Сестра

      Соник двинулся ниже по шее, обдавая горячим дыханием чёрный мех, влажно целуя и иногда позволяя себе коснуться нежного места клыками, балдея от того, какое ощущение власти это даёт.       Шедоу доверчиво отклонял голову, давая больше места и, расслабленно зажмурившись, сбивчиво, глубоко дышал, сам прижимая собрата за талию и массируя под спинными пучками игл. Конечно, совершенный знал, где у ежей чувствительные места, но то, что он применил эти знания, чтобы сделать приятно ему, опьяняло Соника ещё больше.       Это всё сильней походило на те безумные сны, что всё чаще беспокоили синего с того момента, как он осознал, что залип на ежа, от которого нет надежды ждать взаимности. Только там Шедоу сам загонял его в угол и бесстыдно выманивал главную тайну жаркими касаниями и желанными словами. А здесь, сейчас чёрно-алый сам перед ним как открытая книга, и всякие вопросы излишни — молчаливое дозволение неприступного ежа само себе ответ. Его мех под жадными пальцами такой шелковистый, в контрасте с упругими мышцами, доверчиво расслабляющимися в дозволении коснуться и возбуждённо напрягающимися от интимных касаний.       Соник спустился в поцелуе к ключицам, нежно касаясь выступающей косточки зубами, и с восхищением вслушиваясь в сбившееся дыхание ежа под ним. Совершенный то и дело замирал, пытаясь удержать громкие выдохи, и безнадёжно стремился выровнять дыхание, но в итоге только сильней задыхался. Его мышцы пресса поджались, когда синий провёл по накаченной талии к самым бёдрам, без стеснения их сжимая. Зарывшись носом в белый мех, чтобы прильнуть губами к нежной коже под ним, сверхскоростной ощутил, как легонько вибрирует грудная клетка от мощных ударов сердца. Шедоу был в полной его власти, и самое главное — Шедоу это нравилось! Синий уже миновал поцелуями зону пупка и ощущал, как в собственной груди всё сжимается от предвкушения не собственного удовольствия, а удовольствия возлюбленного — доказательства, что всё это не ошибка и не заблуждения, что Шедоу действительно нравится Соник, когда он осознал, что что-то не так. Всё ещё сбитое дыхание чёрно-алого превратилось в натужно-сдавленное, словно от тяжёлого физического труда. Все мышцы расслабленные прежде, теперь максимально напряглись как в обороне.       Соник отпрянул и посмотрел на лицо собрата, получая подтверждение своим ощущениям, но не мечтам. Хмурясь и плотно зажмурив глаза, Шедоу отвернул лицо и перекрестил руки на груди, будто готовясь нырнуть «солдатиком». Он предельно ушёл в полную оборону.       Но почему он просто не остановил синего? Одного простого слова было бы достаточно. Или… Не может быть, что Совершенная Форма Жизни боялся, что к нему не прислушаются? Мог ли он решить принять все, что ему дадут, даже через силу, чтобы не опускаться до мольбы?..       Сверхскоростного передёрнуло так, что шерсть на плечах встала дыбом.       Нет, нет, скорее всего, Шедоу просто заупрямился говорить о своих желаниях, как обычно. — Хэй, Шедоу, ты чего? — голос синего тут же дрогнул, но он упрямо продолжил, надеясь спасти положение. — Извини, если я слишком спешу.       Поняв, что всё прекратилось, чёрно-алый раскрыл глаза и расслабился. Соник ощутил, как в ответ его собственное тело чуть расслабляется, только теперь осознавая как был напряжён, обнаружив молчаливый отпор.       Всё ещё хмурый совершенный разомкнул перекрестие рук и одной из них поманил Соника поближе. Синий знал, что это предвещает либо шёпот на ушко, либо удар в нос, но отступать было поздно. Он не собирался позорно сбегать, как в тот раз, когда понял что Ша и Шедоу — одно лицо, а потому послушно придвинулся к прекрасному в своей грозности лицу собрата.       Ладонь привычно легла на шею, но уже без силы, способной лишить доступа воздуха. Поэтому синий резко наклонился, чтобы стукнуться лбом о лоб собрата, скорее по привычке, чем из-за того что его действительно вынудили. — Я бы показал тебе, как надо спешить. — полушёпотом заговорил совершенный и Соник громко сглотнул, внутренне содрогаясь от соблазнительности этого голоса. — Но у меня… совсем нет сил. — голос сделался холодней, желчней и стало очевидно, насколько Шедоу неприятно признавать свою слабость, но потом он использовал сониковский способ уйти от неприятных разговоров. — Но если тебе нравится притираться к бревну, то вперёд.       Сверхскоростной задорно рассмеялся, чувствуя, как с него спадает груз сомнений. — Ты самое привлекательное бревно, что я встречал. — блеснул лукавой улыбкой Соник, и со смешанными чувствами заметил, как в ярких рубинах промелькнуло беспокойство.       Почему-то у синего это всё всколыхнуло внутри, вызывая садистский восторг — Шедоу воспринимает его всерьёз, понимает, что сейчас находится полностью во власти персиковых рук. — Не ожидал, что ты так увлекаешься флорой. Много заноз, наверно, насобирал на мягких местах? — с лёгкой издёвкой поинтересовался чёрно-алый.       От смеси обиды и заигрывания в бархатном голосе, в персиковом животе запорхали бабочки. — Не беспокойся, мои мягкие места в полном порядке. Хочешь посмотреть? — насмешливо поинтересовался Соник и легонько шлёпнул себя по бедру.       Реакция совершенного была просто восхитительной — мордочка моментально окрасилась в медный, а рубины глаз метнулись в сторону. — Да иди ты… — пробормотал Шедоу.       Усмехнувшись, Соник перевалился на бок, отодвигаясь от собрата, и улёгся на соседнюю подушку, лицом к нему, подложив руку под голову. С такого ракурса ему хорошо был виден мужественный профиль и длинные густые ресницы. — Но знаешь, — решился сверхскоростной, протягивая ладонь и почёсывая чёрный подтянутый живот. — с одним особо колючим бревном мне и вправду пришлось нелегко, много шрамов осталось… от колкостей всяких…       Кровавые глаза настороженно покосились на него и Сонику померещилось в них сожаление. Хотя головы чёрно-алый так и не повернул.       Вдруг его рука поймала руку синего, но не стала отталкивать, а только прижала к груди, не давая шевелиться. Какое-то время они полежали молча, и сверхскоростной вдруг понял, что Шедоу спит. Белый мех на покрытой чёрной шёрсткой груди размеренно поднимался и опадал в такт дыханию. Ладонь совершенного, державшая руку Соника, совсем расслабилась, так что можно было попытаться освободиться, но синий всё оттягивал. Следовало идти спать в гостиную и дать чёрно-алому нормально отдохнуть, а главное не храпеть ему на ухо или ещё что похуже… Но сверхскоростной никак не мог себя заставить. Хотелось продолжать лежать рядом и ещё хоть чуть-чуть полюбоваться спокойствием на прекрасном лице. Хотя даже во сне Шедоу казался напряжённым, чуть хмурясь. Может это выражение лица впиталось в его суть, как и холодный, отстранённый нрав и безмерная гордость?       И всё равно, смотреть в эти глубокие яркие глаза — драгоценнейшие рубины, в оправе из золотых искр — полные прожигающего презрения и непрошибаемой решительности, было мазохистски приятно. Наверно, такое удовольствие испытывает добыча, угодив в сильные лапы властного хищника и подавленная его волей. Такой добычей Соник и был, буквально загнанный собратом в угол и припёртый к стене. Шедоу упирался ладонями по обе стороны от его головы и в довершение просто пригвоздил горящим взглядом. — Говори. — томно выдыхал этот демон-искуситель. — Нет… — не своим голосом пискнул Соник, ощущая как по всему телу распространяется сладкий трепет предвкушения. — Говори. — повторил совершенный, приближаясь так, что смешались их дыхания. — Нет. — едва выдавил синий, едва удерживаясь от того, чтобы самому не податься навстречу и жмурясь, чтобы не поддаться соблазну. — Соник! — позвал чёрно-алый громче. — Нет… — Почему? — неожиданно удивился Шедоу и синий потерянно распахнул глаза.       Совершенный оказался так близко, как Соник и ожидал. Только они оказались лежащими на кровати, лицом друг к другу, а Шедоу ещё и прижимал его к себе ладонями… За ягодицы!       Лицо моментально обдало жаром, и попытавшись отодвинуться, или хотя бы отвернуться, синий обнаружил, что держат его надёжно. — Шедоу? — голос сверхскоростного выдал его растерянность.       Горящие щёки и так спалили смущение, так что терять было нечего и Соник с жаром прижался грудью к пушистой груди, выдыхая в лицо обольстительного ежа. Тот в ответ сильнее сжал ладони и синий не сдержал нуждающегося скулежа. — Так ты ответишь мне? — поинтересовался чёрно-алый, обдавая лицо собрата горячим дыханием с запахом чая. — Почему нет?