Become my meaning of life.

Осаму спокойно идёт по улице, наслаждаясь теплом лёгкого ветерка. Наконец-то наступило то, ради чего стоит прожить все оставшиеся девять месяцев - лето. Работы было ничтожно мало, из-за чего несостоявшийся суицидник смог пораньше освободиться, дав волю своей неспокойной душе. Чувства были относительно приятные, поскольку впереди выходные, которые свидетельствуют о том, что можно ни черта не делать. По-своему прекрасное ощущение. Путь его лежал через какой-то заброшенный парк. Войдя через старую арку, всю поросшую плющом, Дазай шёл с каким-то немым предвкушением приключений. Достаточно странно, учитывая, что он не фанат передряг. Он двигался по полуразрушенной кирпичной дорожке, заросшей не то мхом, не то просто сорняками. В кронах деревьев щебетали птички, а лучи солнца ласкали лицо брюнета, так отчаянно наслаждающегося внезапной прогулкой. Осаму решил прервать свой путь, опустившись на лавочку. К слову, светло-зелёная краска была вся в трещинах и осыпалась. "Должно быть, давно не меняли. Реставрируют ли?" — пронеслось у него в голове. Конечно же, мысль была мимолётной и неоправданной: естественно, не реставрируют. Рассматривая листики на деревьях, Дазай услышал голоса позади себя. Обернувшись, он никого не увидел из-за кустов. Из любопытства он решил подойти ближе, чтобы рассмотреть, что же там происходит. Обычно он так не делал — ему было безразлично — но сейчас хотелось посмотреть, как же выглядит обладатель такого прекрасного и звонкого смеха, который он услышал. Обойдя ряд кустарников, Осаму остановился, осмотрел площадку: поржавевшие горки для скейтеров; трава, выбивающаяся из-под каменных плит, из которых сделана сама дорога; деревья вокруг, скрывающие этот тихий, заброшенный скейт-парк. По нему катались четверо парней, увлечённо болтая и делая трюки — соревнуются, у кого лучше получится. И, вроде бы, ничего необычного, дети, как дети. Ну, точнее, парни, — им лет по 19. Почти ровесники Осаму, ведь ему 20.  Взгляд Дазая привлёк один из парней — уж очень он выделялся внешностью. Его волосы, развевающиеся от лёгкого летнего ветра, были непривычно рыжего цвета, красиво отливающего золотом на солнце. О, да, это он, тот самый, который так звонко заливался смехом. — Эй, Чуя, чего копаешься? Слабо повторить? – спрашивал один из парней. Он был выше того рыжеволосого парня. "Чуя. Его зовут Чуя." — подумал Осаму. — Ты кого на слабо берёшь, жук? – смеялся Чуя. Его волосы так переливались на солнце, что его самого хотелось назвать солнышком. Дазай простоял так около сорока минут, наблюдая из тенёчка под деревом. Парни стали прощаться и расходиться. Остался один Чуя, который вдруг полез в рюкзак  и выудил оттуда несколько пакетиков корма. "Какая добрая душа. Коты, значит." — мысленно усмехнулся брюнет. — кс, кс, кс, – позвал Чуя. В этом момент откуда-то сбежалось несколько котиков, начавших тереться о ноги мальчишки, прося ласки и еды. Тот с улыбкой на лице вывалил корм, показав каждому пушистику, где его порция. На удивление, каждый из них его послушал, съедая тот корм, который предназначен именно ему. "Кажется, он давно их кормит." — подумал Осаму. Он очень умилялся такой картиной, что было не свойственно для такого человека, как он. Чуя тем временем, сев на свой скейт, гладил одну из кошечек, которая, кажется, была беременна. — Что, малышка Мэй? Ждёшь скоро деток? Хорошо, что это будет летом, а не зимой. Будет проще им расти и развиваться, — рыжик задумчиво посмотрел в сторону и, заметив Осаму, немного смутился и приветливо улыбнулся. — Эй, подглядывать нехорошо! Выходи на честный бой, один на один! "Придётся идти. Не входило это в мои планы, но куда деваться." — Неравный бой, не находишь? У тебя вон какая армия, а я один! — выходя из-за деревьев, сказал Дазай. — Они в тылу! — Чуя подошёл чуть ближе, немного обидевшись на разницу в росте. — Как твоё имя, путник? — Осаму Дазай, но тебе, коротышка Чуя, – Дазай-сан. —гордо задрал нос брюнет. — Эй! Ты чего, совсем страх потерял? — приподнялся на мысках рыжик, отвешивая лёгкий подзатыльник этому Дазаю-возомнившему-о-себе-невесть-что-Осаму. — Ц, хватит драться, я же шучу, — он присел рядом с котиками, оглаживая животик беременной Мэй. Чуя чуть дрогнул, так как эта кошка давалась лишь ему. — Э-э.. Осаму.. Откуда ты знаешь моё имя? — нерешительно спросил Чуя. — Ты был с парнями. Один из них и сказал твоё имя, а я просто услышал. — мягко улыбнулся Дазай. Чуя непонимающе похлопал глазками и почему-то тоже улыбнулся. — Ох, я понял.. — всё ещё улыбаясь, рыжик отвёл глаза. — Так, что, Чуя... Аэ? — Накахара, — понимающие кивнул собеседник. — А, ага. Так что, Чуя Накахара, в твои планы входит случайное знакомство? — В планы не входит, но если оно приятное, то я готов их поменять, — лучезарная улыбка, пробудившая полудохлых бабочек в животе брюнета. — Тогда.. Прогуляемся?) Остаток дня незаметно прошёл в прогулке. Прохожие умилённо смотрели на двух парней, идущих вместе и смеющихся, болтающих о чём то. В их разговорах не было неловкости; они словно знали друг друга всю жизнь. — Осаму, расскажи, наконец, что нибудь о себе! Я не знаю о тебе толком ничего, — возмущался рыжик. — А что сказать? Базовое представление обо мне ты имеешь. Что ещё говорить? — спокойно отвечал Дазай. — Не знаю. Хочу знать о тебе больше, — признался Чуя. — Предлагаю тебе устроить ночёвку. Закажем еды, посмотрим фильм, спросишь всё, что хочешь. Как тебе идея? — Я буду только рад! — воодушевился Накахара. Но никто друг о друге так и не спросил. Почему? Они были слишком заняты просмотром фильма в обнимку, под огромным пледом, закрывающим их от всего мира. Не было никакой недосказанности или недоверия, нет, — они полностью доверили себя почти незнакомому человеку. Такое бывает. Такое случается. И в конце концов, остаётся лишь мир для их двоих, — мир подушек, мягкого пледа, фильма про космос и недоеденной пиццы, мирно валяющейся в коробке на кухне. Мир уставшего смеха, сонного бреда, не несущего в себе никакого смысла; мир, созданный ими в этот вечер; мир, являющийся венцом их совместного творения; мир, в котором нет зла и обид. Их мир. *** Прошло уже около двух недель с первой встречи парней. Они виделись почти каждый день, регулярно списываясь и болтая обо всём на свете. Чуя Накахара 12:42 — Эй, бинтованный, может, прогуляемся? — У меня есть два безлимитных  билета в парк аттракционов. :))                                                Осаму Дазай                                                 12:44                — Ого, это что, Рыжик зовёт меня на свидание?                  — Я приду. Давай в 15:00 у кафе. Чуя Накахара 12:46 — Без опозданий, скумбрия!!                                                  Осаму Дазай                                                   12:50                                — Ничего не могу обещать!                                  — (^o^) Чуя Накахара 12:51 — Ну ты и придурок! — ^_^                                                  Осаму Дазай                                                    12:55                                   — :'(                                     — Не ценишь ты меня!!!!!!! Чуя улыбнулся, смотря в телефон. Внутри разливалось приятное тепло от предвкушения встречи. "Пусть только попробует опоздать!!" *** В назначенное время Чуя стоял у кафе, поджидая друга. "Уже 15:03. А ведь мы.." — подумал было он. — Хей, Рыжик, скучал? — весело отозвался Осаму, идя с двумя большими сладкими ватами. — Небось уже проклял меня, да? — Да вот, только собрался порчу на понос наводить, как ты меня прервал. Не стыдно? — Нет, ни капли. Держи, — Дазай вручил одну из ват Чуе, — приятного аппетита. Она с персиком, апельсином и корицей. — Вау, спасибо. Пошли, я здесь столько напланировал! Чуя был одет не как обычно: голубые рваные джинсы, чёрная футболка и лёгкая кожаная куртка. На ногах красовались бордовые кеды, и лишь чокер на шее остался неизменной деталью образа. Кстати, его подарил Осаму, во время их второй ночёвки, буквально через пару дней после первой. "Тебе очень идёт" — говорил Дазай. И Чуя ему верил. Ему и самому понравилось такое изящное украшение. Они гуляли допоздна, успев сделать всё, что планировали: покатались на горках, поплавали друг за другом на лодках, поели мороженого и посмотрели на белочек. Чуя даже умудрился покормить нескольких — это было очень умиляющее зрелище. Под конец они купили по попкорн и решили сходить на колесо обозрения: обоим это показалось хорошей затеей. Сидя рядом и любуясь ночным городом, они ели свой попкорн — у Чуи был с клубникой, Осаму взял шоколадный. Они кидались этим лакомством, кормили друг друга, кидали друг другу в рот с расстояния. Когда они угомонились, Накахара отвернулся к окну, рассматривая город. Краем глаза он увидел, как Осаму, кажется, заметно так сократил между ними расстояние, чуть нависнув сверху. Чуя поднял на него непонимающий взгляд, встретившись с глубокими карими глазами: это был не такой взгляд, которым Дазай обычно смотрел на него. Сейчас в его глазах плясали чертята и искорки, не предвещающие ничего хорошего; цвет и без того тёмных зрачков стал глубже. — Осаму? Что случилось? — улыбнувшись, спросил Чуя. Вдруг Дазай наклонился к его уху и прошептал: — Чу-чу.. Что бы ты сейчас сделал, если бы я вдруг тебя поцеловал? Накахара растерялся от такого томного шёпота, тем более, что от Осаму такое слышать было непривычно. "Наверняка.. Куча его поклонниц хотели бы услышать такой шёпот.." — быстро мелькнула мысль в голове рыжего. — Я... — Чуя нервно сглотнул, не зная, как правильно ответить. Осаму, увидя замешательство, отодвинулся от него и усмехнулся. — Ладно.. Я пошутил, можешь не отвечать. — и улыбнулся своей обыкновенной улыбкой. — Я.. Поцеловал бы в ответ. — пробубнил себе под нос Накахара, но Дазай услышал. Лёгкая победная улыбка мгновенно расцвела на его губах, стоило ему получить своеобразное одобрение на дальнейшие действия. Через мгновение Осаму снова оказался рядом с Чуей, слегка приподняв его лицо за подбородок и глянув глаза. Накахара инстинктивно зажмурился, чувствуя жар чужого дыхания на своём лице. Когда расстояние между их лицами сократилось до нескольких миллиметров, их губы соприкоснулись в нежном, ни к чему не обязывающем, аккуратном поцелуе. Дазай улыбнулся в поцелуй: кажется, Чуя не так уж и много раз целовался. Но Накахара, пускай и неумело, отвечал на поцелуй, не отставая. Поцелуй с парнем был для него в новинку, хоть он и не имел ничего против. Чуя широко распахнул глаза, встретившись взглядом с Осаму, когда в его губы начал проталкиваться чужой язык, углубляя поцелуй. Он показательно укусил друга за нижнюю губу, тут же зализывая ранку, предупреждая о том, что черту переходить ещё нельзя. — Осаму, мы в аттракционе, — оторвавшись от губ партнёра, прошептал Чуя. — Да, я понимаю. Колесо опустилось вниз, выпуская выходящих из кабинки парней.