Чувак

- Эй, чувак, стой! Не прыгай только! - А что мне тогда делать, умник? – не оборачиваясь на своего, невесть откуда взявшегося, собеседника, прокричал парень, стоявший на краю крыши, - Я, по-твоему просто пришел видом этого ущербного города полюбоваться? Признаться честно, Джисон и сам пришел сюда «видом полюбоваться», но отчего то не смог проигнорировать то, что предстало перед его глазами и не осознавая до конца сказал то, что сказал. В миг он почему-то четко осознал ценность не только своей жизни, но и того, не сильно высокого, издали показавшимся щуплым, паренька. Будто он тот, кто нужен ему, без кого ему будет незачем жить. Он хотел и даже должен был остановить его. - Зачем тебе это? - Ты прикалываешься? В смысле зачем? Я не хочу больше жить. Я изначально не должен был жить. Ты можешь просто отъебаться от меня и не сбивать настрой? – на этот раз молодой человек обернулся, и взгляд Джисона уловил острый нос и четко виднеющиеся скулы, большие, как у кота из «Шрека», глаза и спутавшуюся иссиня-черную челку. Парень был невероятно красив, но его взгляд и громкий строгий голос вселяли некий страх и невозможность неповиновения. Сделав пару шагов вперед, при этом держа руки перед собой, Хан хотел еще что-то сказать, но тут незнакомец заговорил первым: - Тебе известно каково это быть нежеланным и нелюбимым ребенком? Каково быть изгоем не только в своем классе, но и во всей школе? Испытывал неимоверное чувство отчаяния, когда не смог пройти прослушивание уже в десятый раз, а услышав «Парниш, что ты всё ходишь и ходишь сюда? Тебе ничего не светит, ты – бездарность!» твоя детская мечта рухнула, как куличик из песка? Нет? Тогда и разговаривать нам с тобой не о чем. – парень уже давно стоял поодаль от края крыши и смотрел прямо на Джисона, не отрывая взгляд. - Не всё, конечно, но кое-что мне всё-таки знакомо. - Ой ли? - Сомневайся, но это так. Я только на вид придурковатый простачок. На деле же как и ты - изгой, понимающий, что он изгой везде, где бы ни был. На каждом шагу слышу «Ты какой-то ненормальный, странный». А за что? Почему я странный? Почему со мной никто не хочет даже словом обмолвиться, не то чтобы дружить? – Джисон едва сдерживал слёзы. – Я тоже пришел сюда за этим же. Я устал быть ненужным и никому неинтересным. Мысли сжирают меня изнутри. Мне тоже плохо. От былой несколько минут назад смелости спасти другого от необратимого шага вниз, в небытие, не осталось и следа. Хан просто рухнул на колени, закрыв лицо руками, лишь бы незнакомец не увидел его бесконтрольно льющихся слез. Он рыдал, всё повторяя негромко: - Я странный. Изгой. Ненормальный. Никому, даже собственной семье, ненужный. Накрапывал дождик, то чего становилось ещё паршивей. Правда вместо дождевых капель на своей голове Джисон ощутил теплое прикосновение руки. Его продолжали неторопливо поглаживать, пытаясь успокоить. Стало ясно, что незнакомец совершенно не умеет этого делать, но так старательно продолжал, что не могло не вызвать небольшой смешок. - И чего ты ржешь? Ты псих? Сначала ревешь, теперь хохочешь? - Я не псих. Просты ты очень милый, - поднимаясь с колен парень протянул руку, - Я Хан Джисон. Незнакомец лишь хлопал глазами, будто не понимая, что от него хотят. - А ты? Как тебя зовут, красавчик? - Я? Аа ээ, ну мое имя - Ли Минхо, - произнес теперь уже не незнакомец, пожимая руку чудаковатому пареньку. - Ты всё ещё намерен прыгнуть? – смотря прямо в большие бездонные глаза, в которых, казалось, находится вся вселенная, проговорил Хан. - Не уверен, а ты? - Тоже. Может сегодня всё-таки просто полюбуемся видом этого ущербного города, красавчик Ли Минхо? – кокетливо подмигнул Джисон, уже схватив второго за руку, потянул к краю крыши. - Красавчик? Да чтоб тебя, - краснея и ворча сказал Минхо, но не отпустил руку, сжимавшую его и просто последовал за парнем, что по волшебству подарил надежду на что-то светлое.