Under the influence

      Что первое приходит вам на ум, когда кто-то произносит «февраль»? Шоколадные конфеты в форме сердец, плюшевые игрушки и день всех влюбленных. Праздник — визитная карточка целого месяца, и он наводит больше шума, чем имел смысла в настоящее время.       Муза верила в любовь, и ей нравилась легенда этого праздника, но ей абсолютно точно не нравилось то, во что его превращают влюбленные подростки.       Это почти традиция, что в канун любого праздника у них куда более шумно, чем в сам праздник. Стоит поблагодарить мисс Даулинг за то, что она не разрешила устроить очередную школьную вечеринку, и все же дала добро на украшение школьных коридоров. До четырнадцатого февраля было три дня, но школа уже пестрила красным, сердечками и новыми сплетнями.       Муза сидела на подоконнике, натянув наушники и дописывая на коленях домашнее задание, которое не успела доделать вчера вечером. Все потому, что они с Ривеном увлеклись тренировками, а отменять свидание с Сэмом в очередной раз она не хотела, и вряд ли ее совесть позволила бы это сделать. В последнее время та часто просыпалась и терзала душу феи разума. Так, что пришлось жертвовать домашним заданием. — Так, что у нас тут?       Муза поднимает недовольный взгляд на Ривена, что сначала забирает ее тетрадь, а после садится рядом. — Эй, — она пытается забрать у парня то, что не принадлежало ему. — Я пытаюсь учиться. — Профессор Харви не делает скидку девушке своего сына? — усмехается Ривен, хотя собственная фраза так отвратительно режет слух.       Он отбирая у феи и ручку. — Он не делает скидку даже своей дочери, хотя Терре она и не нужна, — произносит Муза. — Что ты делаешь? — Исправляю твои ошибки, — говорит парень. — И с каких пор ты разбираешься в травах? — подобное вызывает у Музы легкое удивление. — Говорил же, мы с Террой часто зависали вместе. Она много болтает, когда нервничает. — Почему она нервничала? — Все девушки рядом со мной нервничают, — на его лице появляется ухмылка — фирменная, самоуверенная. — Тебе так хочется в это верить? — Муза усмехается ему в ответ, подавшись чуть вперед, чтобы посмотреть, что он пишет. — Это не вера, это правда, — заявляет тот.       В этот самый момент их взгляды встречаются. На губах обоих по паре улыбок, пока глаза смотрят в глаза, словно играют в гляделки, и не один не собирается сдаваться. Ривен ловит себя на этих мыслях и усмехается. Но ровно через секунду глаза Музы светятся фиолетовым. Он снова ненавидит этот цвет, но уже не потому, что тот пытается проникнуть в его голову, а потому что теперь это сигнал, что они не одни. — Что ты делаешь тут? — спрашивает Аиша, смотря сначала на Музу, потом на Ривена. — Дописывала домашку, — говорит девушка, забирая тетрадь из рук Ривена. — Спасибо, Рив, — добавляет Муза, спрыгивая с подоконника.       Специалист не отвечает, только кивает, а после и сам направляется прочь. — Что сейчас было? — говорит Аиша так, как только могла эта фея: с любопытством и словно порицанием в одно и то же время. — О чем ты? — Муза действительно не понимает, о чем речь. — Вы выглядели так, будто флиртовали друг с другом. — Бред, — Муза даже улыбается, так словно это действительно было вздором. Но за фасадом этой улыбки кроется легкое волнение, почти паника, которая вот-вот и вызовет румянец на щеках. — Мы просто друзья, — заявляет она, только эта фраза звучит, как оправдание.       Фея разума ощущала, как закапывала себя под очередным слоем лжи. Поэтому она тут же спешит добавить. — Но раз мы заговорили о флирте, что там Грей? — Переводишь тему? — Нет, просто хочу знать, как все продвигается. Он в восторге от тебя. — Откуда тебе знать? — Я ждала вчера Сэма в их комнате, и мы говорили с Греем о тебе. Поверь мне, он абсолютно точно влюблен, — говорит Муза, когда они заходят в аудиторию.       Профессор Харви начинает занятие, рассказывая о новых растениях и их свойствах. А в конце вспоминает о злосчастном домашнем задании. Муза: «Харви похвалил меня за домашнее задание» 12:09 Муза: «хорошо, я официально твоя должница» 12:09 Ривен: «а разве когда-то было иначе?» 12:10 Муза: «только потому, что это твоя минута славы, я не буду тебя огорчать» 12:11       Ривен усмехается, смотря на сообщение от феи. — И кто это? — интересуется Скай, нагоняя друга, когда они заканчивают с тренировками на сегодня. — Да так, — отмахивается специалист. — Ерунда. — Муза знает, что ты её ерундой называешь? — произносит Скай, и сталкивается с вопросительным взглядом друга. — Да брось, Ривен, не знаю, в какую игру вы двое играете, но то, что между вами что-то есть очевидно же. — Мы друзья, — говорит Ривен, хотя и чувствует лёгкое раздражение. Говорить на эту тему он точно не хочет.       Скай только усмехается, и Ривен закатывает глаза. — Что? Здесь без вариантов, у нее есть парень. — Вот же дерьмо, — произносит Скай, и даже тормозит на минуту. — Что? — Да ты влип по-крупному, раз тебя это останавливает. — Заткнись, Скай, — Ривен снова закатывает глаза и ускоряет шаг.       Влип по-крупному. Блум поджарила ему, очевидно, последние мозги, что остались после Стеллы. Но тогда какого черта Ривена все это так бесит, если это наглая ложь? Почему, произнося «у нее есть парень», специалист чувствует, как эти слова обжигают нёбо, словно эта комбинация вызывала у него аллергическую реакцию? Хороший вопрос, но по традиции, ответа на него у Ривена нет.

***

      Четырнадцатое февраля. У всех влюбленных парочек этот день обведен красным маркером в календаре, словно кто-то из них действительно мог забыть о нем. Как и на любой праздник на него делают большие ставки, строят песочные замки и просто надеются, что реальность не окажется хуже фантазии, что преследует перед сном уже примерно две недели. Блум на своем опыте знала, как это неприятно, когда твои планы рушились.       Фея огня сидела в общей комнате, закутавшись в плед, наблюдая за тем, как остальные девочки носились туда-сюда, пытаясь нанести последние, или не очень, штрихи в своем внешнем виде. Стелла собиралась на свидание с Брендоном, — первое официальное свидание. Аиша делала вид, что все это ерунда, и все же тщательно прокрашивала ресницы для встречи с Греем. Флора и ее парень Гелия, который находился в Линфеи, решили устроиться свидание онлайн. — И ты меня бросаешь? — произносила Питерс, смотря на то, как Терра пытается нарисовать стрелки. — Прости, я могла бы остаться с тобой, но Кэт пригласила на свидание, — говорит фея земли. — Я думаю, это свидание. Наверное, свидание. Я имею в виду, если зовут тебя потусить четырнадцатого февраля это свидание? — Это определенно точно свидание, — произносит Муза, когда была уже абсолютно готова, и присаживается возле Терры, забирая подводку и тени у той. — Ты так думаешь? — Терра волновалась. Нет, Терра чертовски сильно волновалась. — Наверняка, Терра, — добавляет Блум. — Но, если ты хочешь, я могу прийти пораньше? — Терра, она просто шутила, — успокаивает подругу Муза. — Не смей приходить раньше, — тут же добавляет Блум. — Более того, можешь вообще не приходить.       Щеки Терры тут же покрываются румянцем, и это заставляет Блум рассмеяться. — Все хорошо, она шутит, — поясняет фея разума. Она сжимает руку подруги, и забирает ее тревожность.       Терра вряд ли понимает, что происходит, но вместо напряжения, теперь просто улыбалась, позволяя Музе рисовать ей стрелки. И она почти справилась с первой, когда в дверь постучали. Глаза Музы отразили фиолетовый цвет, и она поспешила отдать подводку Блум, чтобы та закончила работу.       На пороге стоял Сэм. На его лице, как всегда, улыбка, добрый взгляд, но больше нет тишины и покоя в его эмоциях. Сейчас он был больше братом своей сестры, чем когда-либо. Подобное напрягает Музу. Она волнуется о нем. — Девочки ещё не ушли, но можем начать с просмотра фильмов? — говорит Муза, заводя парня в свою комнату и запирая двери. — Да, конечно.       У них не было грандиозных планов, свиданий и прочего. Они просто планировали провести вечер вдвоем. Но их идиллия сейчас не казалась таковой. Сэма что-то беспокоило, и это что-то не давало Музе покоя. — Все хорошо? — она знала ответ, и то, что парень собирался ей солгать. — Сэм, я знаю, что ты чувствуешь, так что не так? — Все хорошо, правда, просто…       Никогда и ничего не бывало просто, когда в разговоре появлялось это слово. Девушка знала это, отчего ей стало не по себе. — Мне кажется словно между нами что-то не так, — он произносит это так, словно это была его вина. — Мы стали отдаляться, проводить меньше времени вместе. Нет, конечно, я понимаю, что это нормально, мы не должны быть на связи сутками, но… — он тяжело вздыхает.       Муза ощущает, как Сэм не хочет говорить, то, что собирается. — Но? — произносит она так, будто нарочно подталкивает его к этой бездне. Однако это было не совсем так. Сердце Музы предчувствовало нечто плохое, а разум уже давно знал, что именно. — Но это кажется неправильным, — говорит тот, так и не решаясь поднять на девушку глаза.       На несколько мгновений они погружаются в тишину. Муза чувствует, как переворачивается все нутро, как сосет под ложечкой, и как больно сводит скулы от собственных эмоций. — Могу я задать тебе вопрос, Муза?       Ей хотелось сказать «нет», но девушка только кивает. Часть ее предчувствовала то, что должно быть дальше, другая — искренне желала прекратить, сбежать или запрятаться. — Ты любишь меня? — произносит Сэм, а фея разума чувствует, как страх сковывает его горло и обжигает лёгкие. Он боится узнать ответ. — Конечно, — тут же заявляет Муза. Она не лгала, не кривила душой, не говорила для того, чтобы успокоить — нет. Она по-настоящему любила Сэма.       На лице парня появляется улыбка, но у него нет ощущений облегчения. — Ты влюблена в меня, Муза?       В одно мгновение она приоткрывает губы, чтобы произнести ответ, а в следующее — замирает, и вместо слов из губ срывается только вздох. Она знает правильный ответ, но тот стоит посреди глотки и медленно лишает кислорода. Ее плечи опускаются вниз, а взгляд полный вины, боли и слез направлен на парня.       Она знает правильный ответ, но это не квиз. Сэму не нужно правильно, ему нужно правдиво. А правда была в том, что в ее грудной клетке — в том самом сосуде под названием душа не было того чувства, к которому она уже несколько минут взывает. — Сэм… — ее голос дрогнул, и слезы скатились вниз по щекам. — Все хорошо.       Он снова улыбается. Снова мягко. Снова нежно. Снова ласково, что просто разрывает ее сердце на части. Оно и так полно вины. Ему и без того чертовски жаль.       Муза только отрицательно мотает головой. Сэм не должен ее успокаивать! Он должен кричать на нее! Он должен ненавидеть ее, но тогда почему в нем только понимание? — Я правда люблю тебя, — говорит девушка. И она любила, но, правда в том, что любовь тоже бывает разной. И та, что загорается в ее сердце при имени Сэм совсем не такая, на которую он заслуживает. Муза просто не знает, как давно это случилось. — Знаю, Муза, и я тоже тебя люблю.       Сэм подходит к девушке и обнимает ее. — Я не хочу потерять тебя, — это тоже было правдой. — И не потеряешь. Я всегда буду рядом.       У нее больше нет слов, так что сквозь слезы, она пытается ему улыбнуться. Сэм подается вперёд, оставляя краткий поцелуй на ее лбу. Ему тоже больно, но он тоже улыбается, а после направляется к выходу.       Муза наблюдает за тем, как его фигура скрывается за дверью. Ей больно от его боли, и все же часть ее чувствует неправильное облегчение, но в данную минуту его недостаточно, чтобы остановить слезы. Точно не тогда, когда подруги заходят в комнату, и на них лицах переживание. — Мы… расстались, — эти слова сдавливают все внутри.       В ту же минуту глаза феи загораются фиолетовым, и на нее обрушивается поток сожаления, жалости, сочувствия, и это просто лишает девушку воздуха. — Нет, пожалуйста, не нужно, — произносит Муза, выставляя руку вперёд, будто это сможет помочь, — остановить их чувств.       Она не говорит ни слова, просто хватает с полки наушники, и выбегает из комнаты. Она не знает, что делает со своими эмоциями, не то, чтобы чувствовать чужие.       Это было неизбежно. Он не был ее парой, но от этого не менее больно. Невыносимо знать, что такую же боль, если не сильнее, ты приносишь дорогому человеку, — человеку, которого любишь, но не так, как девушка должна любить парня. Сэм был ей безусловно дорог и всегда будет, но ее чувства к нему едва ли отличаются от тех, что она испытывала по отношению к Терре, Блум, Аише, Стелле или Флоре.       Муза абсолютно точно не знала, как дошла до этого дурацкого склада, и как просто остановилась в паре метров от места, где сидели специалисты. — Муза?       Ривену требуется секунда, чтобы заметить, как блестят ее глаза от слез. Он поднимается на ноги слишком резко, но вряд ли даже замечает это. Специалист сокращает расстояние к девушке, аккуратно касаясь ее плеч. Парень пытается поймать ее взгляд, но, когда это происходит, его словно и самого пронизывает та потерянность, что отражается в карих глазах. Пронизывает током, словно они вместе держали тот оголенный провод, что доводил ее до слез. — Мы расстались, — говорит Муза.       Ривен не говорит ни слова. Он притягивает девушку к себе, и заключает в объятия. Она обнимает его в ответ, — обнимает крепко, словно если не сделает это, то мигом рухнет и сама Муза, и весь мир вместе с ней. Обнимает так, будто Ривен был источник ее спасения и тем самым маяком, о который разобьются любые волны, и только она, фея разума, остается в целости и сохранности. И уткнувшись носом в его плечо, Муза роняет на него слезы.       Наверное, в таких ситуациях нужно говорить, что ему жаль, но Ривену ни капли не жаль, и он не хочет ее обманывать тупыми утешениями. Часть его испытывает неясную радость насчёт этого. Какого только черта?! Но копаться в своих чувствах сейчас парень не будет, не тогда, когда в его объятиях девушка, что способна разобраться в них лучше него самого. Ей сейчас это не нужно.       Когда же наступает момент отпрянуть друг от друга, Ривен снова пытается заглянуть девушке в глаза. Он касается ее лица, стирая большим пальцем горячие слезы с ее щек. Специалист еще ни разу не видел эту фею такой разбитой и потерянной, и от этого внутри становится паршиво. — Мы со Скаем сегодня здесь, если тебе нужно, ты можешь остаться в нашей комнате, — произносит Ривен. Он знает, что ей это будет нужно, что она не выдержит натиска от эмоций своих подруг, которые, конечно, желают лучшего, но сейчас это нахрен никому не нужно. — Спасибо, — произносит Муза, немного осипшим голосом. — Тебя провести?       Она колеблется несколько секунд прежде, чем улыбнуться ему и отрицательно качнуть головой. — Нет, я сама, спасибо.       Ривен какое-то время наблюдает за тем, как медленно удаляется ее силуэт. А после возвращается на место, но с этой минуты его мысли заняты только этой девушкой. В то время, как сама Муза расположилась на его кровати, уткнувшись носом в подушку, что пахнет точно так же как и Ривен, и медленно проваливалась в сон. И она никогда не узнает о том, что где-то между двумя и тремя часами ночи, специалист сбегает с дежурства, чтобы проверить, как она. Ривен потеплее укрыл фею одеялом и задвинул шторы так, чтобы даже солнце, что взойдет через пару часов, не смело нарушать ее сон.