Сквозь время и пламя

Мела вьюга. С разных сторон доносились стоны раненных и мольбы о помощи. Среди всего этого хаоса стояла босая девочка, на вид лет пяти, прижимая к груди плюшевого кота. Она не плакала, а просто бегала глазами от человека к человеку, вглядываясь в лица. Смоляные волосы, слипшиеся от пыли и грязи, разметались по плечам, а некогда голубое платьице окрасилось в бордовый цвет. Еще вчера над их деревней светило солнце, с улочек доносился заливистый смех детей, продавцы на рынке зазывали посмотреть именно их товар, ведь такого больше нигде нет. А ночью на их деревню напали. Она слышала взрывы, видела огонь, распространяющийся от дома к дому, и чувствовала прикосновения матери. Девочка помнила, как мама уносила ее из дома, крепко прижимая к груди. Сзади раздался взрыв, мешаясь с болезненным криком матери. Женщина упала на колени, выпуская из рук ребенка. Из ее спины виднелся осколок стекла, выбитый из окна соседнего дома. На янтарные глаза стали наворачиваться слезы, но голос матери отвлек ее: - Беги, беги как можно дальше, - Это было последним, что мать сказала ей. Девочка развернулась и побежала прочь, крепко держа в руке любимую игрушку. Пробежав пару улиц, она остановилась, чтобы перевести дыхание. Она металась взглядом от одного человека к другому, выглядывая в этой суматохе хоть кого-то знакомого, но все было тщетно. Ступни буквально горели от снега под ними и ничего не оставалось, кроме как продолжить бежать к выходу из деревни. Когда до ворот оставалось с десяток метров, ей преградили путь двое мужчин. У одного из них в руках блеснул холодный металл и он направился к девочке, намереваясь убрать и ее. Сердце стало заходиться в бешеном ритме, а руки сжимали игрушку с такой силой, что вот-вот и ткань на ней расползется по швам. С уст сорвался неестественно громкий и высокий крик. Нападающие упали на землю, зажимая руками уши, из которых начинала сочиться кровь. Девочка умолкла лишь тогда, когда поняла, что эти люди больше не предоставляют угрозы. Она выбежала за ворота и обернулась. По щеке невольно прокатилась слезинка. Вся деревня полыхала ярким пламенем, обещавшим спалить все дотла. Она двинулась дальше по дороге, стараясь не думать о колющей боли в ногах. Девочка шла до рассвета, пока в глаза не бросилась группа людей, отдыхающих у костра на самом краю леса. Она бросилась к ним, проваливаясь в снег от которого уже начинало тошнить, крича о помощи. Люди у костра встали и кто-то из них бросился к ребенку. Это был молодой мужчина. Он подхватил девочку на руки и на лице его стало читаться неподдельное удивление. - Откуда ты здесь? Как тебя зовут? - Я Сен, Сен Курасу, мама пыталась спасти меня, но мне пришлось убегать самой. Все горело так ярко, - Девочка шмыгнула носом, - Я так замерзла... - Бедная, сейчас отогреешься. Мужчина посадил девочку у костра и снял с себя жилет, накидывая его на плечи Сен. Он что-то стал говорить остальным, но Курасу уже не слышала, обращая все внимание на танцующие языки огня. Совсем как в ее деревне. От толпы отделилась женщина и села перед ребенком на корточки. - Меня зовут Касуми, а ты Сен, да? Мне очень жаль, что ты видела такие события... Куда ты теперь пойдешь? - Не знаю, - Сен нахмурилась, разглядывая кота, - У меня никого больше нет. - А кто это? - Касуми кивнула на игрушку. - Это Казу, он со мной с самого рождения, - Сен улыбнулась, - Мама говорит, что он охраняет меня от плохих людей, вроде тех, что напали на мою деревню. А вы хорошие, вы нравитесь Казу. - Это отлично, - Касуми осторожно накрыла своей рукой руку девочки, - Что скажешь, если я предложу тебе пойти с нами? К нам в деревню. Сен отвела глаза в сторону, задумавшись. Для своих лет она была очень смышленым ребенком, способным решать логические головоломки быстрее некоторых взрослых. - Я не против. А что за деревня? - Коноха, может ты слышала о ней. - Да! Мой папа был там не так давно, он рассказывал о местных людях только хорошее! - Янтарные глаза девчушки вперились в женщину, - А жить я с Вами буду? - Нет, солнышко, со мной не получится. Я редко бываю дома. Мы найдем тебе заботливую семью, хорошо? Сен кивнула и слабо улыбнулась. Спустя некоторое время огонь был затушен, а Курасу нежилась в тепле чужого жилета, пока ее несли на руках к новой жизни.