Ты - моя симфония

*** "Париж - самый романтичный город... ЧУШЬ!" - проносится в голове Чана, пока он быстро вышагивает по мощеному тротуару этого города в сторону своей гостиницы. Сказать, что переговоры с продюсерами провалились - преуменьшение века. Они забраковали все мелодии и идеи Бана, и что теперь делать - вопрос. Вопрос, что непрерывно крутится в голове вперемешку с отборными ругательствами. Хенджин уже собирается переходить дорогу, как его отвлекает закатное небо между крыш соседних домов, потому он поворачивается и спешно делает несколько кадров, чтобы запечатлеть красоту этих мгновений, что уже не повторятся. Хван поворачивается в тот момент, когда Чан оказывается уже на расстоянии пары шагов, и этот мужчина поражает гораздо сильнее красоты парижского неба, так что затвор камеры срабатывает почти сам, Хенджин ему лишь слегка помогает. Чан едва не забывает про светофор за своими мыслями, но когда концентрирует своё внимание на проезжей части перед ним, отвлекается уже на невероятно красивого юношу, который стоит на другом конце перехода и снимает небо. Это заставляет невольно улыбнуться. Ещё кто-то находит вдохновение или утешение в красоте неба. Чан переводит свой взгляд вверх, и злость внутри начинает сбавлять обороты. Кристально голубой сталкивается с пепельно розовым и переходит в мягкий оранжевый, создавая неповторимый узор на небесной палитре. От умиротворяющей картины Бана отвлекает мужчина стоявший позади, что видимо торопился перейти эту улицу, едва не отпихнув Чана в сторону. Но переводя внимание дороге, Чан снова отвлекается, на этот раз на того самого юношу, что заставил его улыбнуться и свободно вздохнуть впервые за этот долгий и выматывающий день. Бан откровенно залипает на изящной фигуре, что вполне просматривается под свободной одеждой, задерживает взгляд на красивых ровных пальцах, держащих массивную камеру, любуется прелестным личиком, когда камера делает финальный снимок. - Я не давал разрешения снимать себя. - улыбается Чан, чтобы хоть как-то начать разговор с тем, кто вызвал слишком очевидный интерес. - Вы были слишком красивы в этом кадре. - чуть смущенно отзывается Хенджин, отчаянно надеясь, что его щёки сейчас не пылают как небо над ними. - Было бы преступлением не запечатлеть эту красоту. Вы против? - Могу я увидеть этот кадр? - прочищает горло Бан, стараясь не пялиться ТАК открыто, хотя не залипать на очаровательной улыбке дико сложно. - Я не слишком фотогеничен, так что если это так красиво, мне нужна копия. - С удовольствием сделаю вам копию, и, если хотите, могу ещё сфотографировать. - чуть запинаясь произносит Хван в ответ, поворачивая дисплей камеры и показывая получившийся снимок. Не лучшая, на взгляд Хенджина, композиция, но мужчина на самом деле получился прекрасно, и Хвану действительно хочется сделать ещё не один снимок. Кажется, тут и полноценной фотосессии будет мало, так как Хенджин не может отвести взгляда ни от четкого профиля, ни от милых ямочек на щеках, полностью попадая под обаяние прекрасного незнакомца. - Ого. - всё, на что хватает Чана, когда он видит свою фотографию. Кажется, это первый раз, когда он на самом деле нравится себе на снимке. Этот парень волшебник? - Нравится? - едва ли не шепчет Хенджин от волнения. - Ещё как! - выдыхает Бан, украдкой глядя на парня, и внезапно вспоминая про нытье друга и агента по совместительству, что тому вечно, то нечего поставить на фото в профиле, то нужно что-то опубликовать на сайте. Так что эти мысли дают повод побыть рядом с этим юношей чуть дольше. - Что там говорилось о "ещё сфотографировать"? - Вам действительно это интересно? - искренне удивляется Хван, ожидавший, что его скорее всего заставят удалить кадр и пошлют куда подальше, но заинтересованный взгляд мужчины напротив говорит о том, что тот не шутит. - Иначе я не предложил бы. - улыбается Чан, не в силах оторвать взгляд от заметно округлившихся глаз и особенно от губ, которые так и хочется поцеловать, и пофиг, что они только что встретились и даже имен друг друга не знают. Последнее хотя бы легко исправить. - Я Чан, кстати, и можно на "ты". Не думаю, что у нас такая уж большая разница в возрасте. - Хенджин. - отзывается Хенджин, стараясь взять себя в руки, и, сам не понимая зачем, выдает. - А разве для перехода на "ты" во Франции не нужно пить на брудершафт? - Хочешь выпить? Или поцеловаться? - игриво приподнимая бровь, произносит Бан, любуясь смущением Хенджина. - Шучу. Начнем с фотосессии. А там уж, как пойдет. - всё же не удерживается от легкого флирта Чан, подмигивая уже заметно румяному парню. - Не смешно. - выдавливает из себя Хван, старательно отметая любые мысли о поцелуях, и только о них теперь и думая. Если сначала красота этого мужчины привлекла чисто эстетически, то теперь не получается не думать и сексуальности, что исходит от него даже, когда тот ничего не делает. Кажется, Хенджин попал. Но отступать уже как-то поздно, так что прочищая горло, парень произносит. - Тут недалеко есть красивый парк, можем поснимать там, пока солнце ещё не ушло совсем, а потом можно погулять по улочкам при свете фонарей. Я недавно снимал, получается интересный свет. Не уверен, правда, как он будет для портретной съёмки, но можно попробовать. - Я на всё согласен. - перебивает Чан уже начинающего тараторить от волнения Хенджина, и только по взгляду парня понимает, что слишком двусмысленно выразился, поэтому начинает запинаться уже сам. - Не в этом смысле... То есть... И в этом тоже... То есть... Не только в этом... А, черт с ним. Идём в парк, пока я не доболтался ещё до чего-нибудь. - Идём. - едва ли сдерживая смех отзывается Хенджин и поворачивается в сторону названного парка, немного успокаиваясь от того, что нервничает здесь не он один. - Ты профессиональный фотограф? - спрашивает Бан, чтобы хоть как-то прервать немного неловкую тишину, пока они идут. - Нет. - с потухающей улыбкой отвечает Хван, опасаясь, что сейчас они и попрощаются, но всё же продолжает. - Это всего лишь увлечение. Я студент, учусь здесь по обмену. - На кого учишься? - тут же с улыбкой интересуется Чан, всё больше и больше попадая под очарование этого парня. - На переводчика. - невольно улыбается в ответ Хенджин, с трудом фокусируя внимание на пути, а не на харизматичном мужчине рядом с собой. Они, наконец, оказываются у парка, пока солнце неумолимо продолжает уходить за горизонт. С каждой минутой становится всё темнее. Многие фонари уже начинают загораться. Парочки, семьи и такие же туристы, как они, прогуливаются по ухоженным аллеям, и Чан с Хенджином неспешно присоединяются к этому "потоку". - Мне нужно куда-нибудь стать и попозировать? - с нервным смешком выдает Чан, который никогда не любил фотографироваться. Но слишком уж хочется побыть рядом с этим парнем, который, кажется, заставил поверить Бана в "любовь с первого взгляда", так как та унылая мелодия, что пилила нервы все эти дни, сменилась на что-то новое, особенное, не похожее ни на что, так что отступать Чан не намерен. - Как будет лучше? - Не надо позировать. - снова с улыбкой отзывается Хенджин, с трудом вспоминая, когда в последний раз так много улыбался, слишком уж замотался с учебой, подработками, да и вообще. Когда сегодня вечером сосед по квартире выпроводил Хвана из-за очередной своей "пассии на ночь", навалилась лишь усталость и тоска от одиночества. Неужели вселенная решила сжалиться и послала Хенджину этого обаятельного незнакомца? - Лучше просто веди себя естественно. Когда люди начинают позировать, чаще всего получается или смешно или слишком напыщенно. Случайные кадры всегда естественнее. - Да, наверное, ты прав. - улыбается в ответ Чан, в который раз невольно засмотревшись на своего собеседника, что в этом необычном сочетании естественного и искусственного света действительно стал напоминать кого-то нереального, скорее магическое существо, чем человека. Очарованный Бан даже не заметил щелчок камеры своего спутника, а потом ещё один и ещё. Они неторопливо гуляли по парку болтая о своих увлечениях, мечтах и надеждах, пока Хенджин продолжал украдкой фотографировать Чана. С лиц обоих парней не сходила искренняя улыбка, и даже неожиданный дождь не испортил их настроение, просто "загнал" в ближайшее кафе, где они продолжили общаться, отогреваясь горячим кофе и просматривая получившиеся кадры. - Впервые так хорошо выгляжу на фото. - произносит Чан, придвигаясь ещё чуть ближе к Хенджину, чтобы "лучше видеть", на самом деле Бану просто до одури хочется обнять этого волшебника (или ангела?), поэтому Чан позволяет себе небольшую вольность и располагает свою руку на спинке стула Хенджина. - Никогда не считал себя достаточно фотогеничным или красивым. - Ты красивый. - заливаясь румянцем, отзывается Хван. Он слишком теряется в том жаре, что исходит от Чана, но не испытывает ни малейшего желания оттолкнуть или отодвинуться, скорее наоборот сократить оставшееся расстояние до нуля. Сдерживает от подобных действий лишь то, что они сидят в довольно многолюдном кафе, поэтому Хенджин лишь продолжает говорить, украдкой глядя на своего прекрасного спутника. - Не в современном глянцевом смысле. Скорее более классическом. Как старинные картины или античные статуи. Со своей историей. Небольшими трещинами, сколами или недостатками. Но именно в этих несовершенствах и есть самая красота. Ведь именно наши недостатки делают нас теми, кто мы есть. Чан не знает, что ответить на такие комплименты, особенно от кого-то настолько прекрасного, причем, как внешне, так и внутренне. Внутри самого Бана сейчас разворачивается какой-то симфонический концерт невероятных масштабов из-за переполняющих его чувств. Всю жизнь всё внутри звучало простой и понятной мелодией, к которой Чан настолько привык, что и не думал, что может быть по-другому. Сейчас же, глядя на этого ангела, не иначе, Бан словно на самом деле слышит симфонию, самую прекрасную из всех на свете, ту, которую он непременно посвятит Хенджину, и о которой точно узнает весь мир. Ведь об этих чувствах хочется прокричать на весь белый свет, но это потом, а сейчас Чан лишь шепчет на ухо парню, слегка касаясь пальцами его плеча: - А ты заставляешь трепетать все струны моей души словно самая прекрасная симфония. Я очень хочу написать и сыграть её для тебя. Хенджин слегка дергается от обжигающего дыхания и возбуждающего шепота, едва улавливая весь смысл слов, но всё же поворачивает лицо к Чану, чтобы столкнуться с взглядом наполненным не только банальной похотью или желанием, но и искренним восхищением, теплом и неподдельной добротой. И это сочетание заставляет сердце окончательно сбиться с ритма, а мозг - взять временный отпуск, потому Хван подается вперед и сокращает оставшееся расстояние между ними. Чан едва ли верит своим глазам, наблюдая будто в замедленной съемке, как лицо Хенджина оказывается опасно близко, а соблазнительные губы накрывают губы самого Бана. Симфония внутри подходит к крещендо, когда рука Чана "соскальзывает" со спинки и обнимает Хенджина, пока Бан отвечает на поцелуй, о котором мечтал все эти часы. Их первый поцелуй, но точно не последний. "А Париж не так уж и плох... когда тебе есть с кем разделить его романтику" проносится в голове Чана, когда он всё же отрывается от сладких губ и любуется своей "прекрасной симфонией", немного смущенно смотрящей на него со своей очаровательной улыбкой.