Ты мне не брат, Кэйа.

— Люк, я скучаю... Смуглое лицо так близко, что чувствуется вяжущий запах духов и крепкого алкоголя. Единственный видимый глаз сверкает пьяными огнями, а губы поджимаются в непритворном беспокойстве. — Ты мне не брат, Кэйа. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Дилюк придерживает мужчину за плечи, выводя из таверны. Слова его пропитаны ядом, который должен оттолкнуть Альбериха от него, должен заставить ненавидеть. Дилюк сам не в восторге от своего поведения, но стойко терпит, не пытается сгладить остроту фраз извинениями. Он продолжает вести последнего посетителя к выходу из здания. — Люк, я тоже не хочу быть твоим братом, мы ими никогда и не были. — внезапно чёткий голос бьёт по ушам, Рагнвиндр теряет дар речи на долю секунды, но этого хватает, чтобы Кэйа выдал ещё одну фразу. — Я хочу, чтобы ты любил меня, так сильно, как я люблю тебя. — Что ты несёшь?! В каком смысле "любил"?! — мужчина становится прямо перед лицом Кэйи, держа его за опущенные плечи. Альберих поднимает кристально чистый взгляд, будто он и не пил сегодня вовсе, и целует Дилюка в щёку, вдыхая запах винодела. — В "таком" смысле. Я понимаю, что ты не ответишь мне взаимностью, но я должен был это сделать. Наверное, прощай, господин Рагнвиндр. — Кэйа сбрасывает со своих плеч чужие горячие руки и, шатаясь, идёт к выходу. "Наверное, теперь он ненавидит меня ещё больше. Но я справлюсь, я и не такое пережить могу, да и вообще..." Бешеный поток пьяных мыслей прерывает грубый оклик и крепкая хватка на запястье. — Альберих, мы должны об этом поговорить. Сейчас. — Дилюк пышет пламенем, его руки ещё горячее, чем раньше, алые глаза будто тоже загораются. — Хаха, мастер Дилюк, я сейчас очень пьян, поэтому давайте в другой раз — слащавая улыбка, полная горечи и гнили распускается на лице, словно мерзкий цветок в прекрасном саду. — Нет, сейчас, мы пойдём за город, от холода протрезвеешь. — Дилюк хочет сорвать с лица Кэйи эту отвратную маску, хочет обнять его и сказать, что с ним он может быть честным, но бушующие эмоции кидают в крайности, не давая выхода словам. Выйдя из таверны и наспех заперев её, Дилюк волочет обмякшего Кэйу к воротам города. — Мастер Дилюк! Дилюк игнорирует обращение патрульного рыцаря, покидая город свободы. Темнота ночи разрезается мечом Млечного пути, проливая тусклый свет мириадов звёзд. Ночной ветер несёт нежный запах ветряных астр, немного раскручивая необычные цветы. От ночной прохлады в голове Кэйи и правда всё проясняется и он падает, облокачиваясь на статую Барбатоса. Смеётся. Дилюк присаживается перед ним, проводя рукой в перчатке по щеке. Альберих замолкает. — Мастер Дилюк? — Он в замешательстве, но руку не сбрасывает, робея. — Я...я могу исполнить твоё желание. В полутьме не видно горящих щёк мужчин, но они их и так ощущают. — Люк, ты уверен? Точно? Ты не из жалости? Ты же говорил, что не хочешь иметь со мной ничего общего! Кэйу разрывают предположения и неправильность происходящего, так ведь быть не должно! Дилюк должен был его ударить посильнее, послать в пешее эротическое и выпнуть из таверны, с омерзением вытирая щёку рукавом. Должен был.... Вместо простого ответа, Рагнвиндр хватает лицо Кэйи уже двумя руками, притягивая к себе и становясь перед мужчиной на колени. Дилюк горячий, безумно горячий. Его губы, кожа на щеках, волосы, всё горячее настоящего пламени. От него пахнет виноградом, пеплом и дорогой тканью, невероятно. На его коленях удобно сидеть, удобно обнимать его широкие плечи, целовать прекрасное бледное лицо и зарываться в мягкие волосы носом. Приятно ощущать на своей спине сильные руки, нетерпеливо развязывающие корсет, снимающие накидку. Нежный ветер забирается под рубашку, заставляя кожу покрыться мурашками. Дилюк грубый, но старается не причинять сильную боль, только покусывает смуглую кожу, оставляя чуть заметные следы — Люк... пожалуйста, возьми меня! Прошу! Здесь можно кричать, можно стонать признания любви во весь голос, ведь свидетелем может быть только каменный лорд Барбатос. Внезапно Альберих чувствует чужие прикосновения на своем ремне, а спустя несколько мгновений он с лязганьем падает на каменные ступени. Горячие руки пробираются под брюки, поглаживая гладкую кожу, пока не менее горячие губы ласкают шею. — Кэйа... Произнеся имя возлюбленного, Дилюк прикусывает тонкую кожу на шее, заставляя Кэйу простонать ещё громче. Рагнвиндру плевать на последствия, ведь сейчас существуют только они двое и никто не в праве их осудить. Мужчина окончательно срывает брюки с партнёра, проводя руками по худым бёдрам. Наскоро облизав два пальца, Дилюк вставляет один в Альбериха, вызывая удивлённый стон. Альберих мягкий и податливый, ему совсем не больно от прикосновений Рагнвиндра — Я доставлю тебе больше удовольствия, чем твои пальцы. Для Дилюка это уже больше похоже на соревнование "кто кому сделает приятнее", ведь Кэйа начал возиться с его ремнём, добираясь до возбуждения. Через пару минут в Альбериха входят уже три пальца, создавая пошлые звуки. — Люк...прошу, войди в меня! Я не могу больше терпеть... Кэйа жалобно скулит, медленно надрачивая Дилюку, который уже тоже на пределе. Капитан насаживается, почти не испытывая боли, начинает аккуратно двигаться, раскачиваясь. — Кэйа, какой же ты... божественно. Дилюк обнимает рыцаря за спину, кусая изгиб шеи уже сильнее чем раньше. Спустя несколько толчков Кэйа набирает скорость, насаживаясь до самого конца и пошло ахая. Кажется, что он кончил уже не раз, испачкав весь дорогой сюртук, но им всё равно. Вскоре кончает и Дилюк, последний раз глубоко толкаясь в горячее нутро и целуя припухшие губы. Кэйа медленно встаёт с Дилюка и падает в его объятия на холодный камень, подрагивая от множества оргазмов. — Люк...я люблю тебя. — Замолчи, просто спи "Завтра нужно пойти на винокурню, хотя бы помыться... и перед рыцарями извиниться... и перед Аделиндой за то, что не предупредил...но это завтра, а сейчас я хочу спать..."