часа сконцентрированного восприятия.       После очереди дополнительных вопросов, Луф погрузился в безжалостное и беспощадное решалово под строгим взром Ли.       Задачи были из учебника с доп. материалами, который Амели взяла в библиотеке. Упражнения сложными не были, но вот подводных камней, которые легко могли сбить с толку, хоть отбавляй.       Чтобы не тратить время впустую, Ли занялась своей домашкой, хоть соблазн залезть в тик-ток был велик. Но какой из неё просветлённый сенсей, если она подаст дурной пример своему ученику? Вот и пришлось смириться с нудным нарешиванием примеров.       Периодически она отрывалась от своей тетради, проверяя, как дела у Луффи. Спустя час она подошла поближе — проверить, каковы успехи. И была приятно удивлена — Луффи решил половину. И пусть прошло всего шестьдесят четыре минуты, в его желудке запели киты.       — Не хочешь перекусить? — каверзный вопрос как проверка стойкости воли.       — Не-а, — покачал он головой, не отрываясь от тетради.       Ли чувствовала себя жестоким экзекутором, но ничего поделать не могла. Если сейчас прерваться, вернуться в поток сознания сегодня уже не выйдет.       Усевшись на диван, преисполненная гордостью, Ли взялась за следующий предмет, который требовал её внимания.       Она уже не отрывала глаз, чтобы проверить его успехи. Достаточно было слышать, как карандаш царапает по бумаге.       В какой-то момент карандаш прекратил свой яростный скрежет. «Задумался», — Амели по-доброму усмехнулась, продолжая писать конспект. Однако прошло около пяти минут, и слышались лишь её ручка и периодическое урчание живота Луффи.       Почувствовав неладное, Ли подняла глаза.       Луффи глядел на неё не моргая, и как-то… сквозь.       «Чёрт. Кажется, я его теряю…» — с опаской подумала Ли и пошевелилась, чтобы встать, но была остановлена неожиданной репликой Луффи.       — На вид как карамельки… — протянул он, продолжая пялиться.       — Чего?..       — Твои губы на вид, как две карамельки.       От этого его замечания Амели прошибло током и парализовало.       — Эм… с-спасибо? — неуверенно пролепетала она.       «Человек же не может двинуться кукухой от того, что долго не ел?» — успокаивала она себя и тут же страдальчески закрыла глаза. — «Хотя нет. Это же Луффи. Он может. ВОТ ЧЁРТ».       — Карамель сладкая. Не мясо, но хочу попробовать… — ещё чуть-чуть и у него закапает слюна.       — Эй, Луф. Возьми себя в руки. Меня нельзя есть, — она выставила тетрадь по физике в защитном жесте.       — Эйс говорил, что губы у девушек сладкие-сладкие, — продолжал Луф, словно не слышал Амели.       — И ты ему поверил? — фыркнула она, пока сердце стучало о рёбра с грохотом.       Безусловно, её тёмная сторона хотела воспользоваться ситуацией, почти романтика и всё такое, но сторона, что была старше и разумнее, требовала держать себя в руках.       — Какой у них вкус?..       Когда Луффи сорвался с места и за один прыжок оказался на диване, напротив Ли, она вскрикнула и запустила в него тетрадью.       — Оголодал настолько, что мыслишки о каннибализме закрадываются? Луф, не доводи до греха! — Ли придвинулась ближе к подлокотнику, упираясь в него спиной, отчего упала пара подушек и её учебники, что лежали на нём.       — А всё-таки? — настаивал он. Луффи же ещё любопытным был как чёрт знает что. А если втемяшит что-то, пиши пропало.       — Я на вкус как человек, Луффи. Сомневаешься? — спина Ли уже висела над полом.       — Не жадничай!       Он подполз ещё поближе, отчего Ли с визгом полетела назад. Но Луффи был бы не Луффи, если бы не поймал её за руку и не дёрнул на себя.       — В правилах такого запрета не было, — серьёзно рассуждал он, придавленный весом Ли. — Что не запрещено — разрешено!       Ли боялась пошевелиться. Она ещё никогда не была так близко к предмету своих воздыханий. Слышала, как бьётся его сердце. Чувствовала.       Хоть Эйс и заслуживает её праведного гнева, но всё же он оказался прав. Ли убедилась, что во вздохах смысла нет. А в тесном общении — есть.       Луффи будучи человеком неопытным не выкупил, что получившаяся поза вполне подходящая для пробы губ, так что усадил Ли напротив себя и уселся сам.       Взгляд его скользил по нижней половине лица, полыхая неподдельным любопытством.       — А ты прежде пробовал… чьи-то губы? — робко спросила она, начиная краснеть.       — Не-а, — у Ли перехватило дыхание. — Только коровий язык как-то раз в супе, что сварила Дадан, — она не знает — как, но Луффи не удалось уничтожить возникший романтический момент этой репликой.       — И я нет.       — Тогда чего же мы ждём?!       Он подался вперёд с присущим ему рвением и прижался к губам Ли своими. Не зная — как и что делать, он просто продолжал давить, сделав губы трубочкой.       В свою очередь имеющая хоть какое-то представление о поцелуях Ли надавила на его плечи, чтобы немного осадить, и попросила его приоткрыть рот.       Она остановилась сначала на верхней, потом нижней губе, посасывая. Этот же трюк повторил за ней Луффи, отчего глаза его стали больше, чем обычно.       — Они со вкусом ванили! — воскликнул Луффи, оторвавшись от Ли. — Эйс был прав! — и снова приник к ней.       За время поцелуя оказалось, что губы Ли не только со вкусом ванили, но ещё и очень мягкие и упругие как маршмэллоу и сочные как спелое яблоко.       В общем, последний час, проведённый за учебниками, пошёл коту под хвост.       И тут до ушей Ли донёсся ЭТОТ смех. Этот, чёрт его побери, встряхни и подбрось, смех со стороны пока ещё улицы.       Самое страшное, судя по силе гогота, Гарп-сан был не один. Он был со своим старым (во всех смыслах) другом Сэнгоку.       О них Ли знала, что оба они были на пенсии и всюду, и везде разгуливали в гавайских рубахах, кошмаря круглосуточные магазины на предмет сэнбея, скупая тот коробками. Сэнгоку совсем недавно начал постигать прелести пенсии, а Гарп уже как пару лет. Ну как?.. Просидев неделю дома, он на стену полез, да и внуков загонял, и пошёл инструктором в полицейскую академию. На должность его взяли без проблем — Гарп хоть и бесил всех окружающих его людей от мала до велика, но и ценили его все без исключения. В прошлом он много раз проявил себя настоящим героем, однако на должности был посредственной. В отличии от Сэнгоку, который был главой. Кажется, он стал чувствовать себя лучше, когда груз ответственности, наконец, свалился с его плеч.       Оттолкнув Луффи, Ли отпрыгнула на противоположный конец дивана, вооружилась книгой, которую даже не заметила, что держала вверх тормашками. Но оно и неважно, главное — чтобы лицо закрывала и изображалась бурная умственная деятельность.       Ли подняла глаза на Луффи, пока деды возились в коридоре, и сердце её упало — ниже некуда. Он смотрел на неё словно пёс побитый. На что Ли бросила извиняющийся взгляд, ткнула пальцем в коридор, этот же палец поднесла палец к губам и прошипела звонкое «Щ-Щ-Щ-Щ-Щ!»       — ЗДОРОВА, МОЛОДЁЖЬ! Чо делаете? — первым вошёл Гарп-сан, гружёный тяжеленными на вид пакетами, следом за ним Сэнгоку, продолжая посмеиваться над шуткой про их нынешнюю смену.       — Привет, деда!.. — чуть заплетающимся языком произнёс он. — А мы тут пробовали г…       Ли не дала договорить, бросившись на Луффи свирепой мантикорой, впечатывая подушку в его лицо.       — Мы тригонометрию пытаем, — она показала большой палец и в доказательство своих слов прыгнула на другой конец дивана и вытянула учебник по физике.       — А-а-а-а, — с пониманием протянул он. — Та дрянь, что моему внуку жизни не даёт. Оно и видно, — он вгляделся в обложку учебника, оставаясь озадаченным.       Заметив, что держит наоборот, Ли развернула его как полагается.       — Вернее, я физику, а Луффи — тригонометрию, — уже впопад Ли указала на стол. — Хотя кто кого пытает… — и неловко улыбнулась, надеясь, что шутка зачтётся.       Гарп над шуткой от души рассмеялся, а вот Сэнгоку наблюдал за ней с Луффи с хитрецой в глазах и точно такой же хитрой улыбочкой.       — Молодцы, детишки! — заговорил он, наконец. — Занимайтесь предметами усердно. А то будете как Гарп.       Поддакивающий словам друга Гарп кивнул и на этот раз на автомате.       — А в морду? — наехал он с обидой в голосе, пока Сэнгоку ржал, что стены тряслись.       — Мы купили мяса, — утерев слезу от смеха, тот мастерски перевёл стрелки.       — Точно! Луффи, пойдём поедим! — Гарп подхватил пакеты и недоумённо повернулся к своему внуку. Что-то тут нечисто. Обычно стоило сказать это, как он летел на кухню.       Луффи же положил подушку обратно на лицо, прижал руками и завыл что-то про «оставшиеся две страницы».       — Малец, ты заболел? — Гарп аж побледнел, уставившись на внука.       — Нет, — Ли покачала головой. — Мы с ним договорились. Пока он не дорешает примеры — никакой еды.       Глаза Гарпа стали ещё больше.       — И он держится?! — он был натурально поражён услышанным.       — Да, Гарп-сан. Из шести страниц Луффи сделал больше половины.       — Ну внучище… — восхищённо протянул он. — Горжусь!       — Не будем вам мешать, — как более тактичная половина неразлучного дуэта закадычных друзей Сэнгоку толкнул Гарпа в сторону выхода из комнаты. — Если что, мы жарим мясо на заднем дворе. Сколько вам оставить?       — Да мы всё сожрём, что ли? — возмутился Гарп и потряс пакетами.       — Не мы. Ты. У тебя там бездна вместо желудка, — Сэнгоку отвернулся от Гарпа к Амели и усмехнулся. — Сколько живу, столько поражаюсь, количеству еды, что может уместиться в этом человек…

***

      Амели шла домой, раскачивая рюкзак из стороны в сторону, не веря тому, что она успела пережить за минувший день.       Как она и предполагала, у Луффи не вышло вернуться к заданиям, однако то, что оказалось решено потребовало полчаса на проверку. Почерк у него был ни к чёрту. С другой стороны, чуть больше половины решенного было верно, и чёрт с ним — с почерком. Позже, когда Эйс вернулся домой, они все втроём присоединились к барбекю на заднем дворе. И, чёрт возьми, было как всегда безумно весело.       После сытного ужина в приятной компании Луффи предложил Амели подвезти её на велосипеде, но она отказалась, мотивируя своё решение тем, что ей нужно прогуляться и размять ноги.       Вообще-то, ей нужно было просто обо всём подумать. Но прогулка помогала мыслям течь проще.       Хотя всё, о чём она могла думать, так это: «Какие же у него оказались мягкие губы» и «Я старый развратник». Да и вторая мысль скорее мелькала, чем плотно осаживалась в мозгу.       Разуваясь в коридоре своего дома, Ли размышляла над их следующим занятием. Стоило ли переосмыслить правила и включить перекусы, чтобы снова не вышло подобных казусов?       Но хотела ли она, чтобы то, что произошло сегодня было разовой акцией?       Ни в коем случае.