Вино граната

      Керамическая ваза арамантовым осколками осыпалась на пол, теряясь в ворсах алого ковра. Прекрасная Персефона, откинув выпавшую прядь из прически, оглянулась, ища, что ещё пустить в ход.       Неслыханно. Просто неслыханно. Конечно, мужчины часто брали девушек в жены насильно, но едва ли такое происходило в мире Богов. Не считая, конечно, Зевса и ему подобных. Большинство богинь всё же имели равные силы с богами, а потому юношам приходилось считаться с мнением девушки.       Персефона была свято уверена, что её покой никто не потревожит и она навсегда сможет остаться рядом с матерью, гуляя на цветочных лугах под ласкающим солнцем вместе с нимфами и выполняя свои небольшие обязанности Богини Весны.       А потом появился этот.       Персефона сморщила лицо, вспоминая Бога Подземного Царства. Нет, ладно бы он пошел свататься к ней и её милой матери, но это же просто, блять, похищение.       Как унизительно и глупо.       На прикроватном столике лежали устрицы, рулетки из оленины и красное вино. Вишневое, насколько могла судить Персефона по запаху. Это глупое проявление заботы только больше разжигало в ней ярость.       Только ребенок мог не знать, что съев или выпив что угодно в Царстве Мёртвых - тебя уже не отпустят. Сама энергетика проникнет в тебя и все магические предметы, звери и сами боги будут считать тебя полумертвой. Если подробнее, то тебе будут недоступны многие возможности. И ты не сможешь стать женой светлого бога. Энергии жизни и смерти несовместимы, оба участника акта любви просто разрушат души друг друга. Этого он и добивается? Заставить проглотить оленину, чтобы она никогда не принадлежала другому?       В любом случае, ни голод, ни жажда богине не смертельны, хотя и причиняют значительный дискомфорт.       Персефона раздвинула тяжелые, баговые шторы, впуская тусклый свет. Морской воздух бодрил и расслаблял одновременно. Черное, обсидиановое море казалось абсолютно безжизненным. Если не считать резвящихся костяных драконов. Ветхий, тощий старик с косматой бородой и глубоко посаженными глазами, цвета осеннего неба, смотрел в даль, чища свою лодку. Говорят, паромщик был древнее всех живущих, но она не могла знать этого наверняка. Персефона была ещё слишком юной богиней и многого не знала.       Она хмыкнула и развернулась, устремляя грозовой взгляд на только вошедшего Князя. (Или он просто переместился в эту комнату по своему желанию). - Вижу, пионы тебя не впечатлили.       Янтарные, почти золотые, глаза феникса едва затронули разбитую вазу и жалко лежащие, мокрые цветы . - Эту никчемную бы впечатлило, если бы Великий Владыка Подземного Царства вернул бы её в жалкое место, именнуемое Царством Людей.       Очень высокая, худая фигура. Черные, плотные одежды расшиты на подоле серебрянными драконами, плавающих в гребнях моря. Золотые, треугольные серьги подчеркивают огонь глаз.       Не смотря на кажущееся истощение и многочисленные слои одежды нельзя было не отметить выраженную мускулатуру.       То, что перед Персефоной не человек, могло выдать лишь отсутствие дыхания и мертвенно-бледная кожа.       Волосы заколоты серебрянной гуанью. Мингуань смотрелась бы более властно, но, видимо, Хэ Сюань отличался скромностью.       И только сейчас, под пристальным взором янтарных глаз, Персефона поняла, что одежда слишком вызывающе.       На травянисто-зелёной юбке, которая доходила до середины голени, был широкий разрез до бедра. Персиковая блузка, засшитая пионами, открывала вид на чуть впалые ключицы. Волосы растрепались и теперь казалось, что Персефона только очнулась ото сна.       А ещё, всего на тысячную долю секунды, лишь на жалкое мгновение, но ей показалось, что взгляд мужчины задержался на её шее.       Подумав, Персефона подошла к стулу без спинки, кончиками пальцев подхватила легкую накидку, которую ранее туда положила, и накинула себе на плечи.       Она не думала, что Хэ Сюань станет её насиловать, но одно дело щеголять так в присутствии нимф, и совсем другое в присутствии мужчины. - Твой отец одобрил наш брак. Сегодня предсказателям будет отдан приказ, подобрать подходящую дату для свадьбы. - Я полагала, жених не должен с помощью хитрости воровать невесту, словно дикарь.       Персефона понимала, что ходит по краю, но желание высказаться было сильнее неё. - А я пологал, что девушка, носящая титул Богини Весны, должна вести себя соответственно. - Хэ Сюань смерил взглядом помятые цветы. - Или ты полагаешь, что ты ведешь себя как леди?       Персефона уловила в его тоне насмешку. Но потом стало смешно уже ей. Он что, всерьез думает, что она примет свою судьбу, как безропотная рыба?       Богиня не знала, понимает ли Хэ Сюань о чём она думает, но решила на всякий случай промолчать.       Хэ Сюань словно чувствовал, что Персефона хочет высказаться, и потому ждал некоторое время, рассматривая её лицо, пока не понял, что это не имеет смысла. - Не ломай больше вещи, или будешь довольствоваться тем же, что и обычные деревенские женщины. - Бог провел рукавом, развеивая и разбитую вазу и помятые цветы. - Твои служанки скоро придут. Я позову тебя вечером.       Он исчез так же внезапно, как и появился.       На самом деле, Персефоне было бы даже интересно пожить некоторое время, как смертная девушка. Она видела в этом некую романтику, но в данный момент это не соответствовало её планам.       Загвоздка была в том, что покинуть земли Персефона своими силами не могла. А ветхий паромщик вряд ли согласится провести её в Мир Людей. К тому же, она была наверняка уверена, что хозяин сразу поймет, что она подошла к границе миров.       А ещё, Персефона пришла к выводу, что ей срочно нужна одежда. Она не знала, как надолго здесь останется, но хотелось быть ко всему готовой.       Откровенно говоря, Персефоне было совершенно нечего делать. Она прогуливалась по мрачному замку, слыша эхо своих шагов.       Пусто. Слишком пусто. Будто тот, кто занимался дизайном много веков был погружен в траур. Будто состояние скорби стало частью крови и плоти, вросло в кости.       Всё это могло быть лишь домыслами, но Персефона мысленно отложила эту мысль в памяти.       Выходить наружу особого желания не было. Как и разговаривать с кем-либо. Две служанки - Майя и Ола оказались духами утопленных девушек. С ними можно было говорить, смеяться, но в самой глубине из глаз всегда таился ужас смерти и что-то мрачное и темное, что пугало Персефону.       Единственным развлечением девушки оказались, как ни странно, её прямые обязанности. Будучи Богиней Весны, ей нужно было придумывать новые ритуалы, комбинировать растения, подготавливать почву к приходу тепла, наиболее эффективно расходовать ресурсы и много чего ещё.       Прямо сейчас её целью стало создание одного растения. Персефона хотела, чтобы это растение могло обезвреживать яд гадюки.       В последнее время довольно большое количество людей страдали от этого животного, и только у Персефоны были возможности, свободное время и желание что-то слелать с этим. Её мать, конечно, справилась бы с этим гораздо быстрее и эффективнее, но у той было гораздо больше забот в мире.       Разбрасанные книги, свитки по земле могли быстро испортиться, но девушку это не волновало.       Кое-что её бесило, материя Подземного Мира ей не подчинялась. Она ожидала, что возникнут трудности, но чтобы даже росток не появился над землей - это просто выводило из себя!       Персефона осела на камень, бурявя взглядом неудавшийся росток. Со стороны казалось, что девушка впала в глубокий транс. Она и дальше находилась бы в этом состоянии, но её отвлек нежный голос. - Господин желает Вас видеть.       Было жуткое желание прийти голой, просто чтобы оценить его реакцию. К сожалению, благоразумие взяло вверх.       Персефона вошла в просторный зал, облаченная в обтягивающее платье небесно-голубого цвета. Светлые локоны ниспадали на открытые плечи, губы подведены алым. Серебрянное ожерелье с кровавыми капельками украшало       Хэ Сюань сидел за низким столиком, вглядываясь во мрак за окном. Предсказуемо, он никак не отреагировал на черезчур нарядный вид Персефоны, хотя её это, казалось, и не расстроило.       На стольке стояли две белые пиалы с черными узорами. Дымился чайник. - Господин Хэ Сюань, а как мы с Вами детей делать будем?       Глаза Хэ Сюаня расширились, а лицо замерло, словно большей чуши он в жизни не слышал. - Ну знаете, есть разные позы для зачатия мальчика и для зачатия девочки. Нам необходимо заранее обговорить все детали, чтобы не вышло конфуза. - Закрой рот.       Голос был властным, а от его обладателя так и веяло опастностью. - А Вы не думали, что не Вы одни можете управлять пространством? - Персефона перегнулась через стол, словно раскрывала страшный секрет. - Пытаешься блефовать.       Черновод, ещё одно имя Хэ Сюаня, даже не пытался скрыть раздражение и скуку. И от этого улыбка на лице Персефоны стала ещё шире. - В самом деле? А что, если я сделаю так?       И она звонко хлопнула в ладони.