Разожги мой огонь

Опоздание — слово, которое никогда не употреблялось с моим именем в одном предложении. Да, я всегда была настолько пунктуальна, что приходила вовремя на ту встречу, на которую другой человек опоздает с вероятностью в сто три процента. Но почему-то именно сегодня, именно в этот важный день я опаздывала как никогда. Сегодня был корпоратив в преддверии нового учебного года, на котором собираются почти все мои коллеги. А так как я работаю исключительно в женском коллективе, я не могла приехать с какими-то изъянами во внешнем виде. Я знала, что, надень я самое красивое платье или же махровый домашний халат, на следующий день завистливые старые женщины обсудят тебя с ног до головы. Мое опоздание заметили все, но никто не сделал на этом акцент. Никто не спросил, почему опоздала, и это было на руку. Ну не буду же я объяснять, что слишком долго крутилась перед зеркалом, глядя на свой чудесный образ, и не заметила стремительно бегущего времени. За две недели до корпоратива я углядела в магазине сногсшибательное блестящее платье бледно-золотого цвета. Красивое декольте, внизу разрез, и если садиться на стул, полы платья расходятся в стороны, оголяя длинные ножки. Образ дополнили бархатные туфли на шпильке, вечерний макияж и пара украшений. Ну грех было не полюбоваться собой. Корпоратив был уже в самом разгаре. Кто-то танцевал под старые песни, кто-то выпрашивал у диджея поставить ещё более древний трек, ну а кто-то сидел за столом и вел беседу, держа в руках бокалы с напитками. Я была самой молодой на этом празднике жизни. В свои двадцать два года я уже имела стабильный заработок и смогла приобрести машину, на которой, кстати, и приехала. Только вот не учла тот факт, что пить-то нельзя. Ну ладно, пригублю немного шампанского, к тому же после весёлых танцев с уже полупьяными леди, все выветрится. Я ладила со многими в нашем змеином коллективе и не позволяла себе с кем-то сближаться или откровенничать. Все равно ни к чему хорошему это не приведёт. Женщины редко умеют держать язык за зубами. Не так давно в наш коллектив пришла сотрудница, которая отвечала за безопасность в учреждении. С виду такая тихая, скромная, застенчивая. Я никогда не засматривалась на таких. Я любила женщин с яркой внешностью и стервозным характером. И для меня было удивлением то, что она мне понравилась. К тому же, это произошло далеко не сразу. Она иногда проводила инструктажи по технике безопасности, во время которых половине присутствующих было все равно на то, что она говорила. Я особо не смотрела на неё. Так, мельком. Слушала внимательно, какие меры нужно принимать в разных ситуациях. Но в один день что-то во мне переклинило. Я чисто случайно увидела её в коридоре, мы обменялись деловым приветствием и разошлись по своим делам. А потом мне захотелось добавиться к ней в друзья в социальной сети, чтобы посмотреть фотографии. А потом захотелось ещё раз увидеть в коридорах учреждения. А потом, к сожалению, я ушла в отпуск, и мне оставалось только грезить перед сном о ней. Я не решалась ей ничего написать. Не знала, как начать диалог, да и будет ли это уместно. У нас была разница в возрасте двенадцать лет, и на мои попытки с ней подружиться она бы никак не ответила. Она была сегодня на корпоративе. Сидела за столом почти напротив меня, что позволило мне иногда скользить взглядом по плавным изгибам. Она не танцевала. К бокалу с шампанским даже не притронулась, пила исключительно сок или воду. И особо ни с кем не общалась. Могла поддержать диалог парой брошенных фраз, а потом, казалось, уходила в свои мысли. Улыбка редко трогала её губы. В один момент, после танца, когда я вернулась за стол, чтобы передохнуть и выпить воды, взгляд упал на пустой стул. Она куда-то ушла, но не так далеко, ведь её сумочка висела на спинке стула. — Не видела Оксану Александровну? — спросила я у коллеги. — Она на террасу вышла. Ей вроде позвонили, — немного запыхавшись произнесла женщина. Я, недолго думая, взяла два бокала, наполнила их игристым напитком и направилась в сторону террасы. Возможно, это был мой шанс хотя бы заговорить с ней, а то на работе наши диалоги были краткими. Она стояла, упираясь локтями в деревянные перила, и не было похоже, будто она разговаривает по телефону. — Решили свежим воздухом подышать? — банальным вопросом я прервала тишину тёплого августовского вечера и, подойдя ближе, протянула ей её бокал. Перед тем, как обратить её внимание на себя, я успела разглядеть образ. Чёрное строгое платье чуть выше колена. Мне нравилось. На работе за полгода её работы я ни разу не видела на ней платья или юбку. Даже в аномальную жару она ходила в светлых брюках и футболках. — Да, слишком душно там, — она приняла бокал из моих рук и поставила на перила. — Вот и лето подходит к концу, — боже, ну как банально. Все нормальные темы для разговоров в тот час вылетели из моей головы. Я немного нервничала. — А вот только был выпускной у моих детей. — Ездили куда-нибудь в отпуске? — неожиданно спросила она. — Нет. Осталась в городе, иногда на дачу ездила. Набиралась сил и наслаждалась тишиной, а то со своими сорванцами забыла, что это такое, — посмеялась я и сделала небольшой глоток. — Тяжело, наверное, с детьми работать, — она повернула голову, и я, наконец, смогла разглядеть цвет её глаз. Серые. Прям как у меня. — Вроде нет. Главное — себя поставить так, чтобы знали, что шутки плохи. Тем не менее, иногда подпускать к себе их ближе. Воспитатель должен быть ещё и другом. — Согласна. Хотела бы я своим детям такого воспитателя. — Но у Вас же нет детей. В этот миг я как-то напряглась. Я ещё раз для убедительности глянула на безымянный палец правой руки. Как и раньше, кольца не было, а в социальной сети ни одной фотографии с мужчиной или детьми. — К сожалению, нет, — с горечью в голосе произнесла она. Было видно, что она хотела семью, но, видимо, что-то не ладилось. — Все ещё впереди, — попыталась приободрить. — Выпьем? — Давайте. Меня немного смущало то, что она обращается ко мне на «Вы», но я надеялась, что в скором времени эту ситуацию мы исправим. Она сделала небольшой глоток и вернула бокал на перила. Почему-то стало неловко. Я могла задать любой вопрос, но в голове было перекати поле. Она была очень скована, что на празднике, на котором веселье льётся через край, что на работе. — Уже обустроились в новом коллективе? — как бы я не хотела задать какой-нибудь личный вопрос, все равно пришлось обсуждать работу. Боялась её спугнуть. — Честно сказать, не особо, — вздохнула она. Невооружённым глазом было видно, как трудно ей приходится. Даже сегодня она особо ни с кем не общалась, и я была единственная, с кем она беседовала больше двух минут. — Я всегда тяжело вливаюсь в новый коллектив. Для меня трудно переходить с одной работы на другую. Выход из зоны моего комфорта, — улыбнулась она. — Понимаю. Мне было тоже тяжело освоиться на новом месте. Особенно женский коллектив… — Это точно. Но у нас вроде не самый ядовитый серпентарий. — Это на первый взгляд так кажется. Поработайте чуть подольше и все сами увидите, — казалось, будто я её пытаюсь отвадить от работы в нашем коллективе. — Только не сбегайте, а то напугаю Вас сейчас. — Екатерина Владимировна, мне не привыкать работать с женщинами. — Можно просто Катя. Она прошлась по мне взглядом, будто раздумывала над моим предложением. Через долгие двадцать секунд она дала ответ: — А я тогда просто Оксана. Ох, не просто это все. Мне она чертовски нравилась. Такой нежный бархатный голос. С легкостью могла бы озвучивать фильмы. — На работе будем только иногда выкать, — посмеялась я. — Согласна, — впервые за полгода её работы я увидела искреннюю широкую улыбку. — Я заметила, что ты совсем не пьёшь. Не любишь шампанское? — Люблю, просто не хочу доходить до того состояния, что и они, — она обернулась и указала взглядом на танцующую толпу в помещении ресторана. М-да уж, некоторые были уже в таком состоянии, что пора развозить по домам. И это педагоги. — А мы не будем доходить до их состояния. Мы будем в меру, — я приподняла свой бокал, призывая ещё немного выпить. У меня не было цели её споить, просто хотела, чтобы алкоголь немного сгладил царившую между нами неловкость. — Умеешь убалтывать. Всё. Я была очарована её улыбкой. — Может, я тебя уболтаю немного потанцевать. — Нет. — Ну почему нет? Мы явно намного адекватнее их. И даже если ты не умеешь танцевать, об этом на утро никто даже и не вспомнит. — Почему это я не умею танцевать? — возмутилсь она, отчего лёгкий смешок сорвался с моих губ. — Ну пошли, покажешь, — не стесняясь, я взяла её за руку и повела обратно в помещение. Она не особо-то и сопротивлялась. Под ритмичную музыку мы начали танцевать. Поначалу она нехотя топталась на месте, а потом, глядя на уже более раскрепощенную меня, последовала примеру. Я старалась не сильно глазеть на ее плавные движения тазом, а больше ловить эмоций. Она расслабилась и уже получала удовольствие от танца, но когда стало душно, я предложила вновь выйти на террасу, и в этот раз прихватила с собой электронную сигарету. — Ты разве куришь? — удивлённо спросила она, глядя на то, как я выпускаю облачко пара. — Так, балуюсь. — Давно? — Три года. — Это уже не баловство, а привычка. — Хочешь меня пожурить? — улыбнулась я, приподнимая одну бровь. — Вовсе нет. Я часто вижу молодёжь на улице с похожими штуками. — Хочешь попробовать? — я протянула ей сигарету. Нужно было видеть её ошарашенный взгляд. — Я очень давно баловалась сигаретами, но мне не понравилось, — она вроде бы отказывалась, но тем не менее взяла её в руку. — Здесь не такой вкус. Будешь ощущать виноград. — До чего дошли технологии, — она с недоверием смотрела на электронку в руке, но в один момент все же поднесла в губам и сделала маленькую затяжку. Я ожидала, что она будет кашлять, но нет. — Вкусно. — Смотри, сейчас застукают нас и скажут, что я тебя курить учу, — засмеялась я, а она резко обернулась. До нас никому не было дела. Все отдыхали, а не стерегли других коллег. Вечер пролетал незаметно, и как же мне не хотелось его окончания. Я хотела ещё подольше побыть с Оксаной наедине, поговорить о чем-то, увидеть её настоящие эмоции вне работы, но ход времени не замедлить. Часть гостей начала расходиться, ведь часовая стрелка достигла уже полуночи, а впереди у многих тяжёлое утро воскресного дня. Мы общались с Оксаной на разные темы даже за столом, сидя рядом, хотя музыка была довольно-таки громкой, и нам приходилось придвигаться друг к другу, чтобы хоть что-то услышать. А мне очень нравилось ощущать её дыхание на своей шее, когда она наклонялась ко мне, а в свою очередь наслаждалась ароматом её духов. Не слишком сладкие, но запоминающиеся. В какой-то момент я поняла, что слишком часто подливала ей шампанское в бокал. Она была не слишком пьяная, но уже стоило остановиться. — Думаю, мне пора, — сказала она, оглядывая полупустой зал. За столом остались мы с ней и ещё четыре женщины, но и они тоже скоро отправятся домой. — Я тебя подвезу, — предложила я, на что поймала её очередной удивлённый взгляд. — Да, у меня есть машина, и я приехала на ней на корпоратив, что не очень логично. — Действительно, — засмеялась она и начала подниматься со стула. Её немного шатало, но в целом походка была уверенной. Мы попрощались с оставшимися коллегами, и я, взяв Оксану под руку, повела к своей машине. — Мне нравится, как ты водишь, — сказала она и положила свою ладонь на моё колено, уже будучи в дороге. Это было максимально неожиданно. Может, в этом жесте с её стороны и не было никакого подтекста, но для меня значило много. Наверное, потому что я была озабоченная до мозга костей. — Мне нравится ездить, но я никогда не решусь сдавать на права. Боюсь, — проронила она, будто это казалось чем-то постыдным. Кожа под её ладонью пылала. — Здесь ничего страшного нет. Всему в жизни можно научиться, главное желание. — Ты права. Пару добрых минут мы ехали молча, но когда остановились на светофоре, она задала весьма интересный вопрос: — У тебя есть молодой человек? — боковым зрением я видела, как она неотрывно смотрит на меня, ожидая ответа. — Нет. Только давай, пожалуйста, без фраз «уже пора семью заводить». Не пора. — Да я и не собиралась тебе это говорить, — усмехнулась она. Её ладонь продолжала лежать на моем бедре неподвижно. — Да? Обычно, когда узнают мой возраст и что я свободна, все начинают лезть с советами, где найти мужика и что пора семью, детей. — Даже и не думала тебе что-то советовать. Просто интересно было, свободна ли ты. — А с какой целью интересуешься? Наконец, загорелся зеленый свет, и мы поехали дальше. — Говорю же, просто интересно. — Просто так ничего не бывает, — я расплылась в улыбке. — Ты мне нравишься. Я бросила на неё удивлённый взгляд. Вот это признание. Я даже чуть не проехала пятиэтажку, в которой она жила. — Как коллега, — добавила она слишком быстро, не успела я и слова вставить. Заглушив двигатель и поставив машину на ручник, я отстегнула ремень безопасности и повернулась к ней. — Ты мне тоже нравишься, но не как коллега. На лице мелькнула гамма эмоций, начиная с непонимая и заканчивая жгучим интересом. — А как женщина, — закончила я. И снова удивление. А после я вышла из машины, чтобы проводить её до квартиры и быть уверенной в том, что она в безопасности. Она и не была против, ведь её пошатывало из стороны в сторону, чем я смело воспользовалась, приобняв её за талию. Путь на четвёртый этаж пешком оказался не таким лёгким, как могло показаться. Было немного тяжело удержать Оксану от случайного падения или удара о перила с учётом того, что она была на каблуках, а я на неустойчивой шпильке. Алкоголь окончательно ударил в ее голову, что она даже в замочную скважину не могла попасть ключом. Ни с первого раза, ни даже с седьмого. Вряд ли бы мы попали в ее квартиру, если бы я не взяла инициативу в свои руки и не распахнула перед ней дверь. — Тебе провести экскурсию по квартире? — смеясь, спросила она и скинула с ног туфли. — Думаю, тебе нужно прилечь. — Пойдём со мной, — она взяла меня за руку и повела, как я поняла, в свою спальню, ведь соседняя комната, куда была открыта дверь, больше походила на зал. — Обожаю эту квартиру за то, что у неё шикарный балкон. Она открыла дверь на балкон, впуская в комнату приток свежего воздуха. — Не нагулялась ещё? — я вышла следом за ней и встала позади, положив руки на перила по обе стороны от её тела. Расстояние между телами было незначительное, но я не решалась его сокращать, боясь спугнуть. — Нет, — она сама сократила разделявшие нас сантиметры и откинула голову на моё плечо. Вышло так, что я была немного выше её, ведь не сняла туфли. — Почему я чувствую себя в гармонии? — Ты пьяная, — усмехнулась я и положила руки на ее талию. — И очень красивая. — Желаете воспользоваться моим положением, Екатерина Владимировна? — ох, этот игривый тон. — А Вы позволите воспользоваться, Оксана Александровна? — я откинула её светлые локоны на другое плечо и подула на шею горячим воздухом. — Только если немного. — Это как? — Может, разрешу себя поцеловать в щёчку, — она развернулась, и я поймала взгляд на своих губах. — Какая честь. Я не стала медлить и оставила поцелуй на щеке, задержавшись чуть дольше положенного, и не спешила отстраняться. Ещё один поцелуй остался на пылающей коже уже ближе к губам. Следующий — ещё ближе. Ещё один коснулся уголка её губ, которые чуть приоткрылись в ожидании. — Чего ты ждёшь? — шёпотом спросила она. — Действительно. Мои губы накрыли её в нежном поцелуе, отчего мурашки побежали по спине. Как сладко было целовать ту, которая тебе очень нравилась. И пусть она пьяна, и завтра, возможно, я получу нагоняй за то, что воспользовалась её положением, но я жила лишь этим мгновением. Её губы захватывали мою, слегка посасывали, оттягивали на себя, а язык иногда ласкал, отчего я начинала задыхаться. Мне казалось, что я доминирую, но ей нравилось брать инициативу в свои руки. — Ты была с девушками? — спросила я, желая ещё раз поцеловать её, но она вывернулась из моих объятий, как кошка, и, грациозно вильнув бедрами, вернулась в комнату. — Нет, — стоя перед зеркалом, она начала снимать с себя казавшиеся с виду тяжёлыми украшения. — Но ты, видимо, была. — Да, и не раз, — я присела на кровать и просто наблюдала за ней. — Опиши ощущения, — она подошла ко мне и повернулась спиной, намекая на молнию. Мне пришлось встать. — Может, я лучше продемонстрирую, и ты все сама ощутишь, — молния поползла вниз, оголяя спину, и я не удержалась от поцелуя. — Нет, — опять этот игривый тон. Она попыталась вновь вырваться, но мои руки крепко держали её тонкую талию. — Не так быстро, — шепнула я на ушко, по которому следом провела языком. — Играешь со мной. — Вовсе нет, — она шумно втянула воздух носом, когда не без моей помощи платье соскользнуло с одного плеча. — Я просто… Она не смогла придумать объяснение своему поведению. — Ты просто меня заводишь, — она откинула голову на бок, позволяя мне и дальше исследовать её шею губами. Платье спустилось и с другого плеча, и я уже было потянулась к её груди, желая сжать ее и сорвать стон с губ, как она не позволила это сделать, вновь вывернувшись. Точно кошка. — Я очень устала. Она расправилась со своим платьем и легла под одеяло в чёрном нижнем белье. У меня было не так много времени, чтобы разглядеть все изгибы её подтянутого тела, но о подобном ещё вчера я даже мечтать не могла. Я продолжила стоять в легком замешательстве ещё несколько секунд, пока не приняла решение лечь рядом. — Думаю, мне стоит проконтролировать твой сон, — улыбнулась я, ложась на бок. — Вот как? — кончиками пальцев она невесомо коснулась моей щеки, а взгляд не отрывался от моих губ, которые я тут же облизала. — Да. Медленно придвинувшись ближе, я оставила поцелуй на щеке. — На сон грядущий, — произнесла я и оставила ещё один в уголке губ. — После таких поцелуев не особо хочется спать, правда? Она оставила мой вопрос без ответа. Её руки начали поглаживать мою спину, и вот я уже почти коснулась её губ своими, но в последний момент не дала поцелую свершиться. Но готова поклясться, что она его ждала и хотела, ведь её губы распахнулись в ожидании. Поцелуи начали покрывать шею, опускаясь вниз, перешли на другую сторону. — Что ты делаешь? — спросила она. — А ты что делаешь? — Ничего. — Да, только прижимаешь меня к себе, — усмехнулась я, целуя ключицу. — Вы сами, Екатерина Владимировна, нависаете надо мной. — А, ну ладно, — я отстранилась. Что ж, ладно, поиграем. В любом случае, не я одна останусь возбужденной в этот вечер. — Принести воды? — спросила я, на что получила кивок и нежную улыбку. Только вот когда я пришла со стаканом воды, моё чудо уже спало. Она была прекрасна. Такая нежная, беззащитная. Сладкая. И, наверное, хорошо, что ничего сегодня не случилось. Не хотела, чтобы она думала, что я ею воспользовалась. Я решила остаться. Скинув с себя платье, я выключила свет и залезла под одеяло, ложась рядом с ней. Конечно, я надеялась, что утром проснусь от её нежного поцелуя, но что-то мне подсказывало, что моё пробуждение будет иным.

***

Как я и предполагала, я проснулась раньше неё. Часы показывали уже десять утра, и я чувствовала себя отдохнувшей. Вчерашний вечер запомнится мне надолго, особенно его окончание. Пусть у нас и не было секса, но были поцелуи, от которых бабочки зародились в моем животе. Непередаваемое ощущение. Хотелось, чтобы все было взаимно и продолжилось, но я очень боялась обратного. Взяв первую попавшуюся футболку из комода, я отправилась в ванную, а потом на кухню. У неё была кофеварка. Боже. Потрясающее утро. Я тут же воспользовалась ей и уже через пару минут наслаждлась горячим капучино, глядя на то, как люди выползают из своих домов в выходной день. Дураки, могли бы нежиться в тёплой постели в объятиях любимых людей. — Что происходит? Неожиданный вопрос заставил меня обернуться. — И тебе доброе утро, — улыбнулась я. Оксана стояла в чёрном шёлковом халате, который тут же поспешила запахнуть на груди. На ее лице читалась смесь из удивление, непонимания, а следом и негодования. Она осмотрела меня с ног до головы, заметив на мне собственную футболку. Мне казалось, что я слышу, как шестерёнки в ее голове пытаются начать работать и вспомнить вчерашний вечер. — Ничего не помнишь? — Помню, но я думала, ты ушла, — она села за стол, на который я перед ней поставила чашку кофе. — Я осталась. — Мне неловко за свое поведение… Я ввела тебя в замешательство… Я не… Мне нравятся мужчины… Алкоголь дурно на меня влияет… Я не хотела, чтобы ты… — Успокойся, — я подошла к ней и нагнулась, чтобы оставить поцелуй на губах. Она не ответила, но и не оттолкнула меня. — Все в порядке. Ответа не последовало. — Мне пора. Было горько. Я думала, что у нас что-то получится, но, видимо, это все было временное действие алкоголя, и мои надежды рухнули и окатили меня будто холодной водой. Я быстро оделась в ее комнате и, обернувшись, заметила её в дверях. — Извини, что так вышло, — еле слышно сказала она. — Все в порядке, — взяв все свои вещи, я направилась к выходу, но все же остановилась возле неё. — Ты мне правда нравишься, и я даже рада, что у нас с тобой вчера ничего не вышло. Не хочу, чтобы было так. Я покинула квартиру, не зная, как будет происходить наше дальнейшее общение на работе. Я надеялась, что она не будет меня избегать или игнорировать, ведь мы обе взрослые люди. К тому же, ничего такого и не произошло, что могло бы её подтолкнуть к отстранению, на мой взгляд. Конечно, для неё это все было ново, и, возможно, я её напугала своим напором, но я надеялась на лучший исход.

***

Первое время Оксана вела себя очень отстраненно, в принципе она себя так и раньше вела со всеми, но я думала, что в наших отношениях будет какой-то сдвиг. И был он явно не в лучшую сторону. Мы редко виделись в коридорах детского сада, но даже эти несколько секунд я ждала с нетерпением. Она же в основном сидела в своём кабинете. Ей не к кому было пойти пообщаться, ведь она ещё ни с кем не подружилась, к тому же в ближайшее время должна была нагрянуть к нам проверка из комитета, и Оксана была вся напряжённая и взволнованная, ведь именно её работу по саду будут проверять. Один раз я спускалась по лестнице из своей группы и из-за угла появилась она. Сухое «здравствуйте» с её стороны, но какой взгляд на мои обнажённые колени я поймала. На улице стояла неимоверная жара, и я пришла на работу в удлинённых шортах. Опять же, несколько секунд, но мне этого хватило и было очень приятно. В другой день она провела инструктаж по технике безопасности на улице в осенний период. Собрались все педагоги в зале и слушали сорок минут не очень интересную лекцию. Я её вообще не слушала. Я была полностью увлечена чтецом нудного текста по бумажке. Оксана пару раз глянула на меня что заставило улыбнуться, но сама она оставалась с виду холодной и незаинтересованной. После собрания всем нужно было расписаться в журнале, что мы присутствовали и прослушали инструктаж. Я решила не торопиться и оказалась самой последней, когда все уже покинули зал, и мы с Оксаной остались вдвоём. Я забрала ручку из её ладони, на мгновение ощутив тепло кожи, а потом начала искать себя в журнале. — Тут нет моей фамилии, — сказала я. — Не может такого быть. Не веря мне, она придвинула к себе журнал, лежащий на столе, и начала вести пальцем по фамилиями. Далеко идти не надо было, ведь фамилия начиналась на букву «А». — Ну я ж не слепая. — Действительно, нет. Может, я упустила. — Конечно. Можно же забыть про моё существование, — с лёгкими нотками раздражения в голосе произнесла я. — Я не забыла, просто… — Да, все просто, — не дав ей договорить, я вернула себе журнал и в последней пустой графе написала свою фамилию, а напротив поставила подпись. — Я не специально это сделала, — она начала оправдываться, но было видно, что ей это не особо нравится. — Естественно. Я не стала продолжать этот диалог, а просто развернулась и покинула зал. Я злилась, но явно не потому, что она просто забыла вписать моё имя, а потому, что она не могла мне ответить взаимностью. У меня было два варианта. Первый — вновь напоить её, но, как и в прошлый раз, я не хотела ею пользоваться, а алкоголь все равно не поможет в дальнейшем развитии наших отношений. Да и вряд ли после прошлого раза она будет со мной выпивать. В общем, этот вариант был обречён на провал. Второй вариант — зажать её в каком-нибудь месте и поговорить с ней наедине и открыто. Да, это было лучшим решением. Именно поэтому в тот же день я и решила действовать. Раздав всех детей родителям ещё до шести часов вечера, я направилась к кабинету Оксаны, надеясь, что застану её на рабочем месте. Обычно, она уходила в пять вечера, но из-за проверки и навалившейся на неё работы, приходилось задерживаться. А мне это было на руку. Да, она все ещё была на работе, и когда я зашла в её кабинет, она уже выключала компьютер. Вовремя, однако. — Я хочу поговорить, — с порога заявила я и прикрыла за собой дверь. — О чем? Если Вы насчёт сломанного окна, то я позвонила в компанию, должны приехать и поставить на него замок. — Мы опять перешли на «Вы»? Мм. Просто блеск. Я начинала раздражаться. А вообще я очень терпеливый человек и меня сложно вывести из себя, но ей это удалось одним предложением. — Сами же сказали, что на работе будем выкать. Я посмотрела на часы. — Через три минуты мой рабочий день заканчивается. Твой закончился ещё час назад. Да и мы одни, поэтому могла бы и на «ты» обращаться, — я подошла к её столу и поставила на него сумку. — О чем ты хотела поговорить? — она выпрямилась, окончательно разобравшись с компьютером. — О том, что произошло после корпоратива. — Не стоит. — Но почему? Все же было так хорошо. — Я была пьяна и позволила себе делать то, чего не должна была. — Хватит все сваливать на алкоголь. Ты всего этого хотела, просто не решалась, а он придал уверенности и подтолкнул тебя, — я оказалась рядом с ней и положила ладонь на горячую щеку, на что она прикрыла глаза. — Скажи, тебе разве было плохо со мной? — Нет, — выдохнула она, не открывая глаз. — И мне было хорошо. Даже очень. — Кать, мы коллеги, и обе женщины. — Ну, служебный роман никто не отменял, — усмехнулась я, сумев её рассмешить этой фразой. — Обычно они заканчиваются плохо, — было видно, как она мечется. Вроде и хочет попробовать, а вроде это все так неправильно. Если кто-то на работе узнает, то нас обеих уволят. — А у нас будет не обычно и будет все хорошо. Она искренне смотрела на меня, и мне казалось, что я была убедительна, как с её губ слетело: — Это плохая затея. Думаю, нам не стоит, — она попыталась меня обойти, видимо, чтобы покинуть кабинет, но я преградила ей дорогу и, притянув к себе за шею, накрыла её губы своими. Оксана начала сопротивляться и отталкивать меня, но я была напористее, и уже через несколько секунд, она уже притягивала меня к себе и отвечала на поцелуй. Прижимая к себе за талию, я прижала её к столу, на который она следом села, и я устроилась между её раздвинутых ног. Платье (что было неожиданно) поползло по бедрам выше. — Все ещё думаешь, что это плохая затея? — я отстранилась, пытаясь привести дыхание в норму. Как же я соскучилась за ней. — На работе — очень плохая, — и притянула меня обратно к себе. Больше не нужно было ничего говорить. Может, мозг её и был против всего этого, но сейчас главенствовали душа, сердце и желание. А желание я ощущала дикое. Её кожа горела, когда я опустилась, проделав дорожку из поцелуев вниз по шее. — Волнительно, — шепнула она, а после прикусила нижнюю губу. Будто она не хотела это произносить вслух. — Я буду очень нежна, — в моих глазах она могла заметить чертят. Я безумно хотела ею обладать. Расстегнув молнию платья на спине, я спустила его до талии, открывая для себя грудь в обрамление белого бюстгальтера. Ну все, мои терпение и сдержанность дали слабину, и я уже не помню, как расстегнула белье, сжала в руках пышные полушария, а потом исследовала их губами и зубами. Как она прогибалась в спине навстречу мне и откидывала голову назад, а какие звуки издавала. Тихие стоны вперемешку со всхлипами, когда я чуть сильнее прикусывала сосок. — Я уже давно хотела этого, — руки шарили по ее обнажённой спине, медленно опускаясь. — Ты не представляешь, как тяжело было видеть тебя каждый день и не иметь возможности нормально заговорить. Избегала меня, как дурочка. — Я… я… — её грудь тяжело вздымалась, когда мои ладони начала подниматься вверх по бедру. — Я тоже хотела с тобой поговорить, но не знала, как и о чем. — Могла бы просто позвать меня к себе в кабинет, — я почти достигла её белья и остановилась. — Уж здесь мы бы нашли общий язык. — Боялась. Она поцеловала мои губы, и в этот момент я коснулась её белья, вкушая сладостный стон. Он задел каждую мою нервную клетку, и мурашки побежали по спине. Мне не описать своего восторга от неё. Она была такая отзывчивая и чувствительная. На каждое мимолетное прикосновение через ткань вздрагивала и стонала, но вот когда я сняла с неё трусики и коснулась влажной возбужденной плоти, началось что-то по истине великолепное. Оксана цеплялась за мои плечи и крепко обнимала меня, пока я совершала плавные движения внутри неё. Её поцелуи были смазанные, и чаще всего я ощущала её сбившееся тяжёлое дыхание на своих губах, пока бедра пытались подстроиться под мой ритм. Я ощутила, как стенки влагалища начали хаотично сокращаться, что предвещало оргазм, в порыве которого она прикусила меня в изгибе шеи и утробно застонала. На долгие секунды напряжённое тело замерло, а потом обмякло в моих руках. Я гладила её по взмокшей спине и усыпала поцелуями те участки, до которых могла дотянуться. — Думаю, мне не стоит говорить, насколько хорошо, — хрипло произнесла она. — Ты права. Не стоит. Я и так чувствую. Улыбка тронула мои губы. Не описать все те эмоции, которые мы испытывали на двоих. Не описать тот восторг, что меня поглотил на весь оставшийся вечер. Мы вместе покинули учреждение и немного прогулялись по улице. Она искренне улыбалась и заливисто смеялась над моими шутками, и напоследок мне удалось сорвать ещё ни один поцелуй с её губ недалеко от её дома. Там, где ива раскинула свои длинные и густые ветки, под которые я её затащила. И это был далеко не конец нашей истории.