The sun and sound of wheels

Ветер из окна пахнет свободой и солью. Стук колёс поезда глухо звучит где-то на задворках сознания. Только и слышится: тудум-тудум, тудум-тудум, и уже никакая бессонница не является страшным врагом, и даже уже наизусть выученная в детстве книга становится интересной. Разговоры в соседнем плацкарте тоже не напрягали, наоборот, придавали поездке особой атмосферы. Вот так, проезжая мимо деревень и городов, сотни полей с самыми разными культурами, ты понимаешь, насколько сильно любишь жизнь. Даже когда идёт дождь, то в вагоне мягко светят лампы, создавая непередаваемую атмосферу уюта. С верхней полки свешивается такая же, как эта чёртова книга, родная голова, но взгляд обращен не на человека снизу, а в окно, наблюдая за уже сотни раз сменившимся пейзажем, и даже уже не скажешь точно, сколько всего там мелькнуло за полтора дня. Только вот даже им, неугомонным Ху Тао и Эмбер, не за что взглядом зацепиться. По крайней мере, сейчас. — Мне скучно. Сверху рука падает, перебирая растрепанные волосы, и вот теперь взгляды встречаются. — Спускайся. С осторожностью, но все-таки достаточно сильно, Ху Тао дёргает за руку Эмбер, заставляя ту взвизгнуть от неожиданности и неловко извиняться перед бабушкой, что едет на соседней койке. — Дура, ну кто так делает! Я тебя! Эмбер ловко, словно мартышка, слетает с полки, чуть ли не с влетает в свою девушку, беззлобно хватая ту за коленку, вставшую на пути. Ху Тао, в свою очередь, книжку откладывает, хохоча от души, руку чужую ловит, к себе притягивая партнёршу. Девушке лишь и остаётся глупо дуться, прожигая взглядом ту, на кого она априори злиться не может, как бы не старалась. Но вот что Эмбер сделать может, так это схватить Тао за щеки, в стороны их растянув. Знает, что той не нравится это, капает на нервы за её глупую шалость. — Фолно, фуфти! Ну Эмфер! Ху пинается слегка, все-таки отпинывая маленькое несчастье и быстро ладонями щеки закрывая, но улыбаться продолжает. Ни разу не жалеет о содеяном! И Эмбер лишь остаётся вперёд наклониться, кратко в губы чмокая, чтобы завершить весь этот спектакль. Наверное, со стороны кажется, что они словно дети маленькие, что игрушку не поделили, и почти так оно и есть! — Люди увидят — офигеют, — Смеётся Ху Тао, ногой одной упираясь в верхнюю полку и удобнее устраиваясь на подушке. Тут уж Эмбер придётся или лечь на неё сверху, или сесть, как цивилизованный человек, и о нет, вы что, конечно они просто подружки, а не встречаются больше двух лет! — Будто никогда не видели подобного, — Всё-же сверху устраивается, голову на грудную клетку чужую кладя, — Скорее бы приехать. Жалко, что ночью приедем. — Свидание на ночном пляже ещё лучше, чем на дневном, — Теперь уже черёд Ху впутываться в волосы чужие рукой, бережно расчёсывая их, как гребнем, и голову массажируя, — Главное не найти труп, на свидании я ещё не работала. — Мисс Ху Тао! Ужасно. Я не пойду с тобой на свидание в таком случае. Взгляд Эмбер зацепился за быстро мелькающие точки за окном. На локтях быстро и очень неуклюже поднявшись, к окну приближается, чуть лбом не треснувшись об смеющуюся Ху Тао. — Смотри как коров много! Вторая девушка приподнимается, в окно заглядывая, и улыбается пуще прежнего. Действительно, коровы. Но что более важно — её девушка. Самая красивая девушка. Один раз увидишь её такой, и невольно заглядываешься. На эту милую ямочку на щеке, когда она улыбается, на россыпи веснушек, на эти сверкающие, почти детские, глаза. Так и смотрела бы Ху на неё, если бы коров они не проехали, а Эмбер бы не заметила, насколько пристально её разглядывают. Поезд поворачивает, и кажется, слишком резко для заглядевшихся девушек, и в итоге с визгом, криком и смехом, ударяясь обо все подряд, начиная друг другом, заканчивая стеной, Эмбер вновь падает на Тао, схватившись за плечи её. Вторая девушка потягивается когда наконец возможность появляется, и Эмбер сверху не лежит, а рядом, и ту же в объятия загребает, несмотря на возгласы о том, что лежит неудобно. Мягкие поцелуи в щеки, в веко, в кончик носа. Но самое приятное — губы. такие же мягкие, как она сама, такие же нежные, как погода за окном. Правда уже через пару минут Ху краем уха слышит тихое сопение, замечая, что Эмбер уснула. Всегда у неё была эта особенность, засыпать быстро, и это можно даже считать за маленькую победу в жизни. Все так и мучаются с бессонницей, а стоит лишь Эмбер глаза прикрыть на пару минут, и уже она в царстве Морфея сны смотрит. Ху Тао не то что бы всегда завидовала ей, ей нравится возможность понаблюдать за самой милой и красивой девушкой в её объятиях, подмечая изменения во внешности. О да, она уже наизусть знает всё лицо партнерши. Странно ли это? Кто знает. Не часто они выбираются на подобные поездки, на самом деле, от того они так и горячо любимы ими. Ху Тао работает, как умалишённая, а выехать куда-нибудь удаётся лишь когда работники её, насмотревшись на образ своего директора, сами в отпуск захотят. Наверное девушка единственная в компании работает с таким усердием и благоговением. Все-таки выросла в этих условиях. А Эмбер… А что Эмбер? Просиживая на должности рядового участкового, работа не бывает сложной. То обычное патрулирование, то подрался кто-то в квартире выше, и бабушки злобно кричали-кричали на шум, и не докричались, то кошку снять с дерева, то… В общем, работа не настолько тяжёлая, но в отпуск надо ещё отпроситься. Одно дело, когда ты директор частного похоронного, другое — когда служишь в полиции. На стекле фломастером нарисовав какого-то человечка, Ху Тао только и остаётся, что представлять, что он бежит со скоростью поезда, уклоняясь от препятствий. Куст, будка рабочих железной дороги, элетрощиток… Прыг-прыг-прыг. Воображаемый человечек забавно скачет, но стоит лишь взгляд перевести, то он теряется в обилии красок и пейзажей за окном. Лишь удобнее устроившись, Тао кладёт голову на чужую, или уже родную? Точно, родную, как эта чёртова детская книга. Девушка глаза прикрывает, обнимая Эмбер, и ей остаётся слушать только стук колёс, её сердца и тихое дыхание. Что это, если не счастье?