Это не твоя вина

* * * В стену летит стеклянная ваза, сопровождаемая душераздирающим криком. Взрыв разносит стул неподалёку. Похоже, что весь дом вот-вот разлетится вдребезги. - НЕНАВИЖУ!!! - Бакуго крушит всё, до чего может достать. Сметает со стола посуду, бьёт зеркало, подаренное Деку на Новый год, даже красивый горшок с цветком, что неделю назад он поливал из тупой розовой лейки летит к чертям в пыль. - Я НЕНАВИЖУ ЭТО ДЕРЬМО! Через секунду к Кацуки бросается только что зашедший в дом Тодороки. Вот чёрт. Он снова не успел вовремя. Бакуго рычит, пытается стряхнуть с себя чужое тело, что так отчаянно цепляется за его футболку, но Шото крепко обнимает дрожащего парня. Тогда Бакуго сжимает зубы и пару раз бьёт его по рёбрам, однако даже боль в ноющих костях не способна заставить Тодороки разжать пальцы. - Тише, Бакуго... Успокойся. Три слова, а Кацуки уже начинает терять над собой контроль. К горлу подкатывает горячий комок и Бакуго сдавленно хрипит, пытаясь пропихнуть его обратно, пока Шото прижимает к себе его голову за затылок и насильно укладывает её на своё плечо. - Тише, тише. Выдыхай. Вот так, - успокаивающий шёпот и тёплые руки, поглаживающие по спине. - Заткнись, - шипит Кацуки, и до побеления костяшек сжимает пальцами плечи Шото. - Я не смог спасти никого! Слышишь? Я НИКОГО НЕ СПАС! Гнев снова клокочет в жилах, заставляя кровь кипеть. Скрипя зубами, Бакуго вытягивает руку за спиной прижавшегося тела и разносит взрывом стол. Тодороки немного отстраняется, перехватывает руку Бакуго и прижимает к своим губам, смотря в красные глаза напротив. - Прошу, Кацуки, - тихо и нежно тянет Шото, целуя тыльную сторону ладони парня. - Хватит. Внутри обрывается какая-то ниточка и слёзы скатываются вниз по щекам. Бакуго кривит лицо и роняет голову на грудь Тодороки, всхлипывая. Крепко вцепляется в бока пальцами и глухо мычит от раздирающей сердце вины. Тодороки опускает подбородок на макушку Бакуго, гладит по волосам, облегчённо выдыхает и касается губами виска. Ему не впервой пресекать вспышки агрессии Кацуки. Не впервой сидеть вот так посреди разгромленной комнаты. Но это первый раз, когда Бакуго позволяет Шото видеть его слёзы. Первый раз, когда он успокаивается и сам тянется к нему за поцелуем. Первый раз, когда Бакуго шепчет едва слышное "спасибо" в горячие губы и обнимает Тодороки за шею. Это был первый раз, когда они просидели в объятиях друг друга до самого утра.