Неуклюжий майор Майский

-Ай-яй-яй! В-Валя! Можно поаккуратнее? — Майский вскрикнул, потом стал держаться за плечо, иногда несильно потирая кожу. Скрежет зубов наверное слышало уже всё здание ФЭС, когда неосторожный майор снова попал к Антоновой из-за очередного ранения. — Ай! Бля, больно! -Серëж, хватит придуриваться. Знаю, больно. Потерпи, совсем немножко осталось обработать, а потом уже бинт, и полегче станет. Ну, Майский, ну не грусти ты… — Антонова легко поиграла с волосами майора, растрепав и без того небрежный хвост, и дальше принялась осторожно обрабатывать пулевое ранение. — Тебе очень повезло, только кожу содрало. — Серёжа повернул голову в её сторону — Не переживай, жить будешь. Инвалидом точно не останешься. Но сейчас потерпи, будет немножко больно. -Валь, а может, немного передохнëм? Ты, наверное, устала, да и я замёрз… -А ты знал, что холод способен держать кожу в тонусе, и из-за этого она выглядит более молодой. А в морге достаточно прохладно. Если хочешь, можешь остаться здесь на подольше. Я буду очень рада новому молчаливому подопечному. — Она протянула это даже похотливо, но её пациент шутку не оценил: в очередной раз испуганно вздрогнул, и даже попытался отползти на другой конец небольшой скамьи. — Ладно, Серëж, извини, не буду больше так шутить. -Почему у вас, медиков, ай, бля! Твою мать, Валя! Давай понежнее, а? Больно же! — В какой раз уже Майский говорит «ай, бля»? Все уже устали считать это. А Валя всего лишь легко протëрла рану. -Так, что ты там говорил? -Д-да, так вот, какого дьявола медики так чëрно шутят?! Вы же должны людей спасать! -А я патологоанатом, и людей не спасаю. Обычно ведь с мёртвыми работаю, А ты… -Валя, если ты сейчас пошутишь про морг или про то что я скоро сдохну, я тебя ударю, честное слово. — Оба засмеялись. Где-то минуту оба молчали. Антонова молча обрабатывала рану, стараясь максимально осторожно действовать, чтобы лишний раз Майскому больно не было, а тот старался максимально тихо переносить все манипуляции с плечом. Много раз он хотел начать опять орать матом на все здание, но держался. И только когда боль становилась совсем невыносимой — тяжело вздыхал, и начинал кусать губы. -Кстати, Сереж, а как тебя опять угораздило пулю получить? -Пх, да, знаешь, Валь, всё как всегда… Надо было задержать этого долбанутого мужика, ну, я пошёл один, потому что все то на больничном, то ли в отпуске. Ну, поднимаюсь, подбегаю, а он как стрельнет… Ай! Валя! К-короче, случайно или нет — я без понятия, но… Надеюсь, я из-за него не стану инвалидом… -Нет, Майский, ты очень легко отделался. Да и от ран быстро отходишь. Всё нормально будет, успокойся. Кстати, а что это? — Валя провела пальцами по лбу, заостряя внимание на небольшом синяке, который майор очень плохо замазал тональным кремом. — А это ещё откуда? Серëж? -В смысле? Нет у меня ничего, кроме этого пулевого и нескольких, старых шрамов… Ну если мелкий синяк, то сам пройдёт. -Это не такой уж и мелкий синяк… — Антонова пальцем стала стирать крем, и синяк был достаточно длинным. С не очень приятным цветом. — Откуда это? -Ничего у меня нет, Валь, это ты уже устала и тебе всякая хуета мерещится. Давай с пулевым закончим, ладно? Ай, через, как же болит, а… -И ничего мне не показалось… Ну чего, ты как маленький, а? -Ну ладно, ладно, ударился я! За этим гадом бежал, и в проёме как… Аж доски разломал случайно… Не переживай, нет у меня никакого сотрясения, со мной всё нормально. Ну, кроме плеча. Под осуждающий взгляд Антоновой Майский понурил голову, и уже готовился к часовой дилеме о том, что нужно быть аккуратным, и что нужно обращаться к Вале, так как если что-то серьёзное, то это быстро вылечат, и не будет никаких осложнений. Но она снова погладила его по голове, заправила волосы за уши, чтобы они не мешались, и продолжила дальше обрабатывать рану. Валя решила дать небольшой перерыв, накрыв его пледом, оставив одно раненое плечо, сама выпила кружку кофе. Серёжа сам немного отдохнул, и даже начал дремать. Да, сегодня для него был нелёгкий день. Пусть отдохнёт. Это сейчас как раз то, что нужно неуклюжему майору Майскому.