Панацея/изменено

Я сидел на кухне, допивая остатки джина. Диана по моим ощущениям все ещё была в ванной. Продолжала ли она плакать, я не знал, да и лезть к ней не хотел. Прекрасно понимал, что ей сейчас не до меня, потому лишний раз не напоминал о себе. У нас ничего не вышло. Почему так случилось было неясно, но мы поняли, что совершили бы ошибку, достаточно быстро, так и не достигнув точки невозврата. В целом, это тоже было неплохо. Тогда Диана плакала, шепча, что чувствует себя ужасным человеком и ненавидит себя за то, что сделала. Я не смог ей ничего ответить, потому что чувствовал себя также, и потому молчал, стараясь успокоить ее никудышными объятиями и без устали также шепча «это неправда». И снова не вышло. В конечном итоге она устало поднялась с дивана и ушла. Я отчётливо слышал щелчок от дверного замка, а затем тихий плач и шум воды. Было странно осознавать, что я не хотел с ней переспать, и эта мысль никак не хотела укладываться у меня в голове. С чем это связано было непонятно, но даже в порыве хоть какой-то страсти… да и ее не было, если быть честным. Выглядело это все довольно печально, из-за чего в памяти этот момент отпечатался лучше любых других воспоминаний и вынуждал меня пересмотреть своё отношение к обычной старой доброй ебле. Больше не хотелось. Пришло непонятное чувство омерзения, а как вспоминал Диану, так сразу становилось тошно вдвойне. Я чувствовал себя кретином от того, что позволил себе предложить ей то, что сделало ей больно, и поставил своё благополучие выше ее. Я медленно поднял взгляд со стакана на дверной проем, в котором стояла девушка. Вся сжавшаяся, с красными глазами и утомлённая. Ее лохматые, в некоторых местах сырые волосы беспорядочно лежали на плечах, и на мгновение мне показалось, что их когда-то яркий цвет стал заметно тускнее нежели раньше. — Как ты? — спросил я, не переставая рассматривать ее. — Сойдёт, — пожав плечами, ответила Диана и подошла к столешнице. Взяла с неё бутылку джина и, открыв, сделала пару глотков. Поморщилась, а затем ушла с кухни, будто и вовсе тут не была. Ощущение какой-то нездоровой пустоты начинало преследовать меня каждый раз, когда я находился не с ней. Это вызывало и раздражение, и удивление от того, что подобное случалось со мной редко. Я вернулся в гостиную. Она сидела на полу и, смотря в чёрный экран, пыталась поджечь сигарету. Первый щелчок. Промах. Второй. По-новой. Ее руки дрожали, а губы сжали пергамент до такой силы, что он сломался и беспомощно упал на пол. Диана выронила зажигалку и закрыла голову руками, пряча лицо где-то между коленками. Я сел рядом и положил руку на ее худую дрожащую спину. Мне действительно хотелось ей помочь, хорошенько ее пожалеть и сказать, что все будет хорошо. Но как сказать то, во что сам не веришь? Я не мог ей солгать да и не хотел. — Почему ты плачешь? В ответ Диана фыркнула носом и помотала головой, продолжая прятаться. — Возможно, я тороплю события, но… слушай, я завтра утром возвращаюсь в Питер. Поехали со мной. К тому же, насколько мне известно, Лиза планирует приехать к Ване через неделю что ли. Приподняв голову, она убрала прилипшие к красным щекам пряди и посмотрела на меня. — Зачем? — Чтобы сменить обстановку. Я обещаю, что тебе понравится. Прошлая твоя поездка была, конечно, не самой удачной, но, если ты согласишься, мы устроим тебе незабываемый отдых. Я попытался улыбнуться, чтобы ей стало комфортнее. Взял ее лицо в свои руки и постарался аккуратно убрать из-под глаз дорожки из слез. Мне становилось спокойно каждый раз, когда я смотрел на неё и понимал, что не один сталкиваюсь с проблемами. Даже когда она плакала или пила, зная, что ей хотелось забыться, училась или работала. Мне хотелось наблюдать за ее жизнью и понять, как свои проблемы решает она. А ещё, зная, что живётся ей тяжелее, чем мне, я понимал, что раз справляется она, то могу и я. Диана нервно посмеялась сквозь слёзы и хотела было отвернуться от меня, но я не позволил. Через пару секунду она опустила взгляд на стоящую недалеко на полу бутылку мартини. Попросила ей ее передать и выпила немного, а затем, будто успокоившись и смирившись со всевозможными несчастьями, достала ещё одну сигарету. — Не хочу показаться идиоткой, но раскури, пожалуйста, мне сигарету, а то ещё один проеб за сегодня я не вынесу. Все ещё дрожащими руками Ди отдала мне косяк и кинула в руки зажигалку, а сама встала за телефоном. Отдав ей сигарету, я повторно спросил ее по поводу Питера и повторно получил ответ в виде «Не знаю». Не сказать, что она была также расстроена тем, что не так давно случилось между нами, но какое-то напряжение с ее стороны все же ощущалось. Она сидела в телефоне, листая новостную ленту своего университета в Телеграмме, будто меня и вовсе не существовало. Будто с ней рядом никто не сидел и не винил себя в том, что довёл ее до слез. Она обижалась на меня? Может, всё-таки винила себя, а не меня, за то, что поддалась своим чувствам? Или ей было глубоко похуй, что она решила забить на меня? — Ты хочешь, чтобы я первым что-то сказал? — решил задать вопрос. А что, мне сидеть на месте и пинать хуи, не зная, что именно я сделал не так? — Нет. Я просто пытаюсь отвлечься, — экран телефона погас, — Мне не нужна неловкая ситуация, после которой мы бы перестали общаться. Как минимум не при таких обстоятельствах. — Молча ничего не изменится. Я не буду предлагать тебе забыть обо всем, но, если ты не хочешь, чтобы было неловко, лучше со мной поговорить. — говорил уже на полном серьезе, потому что отчего-то так резко прекращать общение мне не хотелось. В любом случае, я понимал, что знакомства важны, поддерживать контакт с людьми тоже нужно, ведь не знаешь, как могут сложиться обстоятельства в жизни. Я видел, как блестели зелёные глаза на фоне загоравшегося города. По причине слез, не иначе. Лицо больше не искажалось гримасой боли, но по щекам то и дело без остановки стекали соленые дорожки, выдавая истинные чувства с лихвой. — Мирон, о чем? — Ди обреченно рассмеялась, — Ты хотел потрахаться, я тоже. Но почему-то ничего не вышло. Сколько раз подобное в жизни случалось, всегда все получалось. А с тобой полная хрень происходит. Ну и ладно. Видимо, сама Судьба не хочет, чтобы мы с тобой таким образом портили общение. — Так, значит, мы забываем обо всем? - не до конца понимая смысл сказанного ею, уточнил я. – Получается, что так. — подтвердила Диана и для большей уверенности кивнула. — Ладно, — я не хотя согласился, но виду, что недоволен таким исходом, не подал, — Но почему разрыдалась ты обязана объяснить. Диана покачала головой и в недовольстве поджала губы. Она игнорировала мои вопросы, обращая все свое внимание на джин и сигареты, которые стремительно покидали пачку. — Слушай, можешь ответить на один вопрос? — вкрадчиво спросила девушка после нескольких минут томного молчания, которое длилось по ощущениям целую вечность. — Нет. — на мой ответ Диана резво развернула голову и с вопросом уставилась на меня, — Ты же не отвечаешь на мои вопросы. — Да брось, — она улыбнулась и подвинулась ближе ко мне, — Ты взрослый состоятельный мужчина, неужели будешь дуться на такую, как я? Она хлопала глазами, как маленькая девочка, похожая на куклу. Мне отчего-то нравилось смотреть на нее вот такую: уставшую, заплаканную, обессиленную, но все ещё способную улыбаться. На фоне темного города и такой же по цвету комнаты, в которой мы не включали почему-то свет, ее глаза становились ещё больше, острые скулы — более выразительными, ярко выраженные ключицы, торчащие из-под черной майки, что ещё недавно была мною и снята с чужого тела, и рыжие волосы. Пышные, длинные, аромат которых сочетал в себе и сладость, и табак. Я подумал, что Диана идеально бы вписалась в общество моделей начала двухтысячных, став одной из них. Она играючи толкнула меня в плечо, чтобы я наконец ответил, но я не хотел. Мне хотелось смотреть на нее, ловить взгляд, слишком часто переменяющийся с грустного на веселый, любоваться ее болезненным видом во всех смыслах. Без сомнений, без отражающейся на лице утомленности она бы выглядела ещё симпатичнее, но я не видел в этом дешевой романтики. — А взрослая состоятельная женщина стала бы кого-нибудь шантажировать? — Перестань. — Диана отмахнулась от меня  рукой, — Всего один вопрос, напрямую касающийся меня. К тебе он вообще никакого отношения не имеет. — Ладно уж. Но всего один. — Это может показаться странным, — она отвернула от меня голову и уставилась на свои руки, что беспокойно крутили в руках пачку сигарет, — По-твоему, я шлюха? И посмотрела неожиданно на меня со всевозможной серьезностью, на которую, видать, была способна. Вопрос ударил под ребра, и я рассмеялся его глупости и пафосности, с которой Диана этот самый вопрос и задала. — Издеваешься опять, что ли? Я ведь серьезно спрашиваю. — строго произнесла она. Я смотрел на ее сосредоточенное лицо и слегка поникший из-за моего смеха взгляд. Неужели обиделась? Даже если так, то впредь будет знать, что подобных вопросов мне задавать не надо. Честное слово, мог ожидать чего угодно, но только не этого. — Хорошо, раз серьезно, то вот тебе и серьезный ответ. — у Дианы словно открылось второе дыхание после моих слов, и она выпрямилась и наклонилась ко мне поближе, — Ты считаешь себя той, кого назвала, после того, как мы поцеловались? — Ты слово шлюха произносить не можешь? Фанат Гарри Поттера, что ли? Я улыбнулся и покрутил головой. — В твой адрес произносить это не хочу. — Диана усмехнулась, отмахиваясь от меня, — Слишком сопливо звучало? — Если честно, очень сопливо. Не резонирует ответ с твоим внешним видом. — Так, без психологических портретов давай. Ты не ответила на мой вопрос. — Ну, не просто же так именно сейчас этот вопрос у меня возник. Я понимающе хмыкнул. Видимо это ее и расстроило. Ди сидела совсем рядом со мной, отчего я ощущал сладковатый аромат, исходящий от ее шеи и волос. Ещё раз обдумав все, я поднес руку к ее удивленному лицу и положил ладонь на ледяную щеку. На мгновение она поддалась моему движению, но быстро пришла в себя, будто ее окатили холодной водой. Она сидела не шевелясь, посему мне казалось, что я мог делать с ней все, что захочу. Аккуратно и медленно приблизился к ней и также почти невесомо поцеловал в краешек губ. Отодвинулся назад, убрав руку с ее лица, и взглянул в ошарашенные глаза. — Ну что? Сейчас считаешь себя шлюхой? — Блять, да это ведь не то! — завозмущалась Диана. — Ты не права. По моему скромному мнению, этот поцелуй ничем не отличается от предыдущего. Ведь в этом заключался твой вопрос? — Да иди ты. Я не просила лезть ко мне… — Ди, мы же не трахались. Успокойся, я тебе только что доказал, что ты не права. — Блин, ты совсем меня не понимаешь. — осудила она меня. — Хорошо, раз так, то, что ты хотела от меня услышать? Да, ты шлюха до мозга костей? Я начинал постепенно заводиться, а Диана, кажется, только и рада этому была. Я уже давно отметил для себя, что она любит скандалить по поводу и без, и сама толком не знает, чего именно хочет. — Значит, ты так считаешь? — возмутилась она и отпрянула назад. Ее светлые брови взметнулись вверх, а глаза ещё больше округлились. — Что и требовалось доказать. Тебе говоришь одно - не нравится. Другое - тоже не устраивает. Ты чего добиться хочешь этим разговором сейчас? — Не знаю. — призналась она. — Послушай, я не тот человек, с которым подобное можно обсуждать. Конечно, если сильно захочется, то почему бы и нет, но я ни разу не объективен в таких делах. — Почему же? У тебя была девушка, причем долго. Значит, ты отбросил холостяцкую жизнь и выбрал стабильность. Как по мне, ты можешь быть объективным. Я вздохнул, распластавшись на полу у дивана, и устало глянул на заинтересованную девушку. Ладно, раз хочет говорить об этом, то пусть. Видимо, наше странное знакомство затянется ещё надолго, потому как ни я, ни Диана, как мне кажется, прекращать его не хотим. — Раз ты так считаешь, то должна мне поверить. Я сказал тебе, что думаю. Остальное остается за тобой: верить мне или нет. — Ну хорошо. Значит, ты и правда, выбрал для себя семейную жизнь? — резко перевела она тему разговора и стала более раскрепощенной и расслабленной в поведении, — Больше никаких тусовок, беспорядочного секса, кутежа? — поинтересовалась она с легкой улыбкой. — Подобное больше не прельщает, ты права. — Может ты все-таки расскажешь мне, что случилось с бывшей? Мне интересно, как никак. Она встала с пола, уходя на кухню. Вдалеке зашумели пакеты и послышался звук открывающейся бутылки. Диана быстро зашла обратно в гостиную и села рядом со мной на пол. Очень неуверенно она держала в руках два стакана и бутылку джина, которые, казалось, вот-вот рухнут на пол. — Предлагаю нам с тобой сыграть. — неожиданно предложила она и ярко-ярко улыбнулась. Даже глаза источали свет, а не боль, как это было раньше. — Мне сколько по-твоему лет? — лукаво поинтересовался я. — Такой, в котором люди становятся занудами? — Не занудами, а серьезными. — парировал я, но Диана успокаиваться не хотела. — Так, все, заткнитесь и слушайте меня, Мирон Янович. — в глазах девушки бегали смешливые искорки, которые побуждали глупо улыбаться и непристойно пялиться на нее, — Я хочу узнать тебя получше, пока есть такая возможность. Если не захочешь отвечать на мой вопрос, то ты пьешь. Если отвечаешь, то не пьешь. Я делаю то же самое. Договорились? И чертова лисья улыбка, против которой я понял, что не могу переться. Слишком нравилось мне видеть ее улыбающейся, а не в слезах или еле стоящей на ногах. Я подумал, что ничего плохого от пары рассказов о себе не случится. Хотела бы Диана растрепать кому-нибудь что-нибудь обо мне, давно бы уже это сделала. А так, все казалось для меня вполне естественным. В некоторой степени даже правильным. — Хорошо. Но наливать буду я. — А я буду первой спрашивать! — довольно пролепетала девушка, — Итак, что там с бывшей? Я отвлекся на вопрос с разлива джина по стаканам. Он, конечно, меня не на шутку напряг, но к чему таить в секрете то, чего уже нет? Возвращаться к Диляре я не собираюсь, она, я уверен, тоже этого не сделает. Особенно первая. — Что именно интересует? Один из стакан я отдал в руки Дианы. Она понюхала его содержимое и сделала маленький глоток. — Почему расстались? Отставила джин на кофейный столик и села передо мной, скрестив ноги. На тонких запястьях при свете ночных фонарей, что пробирались через окна, виднелись красные пятна от моих прикосновений. Вспоминаю произвольно то чувство, какое испытывал, пока вжимал ее слабое тело в пол и мог управлять ей, как мне вздумается. Диана была податливой на прикосновения, особенно грубые, в контакте секса. Это я ещё понял, когда она изгибалась лишь одного насильно выполненного действия, которое я применял. Нет, не вынуждал ее, просто нахальным и бесцеремонным способом намекал, чего хотел сам. Наверняка, на ее груди остались следы от моих пальцев, на шее и талии. Ее кожа была слишком бледной, чтобы мои прикосновения не были не замечены. Она неловко поправила волосы и спрятала кисти рук за спину, видимо заприметив мой  доскональный взгляд. — Извращенец? — сомнительно спросила она. — Первый среди фетишистов. — она тихонько посмеялась и вернула руки на место, — Тебе не больно? Взглядом намекнул на запястья, и Диана поджала губы, после чего аккуратно кивнула, будто боялась это делать. — Я люблю что-то подобное. Не могу сказать, что мне больно. В моменте меня это сильно возбуждает, а потом я чувствую себя, как… Она посмотрела на меня и замолчала. И без того понял, что она хотела договорить. — Значит, ты фанатка грубого секса? — не зная чему, я ухмыльнулся. Редко девушки комплекции, как у Дианы, готовы доверить все мужчине. Любители трахаться пожестче часто перегибают палку и наносят непоправимый вред подобным девушкам. Особенно таким, как Ди, к которым только прикоснись, а они уже без сознания. — Видимо да. — она скрыла голову за руками и уткнулась носом в согнутые колени, пряча взгляд от меня подальше. — А говоришь, что я извращенец. — Я не извращенка! — громко и возмущенно выпалила девушка и подняла голову, — Просто… Я не знаю, как это нормально объяснить, но из-за того, что я живу одна и, к сожалению, вынуждена все решения принимать самостоятельно, да и в целом полагаться только на себя… я хочу иметь в своей жизни аспект, в котором я не буду ничего решать. Не буду главной, не буду вести кого-то за собой и не буду ответственной. Секс — это лучшее решение для этого. Я понимаю, что от меня ничего не зависит, потому что все делают за меня. — В насильственной форме, — поясняю я, чтобы лучше понять. — Я бы не сказала, что в насильственной. Ты, например, как я понимаю, любишь вести в постели. — Не всегда. — А переспи мы сегодня, ты бы как себя вел? Вопрос на время загнал меня в ступор, но я довольно быстро нашелся, что ответить. — Подстраивался бы под тебя. — Значит, ты бы был груб со мной. И в этом нет ничего плохого. Я такое люблю и понимаю, что многим мужчинам хочется девушкой обладать. Я могу им это позволить, потому что в такие моменты чувствую себя защищенной. — У тебя явно проблемы с головой. — Мирон, я каждое утро просыпаюсь с желанием свернуть себе шею и сдерживаю свой мозг от тупых болезненных мыслей уже порядка трех лет. Физическая боль всегда заглушает эмоциональную. Я не суицидница, чтобы резать себе вены или тушить бычки о запястья. Я выбираю способ более практичный. — Более практичный это полностью подчиняться мужикам? Попахивает излишним просмотром порнухи. — Да, подчиняться им. Разве что только в постели. — пояснила Ди и отпила из стакана почти половину содержимого, — Ты так и не рассказал про бывшую. — Мне нечего о ней рассказывать. Мы встречались несколько лет, потом у меня возникли в жизни проблемы, на фоне которых нам было сложно не ссориться. — А проблемы какого характера? — Откуда ты такая любопытная? — вне контекста поинтересовался я, — С головой проблемы были, впрочем как и сейчас. Времена тяжелее были в карьере, ко всему прочему я работал тогда много. Второй альбом у меня выходил, а текст не писался. В те времена мог что-то выдать из себя, если только напивался. Часто пропадал из дома, бегая по барам, в общем, вел себя, как мудак. — Получается, вы расстались из-за тебя? — Наверное. Мы часто разговаривали с ней по поводу этих проблем, и знаешь… она всегда говорила, что поддержит меня. И представь мое удивление, когда она без объяснений свалила… А потом звонит спустя полгода и просит шмотки помочь перевезти на другую квартиру. — Так значит тогда после клуба это она тебе звонила? — возмутилась Диана. — Все верно, Ди. — А ты, идиот, сразу подскочил и поехал к ней, кинув меня. — надувшись сказала она и допила джин. Протянула стакан мне с просьбой налить, и, пока разливал алкоголь, спросил: — Ты тогда обиделась? — Немного. Точнее будет сказать, что мне просто было неприятно. За последние дни меня все успели побросать в самые неожиданные моменты. А ты… ты постоянно исчезаешь в самое неподходящее время. — Кадришь меня, что ли? — посмеялся я. — Нет. — тихо и спокойно ответила она и взяла в руки протянутый мною стакан. Ночь обещала быть долгой, но мне почему-то этого даже хотелось. В конце концов я был уверен, что смогу уговорить Диану поехать со мной в Петербург, где мы сможем в полной мере утопить грусть и отчаянье на дне бутылок алкоголя. Она была отличным компаньоном для пьянок, с которым даже переспать не удалось, а значит этого не повторится и в будущем. Разве что только она не будет меня умолять. А я все равно буду отказываться, чтобы не портить отношения дружеским сексом, от которого и дружбой попахивать не будет.