Скорость жизни

⋘ 𝙻𝚘𝚊𝚍𝚒𝚗𝚐 𝚍𝚊𝚝𝚊... ⋙

1906 Девичий плач доносится с уголка небольшой детской площадки. Кто это? Как в такое время можно плакать? На дворе лето, вокруг площадки деревья, что собой прикрывают знойные лучи полуднего яркого солнца на ясном небе, повсюду с деревьев доносятся голоса певчих птах, что поют целую оперу, прекрасные полевые цветы растут вокруг маленького огороженого заборчика, из которых девчата плетут прекрасные цветочные венки и носят, как корону или браслетик. Но этот плач... А ведь его успокоить никто не может, на площадке слишком жарко, вот все и резвятся на речке. Поэтому мальчик, лет семи, решился и подошёл к беседке, заглянув в неё, а в ней на лавочке сидела пятилетняя маленькая девочка. На девчушке летнее оранжевое платьице с чёрным пояском, только подол запачкан сильно, чёрные босоношки с гольфами, в густых чёрных волосах ромашки и одуванчики, только поникшие. Девочка подняла голову и перед мальцом предстало заплаканное личико с чёрно-красно-жёлтым флагом с большими глазками цвета настоящего янтаря, что блестели от слёзок. Такая красивая, а плачет. — Что случилось? –спросил взволнованный юный голос у незнакомки, а после затих, как можно скорее ожидая ответа. Она утёрла слёзки, жалобно всхлипнув и посмотрев на вошедшего в белую беседку, украшенную венками садовых цветов. Дрожащие детские ручки опустились к подолгу перепачканного платья и небрежно приподняли его, давая мальчику посмотреть на ножки. Вот и причина, на коленке была кровоточущая рана, а вокруг пятна от травы и земли, похоже бедняжка упала. — Почему ты не пошла домой? –вновь спрашивает он, только уже испуганным за девочку голосом. — Е-если я пр-риду домой, меня нар-ругают за плат-тье! – запинаясь в словах и всхлипывая, ответила чёрновлосая и прикрыла ручками личико, продолжая рыдать от боли. — Но ведь ты поранилась! Это важнее глупого платья! – Паренёк призадумался, рассматривая рану, а после выглянул из маленького домика. – Я сейчас приду, только не плачь и не уходи! Как парень выбегает из беседки, она снова вытирает слёзы и смотрит вслед, не понимая, куда он и зачем. Глазки опустились на изящную тоненькую ножку, но трогать не решалась. Вскоре прибежал и незнакомый ей мальчик с чем-то в руках. Он принёс смоченный в воде подорожник и аккуратно приложил к ранке. Ощущения очень неприятные, очень жгло место кровотока, но рыжеглазая мужественно терпела, не издавая и писка. — Ещё немного и рана станет заживать, меня этому папа учил – поднял хвойные очи мальчишка и улыбнулся пострадавшей, чья улыбка оказалось настолько обаятельной и заразной, что и девочка чуть-чуть хмыкнула, забывая про боль. — Спасибо тебе большое, мне гораздо легче. — Как так случилось? Ты с горки упала? — Нет, от мальчишек убегала,– жалобно звучит тоненький голосок, словно снова заплачет – они дразнили меня, что у меня не красивый флаг, а ещё толкались — А кто они? — Простые дворовые мальчишки... Говорили, что я никогда не стану страной и угрожали, что утопят меня в речке, как котёнка... – дальше обрывается и по плетью капают солёные детские слёзы. — Не слушай их! У тебя самый красивый флаг, ты обязательно будешь достойной страной! А до того времени я тебя буду защищать! – почувствовав себя более чем уверенно, русский убирает листиком вокруг раны кровь и выкидывает его за пределы беседки. — Ты уверен? Они же намного старше тебя, и... — И что? Они сами слабые, вот и обижают тех, кто ещё слабее! Я буду твоим другом и защитником! Меня, кстати, СССР зовут, но для тебя просто Союз, а тебя как? — Спасибо большое. Меня Веймарская Республика, но если мы друзья, то можешь звать меня Вейма — Красивое имя. Я очень рад знакомству Мальчик протянул ей ручку, но не для рукопожатия, как немка сначала подумала, а для поцелуя, как полагается по этикету мужчинам и дамам, только это заставило смутиться Вейму, чувствуя себя маленькой принцессой. — Взаимно, Союз — А пошли ко мне в гости? Я тут недалеко живу! Она не в силах была отказать ему. С ясной улыбкой она пошла за ним. Зеленоглазый ей улыбался в ответ, и вместо поникших цветов в волосах он сделал ей прекрасный венок, подходящий ей под платье и яркие яхонтовые глазки, блестевшие не от горьких слёз, а от счастья.

⋘ 𝙻𝚘𝚊𝚍𝚒𝚗𝚐 𝚍𝚊𝚝𝚊... ⋙

1925 — Союз приехал! Прекрасная чёрноволосая девушка бежала по коридору дворца, взяв в руки подол пышного платья, чтобы не запнуться и не упасть. Открывая высокие двери, в порыве эмоций накинулась на высокую фигуру, обняв его за шею крепко. Этой фигурой оказался сам Советский Союз, который подхватил Республику и закружился на крыльце, в голос смеясь с ней. Когда уже взрослый парень приостановился, немка взяла его за щёки и примкнула к его губам. Девичьи нежные губки прижимались к устам двадцати шести летнего парня, на что русский охотно отвечает ей со счастливой улыбкой, полной радости. Они отстраняются от сладкого поцелуя и смотрят в ясные очи друг друга, но их идиллию прервали. — Кхм! Не мешаю вам? Перед ними в дверях стоял мальчик лет четырнадцати. Одет по-школьному: белая рубашка, чёрные шорты на лямках, чёрные туфли и белые гольфы. Парниша вполне симпатичный, и им оказался родной брат девушки – Нацистская Германия, или же, как называют члены его семьи (из которых в живых осталась лишь сестра), Третий Рейх. Его назвали так не только потому, что он будет третьей империей, а потому что в семье он должен был быть третьим ребёнком... Советский с той же улыбкой взглянул на братца невесты своей и отпустил её, наклоняясь к нему. — Рейх, дружище! Ты уже так подрос! Скоро будешь выше меня! – трепал его по голове, глядя на детские солнечного цвета глазки. — Ну дядь Союз, ну Вы совсем, как с маленьким! – насупился на старшего, от обиды надув щёчки. — Ты такой милый, прям не могу! Помню тебя ещё с пелёнок... Эх, как дети быстро растут... Как дела с школой? — Я дома учусь. Наедине с учителем я больше усваиваю предметы — Это хорошо и я заметил, как отлично по-русски говоришь! Наблюдая за картиной, немка пригласила гостя в дом отобедать с ними. За обедом Совет охотно отвечал на вопросы представителей немецкого рода. Старшие обсудили политику, что не очень обрадовало персону с янтарными омутами, ведь дела и так у неё идут не в гору, хотя её жених помогает, чем может. Всё же, в восемнадцать лет становиться страной немного рано, ещё не успела обучиться главным основам правления. После провала отца в войнеей много что запретили и та расстерялась, не зная, что и делать теперь, но благо нашлась ей поддержка, лучший друг детства, с которым она теперь желает связаться узами брака, чтобы всегда с ним быть. Вот же повезло в жизни встретить и полюбить такого человека, как Советский Союз. После сытного обеда младший ушёл дальше обучаться грамоте, оставляя молодожёнов наедине. Вечером они решили организовать романтический ужин, а до этого они захотели вместе прогуляться по саду у дворца, дабы насладиться июльскими цветами, украшающими всю аллею. Тем во время разговора было много: затронули прошлое и настоящее, а после задумались о их совместном будущем. Рейхс получается, станет словно сын для русского, но они хотели бы ещё совместного ребёнка, сына или дочку, тогда они будут целой семьёй и точно будут по-настоящему счастливы. Утопая в мечты, Веймарская Республика прижалась к яблоне, что только-только отцветала и стала давать свои алые плоды, пока что горькие. С другой стороны, тоже облокачиваясь о ствол дерева, коммунист взял хрупкие ладони девушки, сомкнув их в замки. Так прекрасно всё это было. — Мы навсегда останемся вместе, Союз? — Пока смерть не разлучит нас, любимая Ужин был организован в основном Союзом Республик. Место было верандой в саду, блюд немного было, всего на два человека, зато вино какое~ Красное сладкое, от которого так и сочиться аромат спелого винограда фиолетового оттенка~ Так и чувствуется через запах, как этот виноград рос где-то на Юге Италии два века назад, на обширных плантациях, под палящим солнцем, как собирали и перерабатывали плоды в вино~ Столько труда, но уж точно не зря, ведь только аромат его опьянял человека и тянул к себе, чтобы тот скорее его вкусил. Не только стол был прекрасен, но и сама пара, что собиралась вместе отужинать, сочетая это со светской беседой. Вейма была в однотонном белом платье с открытыми плечами, на тоненькой изящной шейке висело ожерелье, подаренное ей её мамой, на левом запястье браслет из яхонта под цвет оч хозяйки, что вручил ей Союз, а самое главное обручальное кольцо на безымянном пальчике аккуратной кисти. Помимо платья и украшений, на ней была шляпка с полевыми цветами, а волосы сплетены в косу, где вплетены одуванчики и ромашки. Социалист был одет, конечно, немного скромнее, в свою парадную форму белого цвета. Китель был украшен золотого цвета пуговицами и чёрным поясом, чёрные туфли брюки белые с красными полосами вдоль шва, такая же полоса была и на фуражке, но мужчина головной убор снял по этикету, больше ничем особым не выделялся. После красивого ужина они ещё прогулялись, а после прошли в их спальню, будучи опьянёнными и не только от алкоголя, но и от безграничной любви к друг другу. Стоя у выхода из их спальни, молодые страстно целовались, делясь между собой теплом и нежностью. Сильные мужские русские руки обхватывали талию хрупкой девы, пока нежные ладони с тоненькими пальчиками расстёгивали пуговицы мундира. Конечно снять с большевика одеяние было сложнее, нежели с юной леди, ведь на ней было только летнее платье, да босоножки. Пока она помогала будущему супругу, тот устами перешёл на раскрасневшуюся щёчку, постепенно приступая к шейке, лишь аккуратно её целуя, словно это шея самой лебеди, которая может поломаться от неосторожного движения Совета, будто фарфоровая китайская ваза.

⋘ 𝙻𝚘𝚊𝚍𝚒𝚗𝚐 𝚍𝚊𝚝𝚊... ⋙

1926 — О, во имя Ленина, я уже сегодня буду отцом! — Не переживайте так, господин, всё будет хорошо. Ваша жена здорова и с ребёночком будет всё замечательно — Но я не могу! Да, сегодня вся Германия и Россия будут праздновать день, когда на свет появятся их общее дитя. Они ещё пока не придумали имя ему, но подбирали возможные варианты, всё зависит лишь от того, будут дети странами (что зависит от присутствия флага) или нет. Если нет, то им будут присвоены человеческие имена, но родители желали, чтобы дети их стали сильными наследниками-странами, как отец. Пока родитель ожидал роды, ему принёс стакан воды его «сын», помогая тому успокоиться. — Не нервничай так, – подавая стакан с водой, с улыбкой сказал Рейх, – врач же сказал, что всё будет хорошо. Да и ты замечательный отец. Я уверен, ты и сестра справитесь с любыми трудностями, а я помогать буду — Спасибо тебе большое, дорогой Пока русский исушал стакан, а младший обнимал его для поддержки, к ним вышла сама главврач, которая принимала роды. — Отец, я Вас поздравляю, у Вас двойня! Мальчик и девочка, оба страны! — Мальчик и девочка? Мальчик и девочка?! О великий КПСС! Рейх, ты слышал?! У нас двойня! Нацистская Германия тоже радовался, теперь он дядя, хоть и старше всего на пятнадцать лет. Большевика предупредили, чтобы он вёл себя тихо, ведь те уже спят на груди у мамы. Зайдя в спальню, подошёл к матери его детей. Та, уставшая, дала на ручки подержать мальчика. У обоих флаг был, как у их матери, только с некоторыми изменениями, особенно у мальчика. — Какие они красивые — Всё таки как назовём? — Коль у них флаг, как у тебя, то давай по-немецки — Я хочу, чтобы их звали Герами, как моего брата, Нацистская Германия... — Но? — Но, думаю, один будет ГДР, Германская Демократическая Республика, в честь тебя, а вторая ФРГ, Федеративная Республика Германии, как мы хотели их называть. Будет Гера и Фиги — Сын в меня пойдёт, обязательно Был на седьмом небе от счастья. Держа на руках это крохотное спящее чудо, он расстрогался и готов был расцеловать всех, и жену, и их родную кровинушку, этих замечательных детей. Как же это прекрасно, любить и быть любимым.

⋘𝙻𝚘𝚊𝚍𝚒𝚗𝚐 𝚍𝚊𝚝𝚊...⋙

1933 Чёрный дубовый ящик длиной в рост человека опускали в сырую землю двое мужчин. По крышке гроба стучали капли дождя, создавая неприятный шум, добавляя атмосфере ещё больше мрачности. Фигурой в гробу была Веймарская Республика, что была одета в белое летнее платье, в котором она была в день, когда Союз приехал к немке, на ножках гольфы, в волосах были искусственные ромашки и одуванчики, а под руками аккуратно лежало сложенное то самое летнее оранжевое платьице с чёрным пояском, благодаря которому русский с немкой познакомились... Тот день они считали самым счастливым. Неделю назад её жестоко убили в её же спальне, пока супруг работал за столом в кабинете. Удушье обычной канатной верёвкой, но вот кто осмелился? Если бы шпион... А ведь собственный дворецкий, которого на следующий день публично повесили, как и его соучастников, был организован целый заговор. Это было начало настоящей революции, где продвинули Нацистскую Германию, чего даже он сам не ожидал. Он любил свою сестру, что с Союзом заменяла родителем, и ни за что в жизни не пожелал бы её смерти. Здесь собрались даже её семилетние дети. Они рыдали под звуки ливня, а с ними и немец, уже единственный старший в семье. Лишь Союз стоял с искусственными цветами и смотрел на гроб, как его закапывают. Безжизненный взгляд хвойных очей стремился лишь на исчезающий под землёй предмет, что навевал ещё больше тоски на его сердце, словно кошки своими острыми когтями скреблись. Так больно в груди ещё никогда не было. Её тело закопали в два метра под землёй, больше уж точно ничего не вернуть. После некоторого времени установили памятник с её прекрасным ликом с этой улыбкой, от которой стало только больнее в душе, когда русский приходил к могиле. Все приезжие, что сложили цветы, ушли, оставляя лишь брата покойной, Нацистскую Германию.

✨sterne✨

Дождь стучал по крышке гроба, Тучи не дали обратиться к светилу, Но гости стояли, молчали, лишь оба Гроб опускали в сырую могилу, Засыпая холодной землёй.

Было холодно, хотелось домой. Люди исчезли, кроме фигуры хилой. Все мысли уже давно ушли прочь, Только луна над серой могилой Печально молчала всю ночь...

✨sterne✨

Союзу стало плохо, резко закружилась голова, поэтому он не пожелал сегодня видеть это ужасное место, уходя с детьми и отводя их к машине. Дальнейшая судьба русского исторически известна каждому грамотному человеку, как и недолгая жизнь Нацистской Германии и ГДР с ФРГ. Через все трудности СССР прошёл, вспоминая тёплые слова его супруги, нежные прикосновения и письма, что она писала ему в моменты разлуки. Эти письма сохранил с тех времён, проходя с ними через Великую Октябрьскую Революцию, через Великую Отечественную Войну, даже на момент его развала он прижимал листы старой пожелтевшей бумаги к груди, в последние минуты жизни вспоминая её и детей своих, один из которых уже был жестоко убит, как и его мать. Эта краткая грустная история подходит к концу. У Советского Союза был старший брат, РСФСР, а у того сын, названный его именем. После развала родного дяди он стал Российской Федерацией, и даже несмотря на долгие разлуки, он любил Союза, как и его жену, потому официально почитает день образования СССР, как страны, день Победы, день Октябрьской революции и день его развала, одновременно и смерти. Сам с собой отмечает как день рождения дяди, так и день его свадьбы и рождения детей. Рос особенно с ГДР очень хорошо дружил, поэтому не мог отмечать все эти праздники без стопки водки и пробежавшейся слезинки на глазах.