свет

уроды уже подъезжают к их временному месту проживания. майкл решил расположить их в небольшом отеле не по далёку от места их выступления.выходя из фургона, группа решила прогуляться, после того как члены закинут вещи в номера. до выступления было ещё около суток, которые пролетят незаметно. что ж, надеемся, что они найдут себе развлечения. для начала, всей группой они направились прямиком в бар. это уже некая традиция: по приезде в другой город отметить предстоящий концерт, ну, и конечно же ещё один день существования группы. вообще, они обожали друг друга всеми сердцами, хотя этого не показывали, а лишь наоборот. ребята выпивали и играли в покер. они были по уши вовлечены в азарт, каждый разрабатывал собственную стратегию, которая помогла бы им выиграть этот важный бой:деньги терять не хотелось. пускай майкл не приветствовал азартные игры на деньги, бобу, чесу и лорди на это было до глубины души всё равно, как говорится, "один раз - не пидорас", пускай это повторялось не единожды и предупреждения отхватывали все трое. они любили азарт, и это в корни всё меняло (соответственно, только для них, потому что " нельзя проёбывать деньги, не любя этим заниматься"). на самом же деле, они закипали, когда проигрывали очередную тысячу долларов. можно сказать, что у них сносило крышу, но их во время разнимали. после очередного такого "вздора" ребята пошли гулять по ночному нью-йорку. никто из них ни разу не был в этом городе, для них это было пределом фантазий. рассматривая неоновые афиши и наблюдая за частым, не смотря на достаточно позднее время, потоком машин, музыканты всё сильнее погружались в эту ночную атмосферу нового и неизведанного города, который должен был принести им крупный куш. все безумно ждали этот чёртов концерт, каждый из участников пометил его в своём календаре, как день Х. надежда на то, что все эти репетиции, потраченные нервы и бессонные ночи не были напрасны и каждый готов выступить на бис. сейчас, каждый, весёлый и счастливый идет вдоль улицы, распевая их песню. возможно, здесь их многие знают, ну или хотя- бы наслышаны о них. парни идут с поднятыми головами. глэм с чесом шли бок о бок друг с другом, смотря в глаза и улыбаясь. сейчас все сомнения нищенски валялись где-то в родном городе, куда уже навряд ли кто-то вернется. чес снова травил глупые анекдоты, которые после выпитого алкоголя казалось особенно смешными. ценность этого момента была особенно важна. *** ребята вернулись домой только под утро с больными ногами и головами. сейчас им уже не так жаль проигранные этой ночью деньги, не жаль, что у них адски болят ноги, лишь по тому, что эта ночь отпечатается в из памятях как самая яркая ночь в их жизни. Кто-то скажет: да таких ночей будет ещё тысячи в их жизни! да, но эта, конкретно эта ночь останется для них самым лучшим моментом. они будут рассказывать о ней своим детям, а их дети будут рассказывать своим, каждое поколение в их родах будет по истине восхищаться и гордиться прошлым своих отцов, дедов и прадедов, безусловно. они живут эту жизнь, чтобы потом было что вспомнить и посмеяться от души, понастольгировать со слезами на глазах, но с такой же ясной улыбкой, как сейчас. они ложатся в свои постели с улыбками на лицах, с на половину стянутыми штанами и помятыми лицами. через 10 часов у них будет генеральная репетиция, перед которой им необходим здоровый сон, пусть и не такой уж и долгий. *** часовая готовность. ребята уже находятся в radio city music hall, крупном концертном зале нью-йорка, на сцене которого они будут выступать с twisted sister, лучшей группой, которую они когда - либо слышали. именно из этого зала за ними будет наблюдать несколько десятков, а может быть даже и сотен пар сияющих от восторга глаз. каждый волнуется, безусловно. —чуваки, это будет наше лучшее выступление эвер, обещаю, — сказал чес. это не сильно успокоил глэма, чьё волнение сейчас определённо стоило внимания: он скукожился, как маленький напуганый котёнок, сидя на стуле, который казался ему особенно жёстким. он до безумия боялся, что его голос будет дрожать, когда он будет на подпеве, и по этому сидел, словно на иголках. —ээй, глэм, ты чего? на столько сильно волнуешься? — тот отрицательно, но не уверено замотал головой. по нему было видно, что его волнение вот вот выступит в уголках его лазурных подведённых подводкой глаз. чес присел перед его коленями на корточках и взял за руку, осторожно поглаживая их тыльную сторону большим пальцем, на котором красовалось грубое кольцо. —не волнуйся так, всё будет хорошо, вот увидишь! мы обязательно затащим этот концерт,—уверенно сказал зеленоглазый, смотря прямо в лазурные глаза. — ты же мне веришь, глэм? —угу, —неуверено протянул худощавый, немного расслабляясь. —всё же, немного (очень) волнительно, это наше первое выступление перед таким огромным залом, да и ещё с twisted sister, вдруг я где-то облажаюсь, не очень бы этого хотелось. —его голос предательски дрожал, срываясь на шёпот на последних словах. —эй, глэми, дружище, не накручивай себя! — с нежностью в голосе, промурлыкал чес. —каждый имеет право на ошибку. ты сильный парень, через многое прошёл, я в тебя верю, а теперь, иди сюда. —чес поднялся с колен и взял глэма за обе руки, притянув его в свои объятия, обвив двумя руками. —вот увидишь, мы справимся! я клянусь тебе своим сердцем, просто поверь мне. и глэм поверит. он поверит только ему. потому что чес выручал его везде и всегда. помогал в трудную минуту, был рядом, и даже сейчас, когда он мог бы спокойно распеваться, он сидел рядом с глэмом и просто поддерживал его, хотя и сам волновался не меньше. эти черты глэм очень ценил в своём товарище. сейчас, он стоит и его волнение медленно но верно отступает.