Under the influence

      Муза сидела на зелёной поляне, теплее кутаясь в ветровку. Была середина первого осеннего месяца, но ветер уже был холодным, и он уже пробирал до костей. Муза была фанатом зимы и ее морозов, но определенно точно не была фанатом ни ранней, ни поздней осени. На это у нее было несколько причин.       Это звучало клишировано, совершенно не обосновано, но эмоции людей с наступлением осенних хмурых дней становилось такими же понурыми. То, что называют осенней депрессией, действительно влияло в большей или в меньшей мере на окружающих. Их эмоции становились вязкой субстанцией, и отражали все оттенки серого и черного. Как эмпату Музе трудно было справляться в такие дни.       Музыка в наушниках становилась громче с приходом осени.       Причина номер два: осенью умерла ее мама. И пускай последним месяцем ее жизни был ноябрь, Муза чувствовала неприязнь ко всему времени года.       Осенью ей нужно было заботиться о своих эмоциях, а не слушать чужие. Именно эту причину она называет Сэму, когда объясняет, почему сбегает за барьер. Это могло стать правдой ещё в начале сентября, но ровно неделю назад у Музы появилась ещё одна причина для ненависти осени. И та, судя по всему, вот-вот откроет сезон вранья для девочки-эмпата.       Их мир живёт по глубокому убеждению, что родственные души существуют. Впрочем, убеждение совершенно неправильное слово, потому что родственные души на самом деле существуют.       Это заложено в самом ДНК, и это можно проверить научным способом. Самые отчаявшиеся именно это и делают, не в силах дождаться подачки от Вселенной, а берут судьбу в свои руки. Но можно ли взять под контроль то, что написано за тебя и до тебя? Если ты не из числа «добровольцев», что спешат в лаборатории для сдачи крови и ожидают конверт с нужным именем, фамилией и даже адресом, то имя твоего соулмейта появится на твоём теле само. Время и место Вселенная выбирает сама, но всегда нужна высокая эмоциональная разрядка с тем, кто держит второй конец от ниточки, на которую подвязана твоя душа. Для кого-то это первый поцелуй, кому-то достаточно первого прикосновения, другие получают свои отметины во время первого секса, третьи — во время первой ссоры. Вариаций много, но суть одна: чужое имя клеймит тебя до конца жизни.       Муза не то, чтобы ждала, но нельзя сказать, что не надеялась, что ее родственной душой будет Сэм. Она не могла найти человека идеальней, чем этот парень. С ним ей было спокойно, ее не терзали его эмоции. Можете счесть ее мотивы корыстными, но она чертовски сильно ждала, когда имя Сэма найдет место, чтобы поселиться на ее теле. Но первый поцелуй, как и первый секс не привел ни к чему. Будет глупо, если Муза признается в том, что она готова была затеять с Сэмом их первую ссору, и если бы это не помогло, пойти дальше по списку возможных вариантов, который нашла и распечатала из Google. Но идти на такие крайние меры ей не пришлось.       Муза хорошо запомнила, что это была пятница, когда мисс Даулинг ввела новшество для фей. Раз в неделю феи занимались со специалистами. И, говоря откровенно, Музе это нравилось. Ей нравится эта мысль и сейчас, хотя уже и с небольшим «но», и у него было имя — Ривен.       Она не скажет сейчас, как именно это произошло, но он задел ее, она задела его. Ее глаза вспыхнули фиолетовым. Она проникла в его голову, и он вспылил ещё больше. — Ты ненавидишь это место, не так ли? — Не лезь в мою голову! — это не просьба, не приказ, но казалось началом угрозы. — Или все дело в том, что от бравады плохого парня всех уже тошнит, и тебе больше не к кому пойти?! — Я сказал убирайся нахер из моей головы! — весь его вид кричал, что Ривен зол. Муза буквально слышала этот крик в своей голове, и именно он вместе с гневом в серых глазах заставили ее сделать шаг назад.       Холодная дрожь прошлась по позвоночнику, но уже через секунду тело обдало жаром. В следующую — казалось, они оба застыли, словно мир поставили на паузу, а через мгновение Ривен ушел, а Муза ощутила жгучую боль в области груди. Когда вечером она принимала душ, то под левой грудью увидела его имя. Прямо напротив сердца.       У Вселенной было отменное чувство юмора.       Теперь же Муза, пройдя стадию отрицания, сидела за невидимым барьером Алфеи, перелистывая огромную старую и невероятно пыльную книгу, которую чудом удалось пронести из библиотеки. — Ближе места не нашлось?       Его голос звучал надменно, а самодовольная ухмылка откровенно раздражала. Музе в ту же минуту захотелось натянуть наушники, чтобы не слышать его эмоций, но злость в этот раз исходила от нее самой. Она тяжело вздохнула, но все же подняла на парня глаза.       Ривен бесцеремонно уселся рядом и достал пачку сигарет. — Хочешь, чтобы вся школа видела наше общение? — Боишься, что твой мальчик-фей начнет ревновать? — Ривен снова усмехнулся, сделал затяжку и выдохнул дым ей в лицо. Муза сморщила нос и ладонью попыталась отмахнуться от дыма. Бесполезно. — Его зовут Сэм. — Простите, — тут же вставляет парень, поднимая руки вверх, словно сдается. — И нет, должен перевернуться мир, чтобы Сэм начал ревновать к тебе, — она тоже натянула улыбку. — Ну знаешь ли, если он узнает, что я твоя родственная душа, то мир быстро перевернется. — Не узнает. Никто не узнает, потому что мы избавимся от этого. — И как, например? Вырежем имена с кожей или предложишь опалить их? — Ты чокнутый. — Меня называли и хуже, — произносит Ривен, пожимая плечами. — Я предлагаю разорвать нашу связь. — Уже знаешь, как? — Нет, но мы найдем это в книгах, в которых детально рассказывается о родственных душах. — Удачи, — бросает парень, тушит сигарету и поднимается на ноги.       Глаза Музы непроизвольно вспыхивают фиолетовым. Она ещё не до конца научилась контролировать этот процесс. А чувства Ривена сейчас выражают сомнения, насмешку и раздражение. — Не смей! — Я случайно, — признается девушка и прикрывает глаза. Она пытается настроиться на свои ощущения, как мисс Даулинг и учила.       Когда это получается, Муза открывает глаза и выдыхает. К ее удивлению Ривен все ещё напротив нее. — Почему ты не хочешь попробовать этот вариант? — Ты же не думаешь, Муза, что самая умная и до тебя никто не рылся в этих старых книгах, чтобы избавиться от этого дерьма?! — Не думаю, но у меня есть хорошая мотивация. — И какая же? — Ты. — Я тронут, — сарказм — его любимая часть. — Чем мы рискуем, если попробуем поискать? — Я не сказал, чтобы ты не искала. — Прости, я не искала? — Муза сложила руки на груди. Ривену в тот момент не нужна была и доля ее способностей, чтобы видеть, как девушка негодует. — Свои варианты я уже озвучил, — развел руками по сторонам тот. — Очень смешно, Ривен, очень. Но, к твоему сведению, в этой старой книге пишется, что, если ты избавишься от имени в одном месте, оно появится в другом. — Моим именем будет исписано все твое тело. Как Сэм это выдержит? — Ты можешь быть серьезным? Или тебя все устраивает? — Меня не устраивает, но что мы можем с этим сделать? — сейчас он действительно был серьезным, но это ничем особо не помогало.       Пять минут рядом с ним, и Муза чувствовала, как устала. Почему из всех возможных людей ей в пару достался тот, кого она не может выносить? — Мы можем что-то найти. Перечитать все книги на эту тему. Что-то должно быть. У всего есть лазейка, нам нужно ее просто найти. — Ладно. — Ладно? — Ладно, Муза, ладно. Забыла, что значит это слово? — Рядом с тобой, да. — Я уже так на тебя влияю, что ты забываешь слова? — усмехается тот.       Но отвечать Муза не собирается. Она только закатывает глаза, хотя где-то в глубине души и испытывает маленькую каплю радости, что ей не придется заниматься этим одной. Вдвоем у них больше шансов. — Что нужно искать? — выдает наконец Ривен. — Все, что связано с родственными душами. В библиотеке есть целая секция посвященная этому. Будем брать по одной книге в неделю, изучать. — Хорошо, — снова соглашается парень, а девушка снова не верит, что получает его согласие без колкостей.       Но сказав это, он направляется к барьеру. — Эй, ты куда? — Займусь этой ерундой завтра, — бросает Ривен, и снова оказывается на территории школы.       Муза тяжело выдыхает. Никто не обещал, что будет легко. Но никто и не говорил, что будет невыносимо.

***

      Ривен не удивился, когда через два дня на его телефон упало сообщение от Музы. Откуда у нее его номер, он не стал думать. Его больше забавлял вычурно правильный текст, который даже она, эта самая правильность, не спасла от явного посыла недовольства от феи разума. Черт, эта девочка и правда заставила его идти в библиотеку!       Муза даже составила график, по которому они должны были посещать библиотеку, чтобы не пересечься. Но Ривен не собирался этому следовать. Он заявляется в ее «смену» и опускается за столик рядом с ней.       Муза вспыхивает от злости. Ривен чувствует какое-то искаженное удовольствие от этого. — Какого черта, Ривен?! — Знаешь, что действительно может вызвать подозрения? — спрашивает тот, наклоняясь над столом так, что теперь расстояние между ними стало меньше. — Излишняя осторожность. — И все же… — Боже, да расслабься, — закатывает глаза парень. — Это библиотека, Муза. Здесь те, кому точно посрать на тебя, меня и всю школу. Даже если бы мы занялись сексом прямо здесь, максимум, чтобы они сделали попросили бы нас быть тише.       Его откровенные слова, его манера держаться, его тон, его взгляд, его уверенная в себе улыбка — все это отчего-то раздражало Музу. Она чувствовала раздражение часто, но прежде эта эмоция редко принадлежала ей самой. Теперь — постоянно. — Просто читай свою книгу, Ривен. Молча.       Удивительно, но он действительно последовал ее словам. Ривен молча переворачивал одну страницу за другой, вникая в их содержание. Он казался сосредоточенным, что абсолютно нельзя было сказать про Музу. Фея разума держала свои способности при себе, искренне пыталась, но Ривена она ощущала не сколько на ментальном уровне, сколько на физическом. Каждая клеточка ее тела была напряжена и неприятно покалывала, только потому что он был рядом. Видимо, он напрягал ее до такой степени, что даже ее тело даже на расстоянии хотело ещё больше дистанции. — Не смей, — произносит тот, стоит Музе только поднять на него глаза. — Я ничего не сделала. — Я предупреждаю заранее. Не смей рыться в моей голове. — Чувствовать твою злость, агрессию и неполноценность мне не очень-то хочется.       Книга в руках Ривена громко захлопывается, и он поднимает на девушку глаза.       Глаза Ривена тоже напоминают осень, — промокший от бесконечных дождей асфальт. Обычно такая погода пахнет свежестью, но от Ривена веет злостью. — Ебись с той хуйней сама, — выдает в заключение парень и поднимается на ноги.       Это была вполне неплохая идея, но, — черт возьми! — это была их общая проблема. Муза хотела напомнить Ривену об этом, но в тот момент она чувствовала себя хорошо, когда видела, что он уходит. Из всех книг, что она успела прочитать, Муза знала, что родственные души должны тянуться друг к другу, но они точно были бракованной партией.

***

      До конца месяца она пыталась делать все сама, но ее голова закипала от такого количества информации. Все это уже даже начало ей сниться, делая тем самым сон почти невыносимым. Под глазами залегли круги. У нее не было того количества времени на себя и свои настоящие отношения, которые ей хотелось сохранить любой ценой. Так что в последнюю пятницу сентября, она находит Ривена на тренировке.       По пятницам феи тоже их часть, так что ничего подозрительного. — У меня предложение, — произносит Муза первая, но Ривен и не реагирует. — Я постараюсь не лезть тебе в голову, а ты и дальше помогаешь мне с поисками. Хочу напомнить тебе это тоже надо. — Допустим. — Что допустим? — Допустим, мне это тоже надо. — Правда допустим? — Хорошо, да, мне тоже надо избавиться от тебя, но я все ещё не услышал извинений. — Это детский сад. — Это принятие своих ошибок.       Муза знала, что не права. И ей не было трудно извиниться, но почему рядом с Ривеном ей было так тяжело это сделать? И все же. Она натягивает улыбку, делает глубокий вдох, и выдыхает, но уже вместе со словами. — Извини меня. — За что именно? — За то, что лезла тебе в голову. — Полным текстом. — Извини меня за то, что лезла тебе в голову, Ривен. — Так-то лучше.       Опять эта самодовольная ухмылка. Все, что просила Муза в тот момент, дать ей сил и терпения, потому что рядом с этим человеком, они точно ей понадобятся.