Under the influence

      До будильника было ещё полчаса, но Муза уже давно не спала. Она лежала с закрытыми глаза, устраивая переворот в своем сознании. Ее мысли были похожи на хаос, но с неправильной функцией: он не разрушал, а пытался собрать разорванные фрагменты в одну целую картину. Она отчаянно пыталась понять, как в ее сознании и чувствах появилась мысль, что ей нравится Ривен. Конечно, они проводили постоянно время вместе, пытаясь решить то одну, то другую проблему. Да, иногда их общение и правда могло напоминать флирт, но все было игрой.       И все же, он был первым, к кому она бежала, когда нуждалась в тишине или в отвлечении. Он был единственным, в поддержке кого она нуждалась, когда рассталась с Сэмом. С Ривеном было легко и просто, даже когда его эмоции походили на ураган. В нем все кипело, бурлило и могло даже разрываться на части, но ее давно уже это не пугает. Черт, ей, кажется, нравится этот ураган, который может уничтожить любого, но обходит ее стороной.       Тяжелый вздох феи совпадает с трелью будильника. Она на ощупь отключает тот, но выбора уже не было. Приходилось вставать и полноценно встречать новый день.       Завтрак. Урок магии с мисс Даулинг. Занудная лекция по истории фей. Небольшой перерыв. И появившиеся только в новом семестре предмет по изучению древнего языка. Курс был весьма ускоренным, новым, отчего их объединили с третьим курсом, и очевидно обязательным. Муза ненавидела его, от части потому, что даже не видела в нем надобность. На этом языке определенно точно никто не говорил, и вряд ли сохранились книги. И все же они его изучают. — Если бы я был эмпатом, кажется, утонул бы в потоке напряжения, которое прямо сейчас исходит от тебя, — произносит Ривен, когда опускается на стул рядом с девушкой.       Его появление кажется неожиданным, но Муза невольно выпрямляет спину. Она переводит на парня взгляд. — Это не напряжение, — заявляет Муза. — Это «я абсолютно не понимаю, что мы здесь делаем». — Предлагаешь сбежать? — Что? — она не сразу понимает шутил ли парень или говорил серьезно; так же как и не сразу осознает, что уже взвешивает все аргументы «за» и «против». — Хочешь прогулять? — Я не… — Отлично, я тоже.       Он поднимается со своего места, берет рюкзак и с выжиданием смотрит на девушку. У нее не так много минут, чтобы решить. Потому что профессор Фелтон сейчас явится. — Ну же, давай.       В планы Музы не входило прогуливать занятия или сбегать с Ривеном. Но она чувствует адреналин в его эмоциях, она чувствует в них что-то ещё, и это «что-то» ведёт ее как свет маяка. Она тут же улыбается, отрицательно мотает головой, и все же поднимается со своего места. На губах Ривена появляется довольная улыбка. — Эй, ты куда? — Блум ловит ее за руку, когда они проходят мимо места той. — Понятия не имею, — только успевает сказать девушка, как Ривен берёт ее за вторую руку, и тянет к выходу. — У нас не так много времени.       Краем глаза фея разума видит взгляд подруги, и ей хочется закатить глаза. Но вместо этого она пытается поспеть за Ривеном, который в следующее мгновение заводит ее за одну из колонн. Он подставляет указательный палец к губам девушки. Ее мысли так не вовремя вырываются из-под контроля, потому что они, Ривен и Муза, прямо сейчас смотрели друг другу прямо в глаза. Потому что между ними было так мало расстояния и совсем не было личных границ. Потому что её сердце билось так часто, что это буквально пугало фею.       Она спешит прикрыть глаза, чтоб он не видел, как карий становимся фиолетовым. Муза не желает проникать в его сознание сейчас так же сильно, как именно это и хочет сделать. — Муза, — его голос звучит шепотом, а дыхание опаляет кожу.       В ответ она может только невнятно промычать. — Что ты делаешь?       «Оу, Ривен, я определенно совершаю глупость, потому что думаю, что ты нравишься мне, но я не собираюсь говорить это вслух» — так звучит правдивый ответ, но Муза точно не собирается его произносить. — Пытаюсь смириться с мыслью, что ты заставил меня сбежать с урока, — говорит девушка, открывая глаза. — Это была твоя идея, — он только самодовольно усмехается, но не отходит. Он не делает ни единого шага назад, чтобы вернуть личное пространство.       Ривена все устраивает. Ривену все нравится. А глаза Музы все же светятся фиолетовым. — И кто тут нарушает чужие границы? — он ухмыляется. — Ты — мои, — она тут же приходит в себя, отталкивая парня. — И, это не моя идея, ты просто удобно выставил все именно так.       Сегодня Ривену трудно держать свою улыбку при себе. — Но ты согласилась, значит в глубине души хотела этого. — Ладно, возможно, — говорит девушка. — Так, и что дальше? Или мы из тех преступников, которые вырвались на свободу, но не знают, что с ней делать? — О, я знаю, что я собираюсь делать со своей свободой.       У Музы не было сомнений на этот счёт. Ривен всегда знал, как поступать со своей жизнью, даже если это значило пускать ее под откос.       Он нарочно идёт вперёд, даже не дожидаясь девушку. И ей приходится почти догонять его. — Эй, и ты вот так просто бросишь меня здесь? — Я никогда не брошу тебя, Муза, — выдаёт тот, и это звучит серьёзнее, чем он планировал; серьёзнее, чем Муза ожидала, что могла воспринять это. — Отлично. Потому, что я хочу знать весь план.       Знаете это навязчивое чувство, когда что-то в голове щелкает, и ты начинаешь обращать внимание на все. Делать акценты на словах, действиях, взглядах, мимолётных прикосновениях. Твоя голова вдруг наполняется мыслями, о которых не смел думать пару дней назад. Если вы понимаете, о чем речь, то запросто сможете представить, что твориться в голове Музы сейчас.       Они сидели в старом здании, что предназначалось для специалистов. В начале года здесь всегда устраивают вечеринки, но сейчас тихо. Они могли выбрать любое место, но выбрали узкий подоконник, сидя на котором их колени соприкасались. — Почему ты перестала заниматься танцами? — произносит Ривен, выдыхая клубок табачного дыма.       Муза соврёт, если скажет, что ожидала такого вопроса от него. Но это то, что они делали всегда — делились своими историями. — Мечта моей мамы была, чтобы я занималась этим. Моя тоже. Но потом она умерла, и это перестало иметь смысл, — говорит девушка.       Обычно тема семьи для нее табу. Она не обсуждает ее с другими. Свои мысли и эмоции держит при себе, в маленькой шкатулке за семью замками на самом дне океана. Муза не знала, чего боялась, когда избегала любых разговоров. Но что бы это ни было, рядом с Ривеном этого чувства не существовало. — Я не из тех правильных детей, которые пойдут до конца ради памяти или последней воли, — добавляет девушка, плечи которой опускается вниз. Непроизвольно. — Мне нравится это, — произносит Ривен, и от неожиданности услышать именно эти слова, Муза поднимает на него глаза. — Нельзя подстраивать свою жизнь ради чей-то воли и ради памяти о ком-то. Память живёт здесь, — он аккуратно прикасается указательным пальцем к ее виску. — И здесь, — а теперь плавно прикасается к месту, за которым прячется сердце.       Это самое сердце сейчас начало биться чуточку быстрее. — Все остальное полная чушь, — заканчивает свою фразу Ривен.       Они смотрят друг другу в глаза почти не моргая. Это был не первый раз. Они делали так постоянно. Но только Муза сейчас обратила на это внимание. — Вряд ли это мнение будет популярно среди остальных, — произносит девушка с улыбкой. Ее голос звучит немного иначе, в нем появляются нотки, которых не должно быть. — К черту остальных, — отвечает Ривен, и его голос тоже другой. Он тонет в шёпоте и немного хрипит.       Они все ещё не отрывают глаз один от другого. Музе кажется, или они в самом деле стали немного ближе? Девушка невольно глотает ком, что застрял прямо посреди горла. Улыбка Ривена становится только шире. Ему так чертовски сильно хотелось бы воспользоваться ее даром и залезть в голову феи. Прочитать те мысли, что кружатся в ее голове прямо сейчас. Потому что его очевидны — ему так остро хочется прикоснуться к ней и узнать какими на вкус были ее губы. Уже некоторое время он думает только об этом. С того самого момента, как она призналась, что уже слишком давно не влюблена в своего идеального мальчика.       Телефон феи звонит, и сладкий туман между ними рассеивается. — Черт, мне нужно идти, — заявляет она, и чувствует сожаление. Ривен тоже его чувствует.       Специалист только кивает, а после наблюдает за тем, как фея удаляется прочь.

***

      Ривен мог запросто найти общий язык со всеми, но предпочитал держать при этом расстояние. Вокруг себя он развел границы, за которые только Скаю было дозволено заходить. Теперь же в списке посетителей появилось ещё одно имя — Муза. Она любила называть его эмоции хаосом, но именно она стала тем самым хаосом в его жизни. Она разнесла в той все, сметая привычный устой. Настолько, что теперь он сидел в общей комнате с ее подружками, и обсуждал план вечеринки-сюрприз для Терры.       Это была идея Флоры отпраздновать свой день рождения вместе с днём рождением кузины. Теперь же они разбирали план действий. Казалось, в обсуждении брали участие все, — все кроме Ривена. Он не думал о Терре, Флоре или вечеринке. Он прожигал взглядом Сэма, который сидел на диване рядом с Музой. Конечно, он тоже будет здесь, потому что он чертов брат феи земли. Но какого хера он сидит возле Музы?! Какого черта прежде, чем обратиться ко всем, он сначала смотрит на нее?!       Конечно, Ривен помнил тот факт, что они расстались друзьями, и он искренне не понимал, как это вообще возможно. Но оставим его недопонимание на следующий раз. Сейчас по венам специалиста текло раздражение, злость и ревность. Гнилое чувство, которое парень и не хотел бы чувствовать, но чувствовал.       Муза тоже чувствовала, что что-то было не так. Она не могла бы выразить это одним словом, но эмоции Ривена будто забирались ей под кожу. Только в этот раз она не желала избавиться от них сама, а хотела избавить от них Ривена.       Они как раз обсуждали место, когда Муза поднялась на ноги, и отошла в сторону небольшой кухоньки, что имелась в их блоке. Она включила чайник, но так и осталась стоять на месте, печатая сообщение. Муза: «все хорошо?» 17:09       Ривен хотел бы ответить в своем стиле — непринужденно, как и всегда, но вместо этого прячет телефон обратно в карман и подходит к фее. — Угощаешь чаем? — говорит тот, и получая в ответ ее улыбку. Вот теперь все было хорошо. — Можешь и сам сделать, — пожимает плечами девушка. — Я же вроде как в гостях. — Ты вроде как не особо угощал меня чаем, когда я была у тебя в гостях. — Признаю ошибку, — произносит Ривен, и встречается с изумлением взглядом феи. Это заставляет его рассмеяться. Это привлекает внимание остальных. — Эй, вы двое, не хотите помочь с идеями? — складывая руки на груди, спрашивает Стелла. — А тебе честно ответить? — вопрос риторический, поэтому фея света только закатывает глаза и возвращается к обсуждению.       Краем глаза Муза видит, как Сэм задерживает на них с Ривеном взгляд. Это заставляет ее вздохнуть. — Могу исправить ситуацию с чаем прямо сейчас, — произносит специалист. — У тебя не получится сбежать за мой счёт снова. — Ты правда хочешь это проверить? — Нет. — Ну раз ты настаиваешь, — на губах парня снова та самая ухмылка. — Я ни на чём не настаиваю, — говорит фея, но знает, уже не имеет смысла. — Ривен. — Черт! — довольно громко произносит специалист. — Это Дейн, — он обращается к Музе, но их диалог теперь слышат все. — И что хочет Дейн? — в голосе феи нет энтузиазма, она не будет подыгрывать ему. Не в этот раз. — Откуда я знаю? Это же ты обещала ему помочь с той хренью. Что это было?       Муза тяжело вздыхает. Она хотела помочь с вечеринкой, но они и так продумали все, осталось выбрать место. В этом она точно не помощник. Значит, уйти не такая уж плохая идея? Черт, всего минуту назад она не собиралась это делать, и вся вина была только в Ривене и в его влиянии на фею разума. — Это личное. Тебя не касается. — Подумаешь, — закатывает глаза специалист. — Он ведь не отстанет.       Сначала Муза бросает взгляд на подруг, но прежде, чем от Стеллы тот перешёл бы к Аише, а затем к Блум, фея огня и сама отзывается. — Иди. Помоги Дейну с чем бы там ни было. Мы все тебе расскажем, — произносит та, и спешит добавить. — И Ривена забери с собой, от него все равно толку нет. — Хотел бы возразить, но, кажется, не стану.       У Блум слишком хитрый взгляд, как для той, что ответила невзначай и между прочем. Но это замечает только Муза. Фея разума едва уловимо мотает головой, посылая этот жест подруге. И все же она действительно направляется к выходу. — И что теперь, умник? — Я должен угостить тебя чаем. — Ты и чай? Почему мне кажется, это слишком далёкие понятия в половину шестого вечера? — Потому что ты чертовски хорошо меня знаешь, — ухмыляется специалист. — Но, я правда не хочу ничего крепче чая. — Поэтому я и не настаиваю, — говорит тот, когда они проходят мимо одного из автоматов со сладостями. — Видишь, я тоже хорошо тебя знаю. — И я не могу сказать, что меня это не пугает.       Ривен только усмехается в ответ, вставляя монетку в автомат.       Но правда в том, что они действительно идут в его комнату, пьют чай и смотрят фильм.