Don't Throw Out My Legos

Его вещи уже давно пылились в коробках, подписанных грубой рукой отца. Его комната превратилась в небольшой, запущенный склад: кажется, он мог разглядеть в углу паутину. Пусть мама и заходила сюда раз в пару недель, проходясь небрежно тряпкой по рабочему столу, убирая самую заметную — и от того страшную — пыль, этого было недостаточно. Аякс достаёт из коробки деревянного солдатика — о, таких ему всегда хотелось целый легион. Деревянный легион был теперь у Тевкра; ему же приходилось довольствоваться в детстве тремя, с покорёбаной местами краской. Он не жалел: сам же и сунул под пышную ель в зале подарочную коробку приличных размеров. Он не завидовал: у него в подчинении живых солдат хватало. Но отчего-то деревянный солдатик, брошенный и забытый в его опустевшей комнате, заставил его затосковать. Тянущее чувство в груди, около сердца ощущается невыносимым, невыносимее самой тяжёлой раны или разбитости после использования глаза порчи, и Аякс бросает солдатика обратно в коробку, не глядя. Он отворачивается от кровати, что последние месяцы заставлена его вещами. Сердце щемит от надписи «на выброс» — и даже то, что до сих пор коробка с вещами выброшена не была, не утешает. Аякса будто бы прошибает током и совершенно точно — воспоминаниями, когда сверху аккуратно сложенных стопкой тетрадей и книг, он видит несданную домашнюю работу. Кривоватый, торопливый почерк четырнадцатилетнего мальчишки он разбирает с трудом, но с лёгкостью находит несколько ошибок. Не удивительно: как сейчас помнит, писал при свете жалкой свечки — обрубка на ночь, поскольку закончить должен был при свете дня. И торопился, не теряя стремительно ускользающие с воском секунды, поскольку поскорее желал отправиться на поиски приключений. Он должен был стать героем одной из сказок! В ту ночь «не так» и «не по плану» пошло всё, даже если самим планом четырнадцатилетний Аякс не озаботился особо. Так, решил, что по лесу наверняка разбросаны сокровища: достаточно найти. Он сокровищ не нашёл. Своё сокровище в ту ночь нашли волки и бездна, спасшая его от острых когтей и зубов тейватских зверей — чтобы отдать на растерзание своим. Он помнил как сейчас ту тьму в которой оказался и из которой — до конца — не выйдет никогда. Он помнил чётко — и зов бездны тоже. Быть может, звала она его и в тот роковой вечер, уже заприметив, прочитав судьбу в фальшивых звёздах. Быть может он никогда по-настоящему не возвращался домой: ни три месяца, ни три дня спустя. Трижды стучит в дверь мама: она, кажется, действительно заботится о нём, когда заходит после, без предупреждений. — Оладушки готовы, как ты любишь, — она улыбается по-доброму, делая вид, что не замечает слёз в глазах сына, — Какой чай будешь?.. — Я из Ли Юэ привёз, вкусный, — Аякс заставляет голос не дрожать, бесцеремонно утирая лицо рукавом. — Можно мы... Не будем выбрасывать мои старые игрушки?.. — Как скажешь, дорогой, — она рассеянно кивает: пусть и думает, что просьба бессмысленна, — Разберём коробки вместе? Только после обеда. Аякс соглашается беззвучно. Он, кажется, никогда не будет готов двигаться дальше.