Another lifeline

— Розалинда действительно убила меня. Мисс Даулинг произнесла эти слова спокойно и тихо, но они все равно произвели эффект разорвавшейся бомбы. Девушки молчали, не зная, что сказать. Блум все ждала, что кто-нибудь из них сейчас повернется к ней и скажет: «Это ты виновата». Никто не повернулся, никто не сказал, но легче от этого не стало. В какой-то степени Блум даже хотела, чтобы мисс Даулинг обвинила ее в произошедшем. Тогда ей было бы легче попросить у нее прощения. Но Фара не собиралась никого винить. Значит, чтобы очистить совесть и извиниться, Блум сначала придется самой признать свою вину. Это было в сотни раз сложнее, но это станет ей хорошим уроком. — Но вы здесь?.. — в голосе Терры звучало такое сомнение, словно она не верила собственным глазам и допускала, что стоящая прямо перед ней мисс Даулинг — лишь игра воображения или коллективная галлюцинация. — В какой-то степени да. — В какой-то степени? Фара вздохнула. Время уходило и нужно было действовать, но, судя по всему, сначала ей придется объясниться перед девушками. Фара не хотела вываливать на них все сразу — судя по всему, им и без нее хватило потрясений за время ее отсутствия — но и на долгие пространные разговоры времени у нее не было. — Какая-то часть меня действительно здесь. Но физически это не так. Растение, которое вы нашли, впитало мою магию. Душу, если хотите. Это древняя защитная магия. Я рада, что вы смогли это понять, — Фара благодарно улыбнулась Флоре. — Но это не значит, что я жива. — Но вы можете… — Терра замялась, подбирая слова, — вернуться полностью? — Теоретически. — Фара не хотела давать девочкам пустую надежду, потому что и сама не до конца в это верила. — Я никогда это не практиковала, — она горько усмехнулась. — То, что происходит сейчас, для меня лишь немногим понятнее, чем для вас. — Если есть шанс — мы должны его использовать. — Блум, верная своей натуре, уже рвалась в бой, еще не зная, с кем или чем придется сражаться. — Вы нам нужны. Вы нужны Алфее. Нам противостоят Кровавые ведьмы. Вы же знаете, я убила Розалинду, — последние слова дались Блум с трудом. — И теперь все окончательно запуталось. Мы спасли Сильву, мы пытались противостоять Розалинде, но этого недостаточно. Себастьян и Кровавые ведьмы… Мы не справляемся без вас. — Вы действительно нужны нам, — повторила слова Блум Аиша. — Не только для того, чтобы решить наши проблемы, если вы вдруг так подумали, — уточнила Стелла. — Мы можем позвать директора Сильву, — предложила Аиша. — Он наверняка сможет помочь?.. Фара вскинула руку, призывая всех замолчать. Ей были приятны их слова, и ей очень хотелось разобраться в том бардаке, который девочки вывали на нее, как снежный ком, но у нее не было на это времени. Не сейчас. Если задуманное Фарой получится, тогда она разберется со всем этим. А если нет… тогда какой в этом смысл? — Я благодарна вам за спасение директора Сильвы, но мы не будем его звать. Насколько я понимаю, он сейчас единственный, кто отвечает за безопасность Алфеи. Не стоит отвлекать его ради того, с чем он не сможет помочь. В целом, я полагаю, мне нужны только Аиша, Терра и Флора. Если вы, конечно, не против. — Вы что! — воскликнула Терра. — Скажите, что надо сделать. — Я так понимаю, вы нашли растение, но не нашли… — Фара запнулась из-за того, как странно было это произносить, — тело? — Нет, — Флора покачала головой. — Мы все обыскали, но там было только растение. Фара кивнула. Она так и думала. Это в общем и целом совпадало с ее представлениями о том, как работает эта защитная магия. Защитная здесь — ключевое слово. Спрятать и сохранить тело — закономерная часть этой защиты. По крайней мере, так это понимала Фара. — А как вы искали? — С помощью эссенции. Искали место, где ее концентрация будет сильнее всего. Но ничего такого там нет. Мы и растение-то обнаружили только потому что оно поглощало магию вокруг себя. — Да, но ваша магия сейчас здесь, — протянула Терра, мысленно складывая кусочки головоломки. — Верно, — произнесла Фара. — И тело технически не мертво, поэтому не источает эссенцию. — То есть сейчас это просто как оболочка? — уточнила Аиша. — Что-то вроде того, — кивнула Фара. — Заклинание защищает тело от посторонних. — И как тогда мы его найдем? — Я знаю, где искать, — просто ответила Фара. — Разумеется, при условии, что Розалинда оставила его там же. — А если нет? — впервые за все время подала голос Муза. — Тогда, боюсь, мы ничего не сможем сделать. Нам просто не хватит времени.

***

Было решено, что Флора и Муза отправятся в школу, а Стелла — к Сильве и специалистам. Так они смогут поддерживать связь и знать обо всем, что происходит в Алфее. Терра и Аиша отправились с Фарой. Блум, наотрез отказавшаяся возвращаться, увязалась с ними. На кладбище все ступили, преодолевая собственные чувства. Терра и Аиша откровенно боялись возложенной на них ответственности, сомневаясь в своих силах, но отступать не собирались. Фара изо всех сил гнала мысли о том, что будет, если они не найдут тело. Настаивая на том, чтобы тоже пойти на кладбище, Блум не подумала о том, каково будет снова оказаться там, где она убила человека. Пусть этим человеком и была Розалинда. Блум боялась увидеть выжженную землю и контуры человеческого тела на ней, хоть и знала, что само тело уже убрали. Она сглотнула подступающий к горлу ком и постаралась сосредоточиться на том, зачем они сюда пришли. Розалинда была плохим человеком. Она была манипулятором. Убийцей. Она это заслужила. — Как она тебя спровоцировала? — тихо спросила Фара. Блум вздрогнула. Мисс Даулинг словно прочитала ее мысли, и от этого стало немного неловко. — Она давно пыталась вывести меня на сильные эмоции. Хотела, чтобы я использовала негатив как топливо. В тот день… она поняла, что я все знаю. Призналась, что убила вас. Потом попыталась заставить меня подчиняться ей. Я не хотела этого, — Блум покачала головой. — Но все вышло из-под контроля. — Ты не виновата, Блум. Розалинда провоцирует людей и манипулирует ими. Использует слабость, чтобы овладеть силой. Это ее метод общения с миром. Был, по крайней мере, — Фара промолчала несколько секунд, а затем произнесла то, чего Блум никак не ожидала услышать: — Не верю, что говорю это, но я даже рада, что ты убила ее. Блум издала нервный смешок и слабо улыбнулась. — Директор Сильва сказал то же самое. Теперь улыбнулась Фара. — У нас с ним во многом схожие взгляды. Около минуты они прошли молча, а затем Блум выпалила: — Простите меня. Фара покачала головой. — Не вини себя, Блум. Того, что случилось, уже не изменить. Мы все совершаем ошибки, и лучшее, что можем сделать — это учиться на них. Вина — деструктивное чувство, оно тебе не поможет, только навредит в самый неподходящий момент. Думаю, ты и сама уже в этом убедилась. Блум не нашла, что ответить. Признаться мисс Даулинг, что она действительно потеряла контроль в том числе из-за того, что чувствовала себя бесконечно виноватой? Уж лучше провалиться сквозь землю. Когда они не знали, что случилось с директрисой, Блум еще могла убеждать себя в том, что не поспособствовала чему-то плохому, но когда Розалинда призналась… Блум возненавидела ее сильнее, чем прежде, и все предохранители сгорели разом. Возненавидела не только из-за убийства человека, который первым в нее, Блум, поверил, но и из-за того, что так Розалинда делала Блум виноватой в смерти этого человека. Очень эгоистично с ее стороны, но Блум просто не могла этого вынести. Поэтому и пошла на кладбище. Она должна была спасти мисс Даулинг, чтобы все исправить. — Мы почти пришли, — тихо произнесла Фара, и краем глаза заметила, что девушки почти синхронно вздрогнули. Она очень хорошо их понимала. Ей самой было не по себе. Хотелось развернуться и сбежать. Если бы это в буквальном смысле не стоило ей жизни, она бы так и сделала. Она с трудом представляла, каково будет увидеть свое тело со стороны. Свое мертвое тело. Если оно, конечно, там. Фара мрачно размышляла о том, что Розалинда нашла способ испортить ей жизнь даже после того как отняла ее. Какая ирония. Очень в духе Розалинды. — Где именно? — спросила Терра, оглядываясь. Они стояли у того места, где они с Флорой нашли растение, но тела ведь там не было. Их окружали ряды одинаковых на первый взгляд могил. Даже самые свежие из них, те, где похоронили бывших Сожженных, отличить друг от друга было очень сложно. Фара стояла у скамейки, на которой состоялся их с Розалиндой последний разговор, против воли вспоминала сказанные тогда слова и чувствовала нарастающую злость. Розалинда всегда знала, куда бить — Алфея, Сильва, Блум, — без труда находила самые болезненные точки. Фара не понимала, как она могла это забыть. Обойдя скамейку, Фара сделала несколько шагов, как в тот роковой день, повернулась к девушкам спиной, как тогда к Розалинде. Как она могла допустить такую глупость? После стольких лет тирании Фара все еще почему-то верила, что бывшая наставница не ударит со спины. Какая наивность. — Здесь. Фара стояла точь-в-точь возле того места, где Терра и Флора нашли растение. — Вы хотите сказать, что мы с Флорой просто не заметили тело? — растерянно произнесла Терра. В ее голосе звучало такое сомнение, что Блум и Аиша тоже его ощутили. — Думаю, вы просто не могли его заметить. Нужно искать глубже и иным способом. — Мы же не будем… ну, копать? — неуверенно протянула Аиша. Несмотря на напряженность ситуации, представив это, Фара нервно фыркнула. — Нет, — она покачала головой и сделала приглашающий жест: — Терра, прошу тебя. Терра сделала несколько шагов, глубокого вздохнула, прикрыла глаза и вытянула вперед руки, изо всех сил стараясь, чтобы они не тряслись. Она вспоминала уроки, которые преподали ей мисс Даулинг и отец. Уникальный природный дар Терры связывал ее с самой жизнью, позволяя дарить ее и отнимать. Разумеется, по большей части это касалось растений, но когда сама природа — инструмент в твоих руках, возможности становятся практически безграничными. Мисс Даулинг объяснила Терре, что от нее требовалось. В теории все выглядело очень просто, но на практике Терра боялась, что не справится. Она боялась не потому, что была не уверена в своих силах, а потому, что не справиться означало подвести мисс Даулинг — человека, которого она знала почти с самого рождения. И пусть они не были очень близки, в какой-то степени директриса Алфеи всегда присматривала за Террой. Всегда была где-то рядом, на периферии, незримо присутствовала в ее жизни. Терре не хватало этого присутствия, как и ощущения защищенности, покинувшего ее жизнь вместе с мисс Даулинг. До этого Терра никогда не задумывалась о том, насколько Алфея зависит от директрисы. Она всегда была гарантом спокойствия и безопасности для студентов, которые знали, что в случае чего директриса Даулинг и директор Сильва помогут им. Встанут на их сторону. Защитят их. Терра отчаянно хотела, чтобы это вернулось. Кроме того, она знала, как сильно ее отец дорожил дружбой с Фарой Даулинг, и это тоже давило на Терру. Сделав еще один вдох, Терра отбросила лишние мысли и сконцентрировалась. Природа никогда еще ее не подводила, не подведет и сейчас. Ей нужно было только попросить. Опираясь на сказанное мисс Даулинг, Терра искала что-то не живое, но и не мертвое. Искала магию, но не ту, которая исходила от погребенных здесь тел, а другую — более сильную, более древнюю. Она обратилась к корням растений, пронизывающим почву под ногами. Их было бесчисленное множество, и Терра медленно продвигалась вдоль и вглубь в поисках чего-то необычного. Чего-то, что возмущало бы местную флору, овеянную рассеивающейся магией. И она нашла. Терра продвигалась вдоль от одного сплетения корней к другому, пока внезапно не осознала, что движется по кругу. Так, словно растения намеренно уводили ее от какого-то конкретного места. Или сами старались держаться подальше. Осознав это, Терра целенаправленно двинулась в ту сторону. Это было непросто — растения сопротивлялись, не желая приближаться к чему-то неизведанному и, вероятно, опасному, и Терре приходилось буквально силой прокладывать себе дорогу. Она поняла, что так работало защитное заклинание — отвращало от охраняемого объекта все мало-мальски живое, не давая подступиться, не давая навредить. Терра чувствовало это сопротивление, на преодоление которого уходило больше сил, чем она предполагала изначально. — Кажется, я нашла, — наконец произнесла она. Царившую до этого тишину нарушили резкие вдохи. — Ты сможешь вытолкнуть его на поверхность? — Фара старалась не думать о том, что говорит о своем теле, о себе, в третьем лице. Абсурдность этой ситуации, как и многое другое, она осмыслит потом. — Попытаюсь, — пробормотала Терра, стараясь сохранять концентрацию. — Оно сопротивляется. В смысле, магия. Все снова замолчали. Блум напряженно смотрела на землю, мысленно молясь, чтобы Терра оказалась сильнее древнего заклинания. Аиша смотрела на мелко подрагивающие руки подруги и думала о своей роли в происходящем. Фара поймала себя на том, что не думала вообще ни о чем. Просто смотрела в одну точку, но при этом ничего не видела и не чувствовала. Она вздрогнула, прогоняя наваждение. Ей бы очень хотелось помочь Терре. Еще больше ей бы хотелось, чтобы Терре вообще не пришлось этого делать, но выбор у них был невелик. — Получается, — прошептала Терра. — Я подталкиваю корнями землю снизу, просто выдвигая этот пласт на поверхность. Прорваться через заклинание у меня не выходит. — Ты молодец, — произнесла Фара, делая шаг вперед и становясь за плечом у девушки, как делала это раньше во время уроков. — Не торопись и в первую очередь береги себя. Отступи, если чувствуешь, что что-то не так. — Все в порядке, — ответила Терра, и в доказательство ее слов земля перед ней словно зашевелилась. Она поднималась вверх и осыпалась мелкой крошкой, пока из ее недр поднималось что-то большое. Что-то, по размеру очень похожее на взрослого человека. Первая мысль, посетившая Фару после того, как она увидела свое тело, была о том, как жалко будет выбрасывать испорченное любимое пальто. Это было так иррационально и глупо, что именно этот факт задел ее больше всего, но тем не менее Фара почувствовала укол горькой обиды. Это был тревожный звоночек. Фара мысленно одернула себя. Ей нужно было держаться. Нельзя было сломаться на глазах у Блум, Терры и Аиши. После того, что они сделали для нее. Теперь, когда они были уже так близко. Найти тело было самым простым в плане Фары, потому что дальше плана как такового у нее толком и не было. Все дальнейшие предполагаемые действия были импровизацией, построенной на том, что Фара когда-то слышала и о чем когда-то читала, на ее размышлениях и догадках, не факт, что верных. И на том, что девочки справятся сами, потому что помочь им она не могла. Фара никогда еще не чувствовала себя настолько потерянной и бессильной, и это ее злило. Аиша смотрела на мисс Даулинг, лежащую на земле, охваченную легким серебристо-голубым свечением, и на мисс Даулинг, стоящую возле Терры, и чувствовала, как растворяются в воздухе ее собранность и рациональность, гонимые подступающей паникой. Она вцепилась в руку стоящей рядом Блум как в спасательный круг. — Все будет хорошо, — прошептала Блум. — Аиша, ты сможешь. Мы будем рядом с тобой. Аиша молча кивнула, боясь, что голос подведет ее, и подошла к Терре. Настала ее очередь действовать. Фаре казалось до невозможности странным смотреть на себя со стороны. Она с трудом смогла заставить себя подойти ближе. Если бы не девочки, она бы, наверно, не смогла. Но она думала о них, об Алфее, о всех студентах. О Сильве, который сражался за них. Она не могла позволить себе такое малодушие, не могла подвести их. — Аиша? — Фара подвернулась к девушке. — Ты уверена, что готова? Аиша плотно сжала губы и кивнула. Она должна была быть готова. — Ну что ж, тогда… Фара подошла к своему телу, опустилась на колени рядом с ним, прикрыла глаза и провела рукой, стараясь не прикасаться. Она не видела, но чувствовала, что защитная магия рассеивается, узнавая Фару. Признавая хозяйку. Прежде чем уйти, ей нужно было сделать кое-что еще. Сломанная шея — способ убийства, много говорящий о Розалинде, но не самый плохой вариант для Фары, как бы кощунственно это ни звучало. По крайней мере она не сожгла ее тело, как поступила Блум, или не уничтожила его другим способом. Тщательно охраняемое защитной магией, тело осталось невредимым. Фактически оно еще даже не было мертво. Скорее, находилось в своего рода стазисе. Смерть наступит, когда заклинание перестанет действовать, то есть когда Фара воссоединится с телом. Или когда истечет ее время, которого, насколько Фара могла ориентироваться, у нее оставалось совсем не много. Положа руку на сердце, Фара не могла сказать, что знает, что делать со сломанной шеей. Телекинез был одной из ее сильных сторон, и она умела ломать кости, не касаясь человека. Но сращивать их, собирать заново? Тем более в таком месте? Такого она не то что не пробовала — даже не думала об этом. Фара не знала, возможно ли это. Не была уверена, что не сделает хуже. Оставалось лишь положиться на магию. Вот бы сейчас рядом с ней был Бен — он бы точно сказал ей, что нужно делать. Фара отогнала эти мысли. Она должна была справиться сама. Вот только как? Внезапно ее осенило. Догадка, вероятно, была не лучшей из возможных, но единственной из имеющихся. Фара не знала о том, как срастить перелом, даже простой, это было максимально далеко от сферы ее практики, но зато она прекрасно знала, как, например, собрать воедино вдребезги разбитую вазу. Вряд ли это было то же самое, но Фара предполагала, что в основе должен лежать похожий принцип. Ей нужно было не создавать что-то новое, а вернуть прежнюю форму тому, что уже существовало. Это она умела, это она делала десятки, сотни раз. Но только не с человеческим телом. Не с самой собой. В какую цену ей обойдется ошибка? Фара сделала глубокий вдох и задержала дыхание, направляя свои мысли и чувства в потоке магии. Ничто не препятствовало ей, и «нащупать» позвонки не составило труда, но Фара столкнулась с новой трудностью — собирая заново разбитую вазу она держала в голове ее образ. Разумеется, сейчас представить ей было нечего. Отгоняя подступающий страх, Фара старалась удерживать концентрацию и одновременно с этим размышлять. Если нельзя представить образ, за основу можно взять чувство. Фара сосредоточилась на ощущениях, которым раньше не придавала никакого значения — представила, как поворачивает и наклоняет голову, как ноют мышцы после тяжелого рабочего дня, как колет основание затылка, предвещая головную боль, как вдоль шеи пробегает холодок — плохое предчувствие, которое ни разу ее не подводило. Вряд ли это было совсем то, что требовалось, но больше Фаре ничего не шло в голову. Она лишь надеялась, что ее магия поймет, что от нее требуется. А затем отпустила силу, которую до того сдерживала. Медленно, поток за потоком, пока та не потекла сама. Фара доверилась ей, как делала много раз. Возможно, она достигла таких высот как фея как раз поэтому — ее магия действовала на уровне инстинктов, как седьмой, и самый сильный, орган чувств. Когда раздался тихий характерный хруст, Фара не смогла удержаться и вздрогнула. Поток магии оборвался. Фара открыла глаза. Она не знала, сработало ли, правильно ли она все сделала, и не могла проверить. Оставалось лишь надеяться, что ее магия ее не подвела. И что Аиша справится с тем, что ей предстоит. — Что бы ни произошло дальше, — Фара повернулась и посмотрела на каждую из девушек по очереди, — я горжусь каждой из вас. Горжусь тем, какими женщинами вы становитесь. Вы храбрые, умные и сильные. Берегите друг друга и вашу дружбу. Настоящие друзья смогут провести вас даже сквозь самые темные времена. Блум показалось, что в последних словах мисс Даулинг она уловила какой-то скрытый смысл, но спросить не успела — директриса снова отвернулась и через считанные секунды ее перед ними уже не было. Казалось, словно душа действительно вернулась в тело. Вот только тело это пока что было безжизненным. Теперь они должны были действовать, причем быстро. Аиша подбежала к мисс Даулинг, опустилась и положила руки ей на грудь, стараясь не обращать внимания на исходящий от нее холод. Лицо директрисы выглядело таким умиротворенным, что становилось жутко. Аиша никогда не делала раньше того, что собиралась сделать сейчас. Если бы не мисс Даулинг, она бы вряд ли в скором времени вообще узнала, что способна на такое. Ей было очень, очень страшно. Она должна была действовать в слепую — а она это ненавидела. — Я не знаю, что мне делать, — прошептала Аиша. В голове всплывали слова мисс Даулинг с одного из первых уроков — тело человека больше чем на половину состоит из воды. Так или иначе, вода есть практически во всех тканях. Кровь — это жидкость, что почти то же самое, что вода. Но Аиша никогда не пробовала управлять этой жидкостью. — Аиша, — Блум положила ладонь на руки подруги и крепко сжала. — Просто делай, как сказала мисс Даулинг. Представь, что у нее просто остановилось сердце. Тебе нужно заставить кровь циркулировать, чтобы сердце начало ее качать. Просто остановилось сердце. Аиша сдержала нервный смешок. Она совершенно точно не видела в этом ничего простого. Но время уходило. Еще чуть-чуть, и мозг мисс Даулинг начнет погибать, не получая кислород. Аиша была профессиональным пловцом, она хорошо это знала. Тридцать секунду — может наступить потеря сознания, минута — клетки начинают умирать, три минуты — повреждения становятся все более серьезными и необратимыми. Странно, но это простое знание, вспыхнувшее в памяти, помогло ей успокоиться. Времени мало, но она хотя бы точно знает, сколько именно. Секунд тридцать она уже потеряла на панику. Аиша потянулась к мисс Даулинг своей магией и позволила той бесцеремонно ворваться в тело. Пять секунд. Кровь действительно ощущалась почти как вода, но управлять ей было гораздо сложнее, и Аиша толком не понимала, как именно это делать. Она просто заставляла ее двигаться. Пятнадцать секунд. Движения крови недостаточно, чтобы оживить человека. Если не запустить сердце, это только усугубит ситуацию. Она может наполнить кровью ткани органов, но без полного круга кровообращения это бесполезно. Как бы им сейчас пригодилась фея разума или воздуха. Двадцать секунд. Аиша внезапно поняла, что не знает, как различить сердце. Ощущения, которые передавала ей ее магия, никак не позволяли отличить органы друг от друга. Аиша почувствовала, что начинает терять контроль. Тридцать секунд. — Я не знаю, как запустить сердце, — пробормотала Аиша. — Послушай меня, — быстро проговорила Терра, опускаясь рядом. — Подними руку чуть повыше. Еще немного. — Терра управляла рукой Аиши, пока та двигала ей с закрытыми глазами, повинуясь голосу подруги. — Сердце здесь. Я не знаю, как ты делаешь это, но твоя рука сейчас прямо над ним. Можешь его почувствовать? Когда сердце бьется, оно качает кровь. Можешь сделать нечто подобное? Сорок пять секунд. — Нет! — крикнула Аиша, теряя контроль и чувствуя, как подступает паника. — Не чувствую. Я не знаю, как, я не могу… — Терра, ты умеешь делать массаж сердца? — Блум вскинула голову. — Да, папа учил меня, — Терра растерянно посмотрела на неподвижную грудь директрисы. — Тогда давай! — едва не крикнула Блум. — Аиша, продолжай делать то, что делаешь. Аиша кивнула, пытаясь вернуть утраченный контроль. Блум наблюдала за Террой, про себя отсчитывая нажатия. Пять, семь, десять. Прошло уже больше минуты. На тридцатом нажатии полагается начать делать искусственное дыхание, но не поздно ли уже? Блум почувствовала подступающие злые слезы. Она не могла потерять мисс Даулинг теперь, когда у них была возможность ее вернуть. И эта возможность прямо сейчас выскальзывала у них из рук. — Я думаю, что мисс Даулинг ошиблась, — прошептала Терра. — Что, если она сделала что-то неправильно? Или прошло слишком много времени и мы уже не можем ей помочь? — Нет! — яростно возразила Блум. — Мы должны ее спасти. — Ничего не получается, Блум, — Аиша говорила, преодолевая ком в горле. — Я просто не могу этого сделать. Я фея воды, я не контролирую человеческое тело, понимаешь? Блум качала головой, глядя на умиротворенное лицо мисс Даулинг, и чувствовала стекающие по щекам слезы. Она доверила им свою жизнь, а они ее подвели. Блум не могла этого допустить. Не могла. Терра остановилась, и Аиша открыла глаза. Они смотрели на мисс Даулинг, чувствуя, будто предают ее, но не знали, что еще можно сделать. Они были просто студентками. На такое даже опытные феи не способны. Внезапно Терра вскинула голову и уставилась на Блум. — Огонь дракона, — выпалила она. — Блум, Огонь дракона! Это же буквально огонь жизни, основополагающая магия. Ты должна попробовать! — Попробовать что? Аиша, на лету уловив мысль Терры, схватила Блум за руку. — Помнишь, как мы пытались помочь Музе? Мы направили свою магию тебе. Сделай то же самое. Не уверена, что тебе нужна моя магия, но попробуй. Направь ее внутрь. Если еще не поздно, это может сработать. Блум перевела взгляд с Терры на Аишу. — Прошло уже почти две минуты, Блум! — крикнула Аиша, и эти слова вывели ее из ступора. Она вцепилась в руку Аиши изо всей силы и сконцентрировалась, призывая так много магии, как только могла. Она готова была отдать все без остатка, если бы это сработало. — Аккуратно, Блум, — прошептала Терра. Блум кивнула. Она понятия не имела, что делать. Лишь чувствовала магию Аиши, примешивающуюся к ее собственной. Она направляла ее, и Блум позволяла своему огню течь туда, куда вела ее Аиша. Она боялась дать слишком много, но также боялась и дать слишком мало. Ни Блум, ни Аиша не знали, что они делают. Казалось, они просто вливают в мисс Даулинг магию, надеясь, что это ей поможет. И это помогло. Аиша почувствовала первой: ей больше не нужно было направлять кровь — та двигалась сама. Сердце заработало. — Получается, — срывающимся голосом сказала Аиша, и Блум распахнула глаза. Мисс Даулинг оставалась такой же неподвижной, и Блум тщательно выискивала на ее лице признаки жизни. А затем она сделала резкий вдох. Еще один. И еще. — Хватит! — Терра перехватила все еще сплетенные руки Аиши и Блум. Поток магии оборвался. Фара открыла глаза, и это далось ей с огромным трудом. Все тело болело, легкие обжигало огнем при каждом вдохе, и мир вокруг непрерывно кружился. Но она была жива. — Помогите ей встать. — Терра подхватила Фару под руку с одной стороны, и Блум тут же сделала то же самое с другой. Девушки помогли Фаре сесть. Она не была уверена, что не упадет обратно без их поддержки. Никогда еще она не чувствовала себя настолько слабой. Физически и магически. Казалось, в ней не осталось ни сил, ни магии. Лишь отголоски и того, и другого. — Не спешите, — произнесла Терра, продолжая поддерживать Фару под руку. — Вы были мертвы почти две минуты. Обычные люди после такого неделями в больнице лежат. Фара попыталась что-то сказать, но голосовые связки еще отказывались ее слушать, поэтому она просто сидела, медленно делая вдох за вдохом и слушая стук собственного сердца. Только когда мир перестал менять угол наклона, а шум в ушах больше не заглушал окружающие звуки, она решилась снова попробовать заговорить. — Поверить, не могу, что это сработало, — прошептала Фара, оглядывая девушек. Она была уверена, что на ее лице написано на меньшее потрясение, чем на их. — Это Огонь дракона, — объяснила Терра. — Если бы не он, мы бы не смогли. Думаю, прошло слишком много времени, или повреждения… ну, вы понимаете, были необратимыми. — Спасибо, — произнесла Фара. — Каждой из вас. — Вы сможете идти? — спросила Блум. — Да, — Фара неуверенно кивнула. — Но вам придется снова мне помочь. — Идти куда? — поинтересовалась Аиша, наблюдая, как Блум и Терра помогают мисс Даулинг встать. — К Каменному кругу, — не раздумывая ответила Фара. — Мне нужно восстановить силы. — А как же?.. — Блум вскинула брови. — Когда Розалинда восстанавливалась там после заточения, школа осталась без Барьера и магии. — Да, но я не Розалинда. Я не собираюсь забирать все. — Фара нахмурилась, пристально разглядывая Блум. — Ты в порядке? Блум кивнула, хоть и не так уверенно, как ей того хотелось бы. Отдавая мисс Даулинг свою магию, Блум молилась, сама не зная кому, чтобы это помогло, и не жалела сил. Магия текла мощным потоком, и только сейчас, поднявшись на ноги, Блум поняла, чего ей это стоило. Ее состояние чем-то было похоже на ту ужасную усталость и опустошение после первой трансформации, но в несколько раз слабее. Сейчас Блум могла стоять на ногах, и даже чувствовала в себе еще силы, но вместе с тем испытывала головокружение и легкую тошноту. Впрочем, если это была цена за спасение мисс Даулинг, Блум готова была терпеть сколько требуется. Она отдала бы еще магии, если бы потребовалось. — Думаю, я могу идти сама, — Фара мягко, но уверенно высвободилась из поддерживающей хватки Терры. Ее все еще шатало, руки и ноги казались ватными, и странно сдавливало грудь, но, тем не менее, силы постепенно возвращались. Фара не знала, было такое быстрое восстановление следствием защитного заклинания или Огня дракона, но сейчас это было как нельзя кстати. Чем быстрее она вернется в форму — тем лучше. По пути к Каменному кругу Фара размышляла о том, что произошло. Разумеется, она знала, что из себя представляет Огонь дракона. Знала, на что были способны его обладатели. Но также Фара знала Блум. За столь короткое время она достигла огромных успехов во владении своей магией, но пропорционально росту способностей росла и ответственность, которую взваливали на плечи Блум общество и она сама. Человек, обладающий древней могущественной силой, несет на себе практически неподъемный груз чужих ожиданий и собственных страхов. Фара хорошо знала, что для Блум этот груз практически невыносим, потому что Блум не знала, откуда у нее эта сила. Не знала своих родителей. Не знала саму себя. Фара не хотела проверять девушку на прочность и нагружать еще больше. Древняя магия, способная лечить и воскрешать — это большая ответственность, и теперь, когда Блум знает об этом, у нее добавится причин для самоедства. Причин для необдуманных, разрушительных в своем итоге поступков. Фара хотела избежать этого, отчасти из сочувствия к Блум, отчасти из-за того, к чему это могло привести. Больше сила — больше ответственность — больше давление. Как внешнее, так и внутреннее. Фара не знала, как поведет себя Блум, на практике убедившись в том, насколько сильна ее магия. В прошлый раз, когда Блум не смогла справиться с собой, это закончилось плачевно для всей Алфеи, и Фаре совершенно не хотелось проверять, что будет в следующий. И сейчас, пытаясь оценить произошедшее, Фара, с одной стороны, была безгранично благодарна Блум, а с другой — переживала из-за того, к чему это может привести. Путь до Каменного круга, такой привычный и недолгий, дался Фаре тяжело, и она понимала, почему. У нее почти не осталось магии. Любая фея, израсходовав большую часть своих магических сил, бессознательно стремится восполнить их за счет физических. Это невозможно контролировать. И сейчас организм Фары едва успевал восстанавливаться, в то время как пустой магический «колодец» поглощал большую часть появляющейся энергии. Так могло продолжаться долго. Будь у Фары возможность остановиться и отдохнуть, в конечном итоге она восполнила бы все ресурсы и так. Но возможности, как и времени, у нее, опять же, не было. Поэтому, едва оказавшись в Каменному кругу, Фара потянулась к исходящей от земли магии и прерывисто вздохнула. Сила приятной покалывающей прохладой заструилась вдоль всего ее тела. Фара тщательно контролировала его интенсивность — поглощение большого количества магии сразу чревато негативными последствиями, кроме того, Фара действительно не хотела снова лишить Алфею источников энергии. Она тянулась не к той магии, которая мощными потоками устремлялась в сторону школы, а к той, что исходила от земли. Как Фара неоднократно из года в год повторяла своим студентам, Каменный круг усиливает способности фей. Она чувствовала это — ее собственная магия словно встрепенулась. Чем больше магии впитывала Фара, тем легче ей становилось дышать. Зрение прояснялось, и в ушах больше не звенело. Оставалась лишь тупая боль в груди, но это была мелочь, на которую Фара вообще не обратила внимание. Блум, до этого сидевшая у одного из камней, резко подскочила, держа в руках телефон. — Все очень плохо, — прошептала она, вскидывая взгляд на мисс Даулинг. Фара напряглась. Терра и Аиша, тоже спешно вытащившие телефоны, выглядели не менее встревоженными. — Что? — Они в Алфее. Беатрикс и Себастьян распустили по школе скребков. Муза прячется, Флору увели с другими феями. — А Стелла? — встрепенулась Фара. — Стелла с мистером Сильвой, — ответила Блум, судорожно пролистывая сообщения. — Специалисты, которые оставались в школе, под контролем Кровавых ведьм. Их гораздо больше, чем специалистов снаружи. Сильва хочет обойтись без драки и жертв, но у них, кажется, не очень получается. Стелла говорит, что будет открытое столкновение. Но их слишком много, — Блум покачала головой. Вся ее натура рвалась обратно в школу. К Стелле, Музе, Флоре. К Скаю. Фара прикрыла глаза. События развивались стремительнее, чем она предполагала. У нее было очень много вопросов касательно Себастьяна и Беатрикс, скребков, а также того, что захватчики Алфеи оказались внутри, а защитники — снаружи. Но времени обсуждать и тем более осуждать их стратегию не было, и Фара сосредоточилась на силе, наполняющей ее тело. Если Блум говорит, что внутри школы скребки, Кровавые ведьмы и Себастьян, значит, можно не заботиться об энергии и защите. Когда внутреннее чувство подсказало Фаре, что она взяла уже достаточно, она не остановилась. Она дошла до своего предела, но могла взять еще немного, и решила не отказываться от этого, справедливо полагая, что лишняя магия может оказаться вовсе не лишней. После пережитого, если это можно было назвать таковым в прямом смысле слова, Фаре не хотелось слишком сильно расходовать свои силы, если без этого можно было обойтись. Она не знала, как поведет себя ее организм после такого потрясения, и в то же время была совершенно уверена, что на мирное возвращение в Алфею рассчитывать не стоит. Но никто не знает, что она жива. Никто не ожидает, что она придет. Мозг Фары, годами муштруемый военной выучкой Розалинды, заработал в ускоренном темпе. Если на их стороне элемент неожиданности, они должны его использовать. Из того, что рассказали девочки, Фара сделала вывод, что они прибудут в самый разгар вечеринки. И она планировала сделать это прибытие незабываемым.