Лесная ежевика

***

      Рождество...       — Рональд, зачем ты кладёшь пряники под ёлку? — укоризненно посмотрела на него Грейнджер.       — Чтобы ночью их съесть, —безапелляционно ответил тот.       — А чавкать не обязательно! — она надулась.       — Кстати, сколько сейчас времени?       — Обед скоро, — задумавшись, сказал Рон.       — Мне надо бежать! — схватив свою сумку, она ловко ринулась по лестницам на первый этаж.       Спустившись, Гермиона увидела, стоящего около большого зала Драко Малфоя. Она незаметно подбежала к нему со спины и закрыла ему глаза холодными ладошками.       — Угадай кто! — весело сказала гриффиндорка.       — Привет, Гермиона, —несколько недовольно произнёс Малфой, смутившись в то же время.       Она посмотрела на него удивленно, интересуясь тем самым, что случилось.       — Видишь? — Драко кивком указал в сторону своего отца и Северуса Снегга, которые стояли неподалёку, рядом со статуей первого директора Хогвартса, и холодно пояснил: — Это мой отец, так что веди себя более сдержанно.       — А-а-а, — протянула Грейнджер и покорно кивнула головой.       Через пару минут Малфой-старший разошёлся с профессором Снеггом и направился к своему сыну.       — Ты нас не представишь? — холодно прошипел Люциус, недобро окинув взглядом Грейнджер.       — Гермиона, это Люциус Малфой — мой отец, — неохотно сказал Драко, уже осознавая, к чему это ведёт. — Отец, это Гермиона Грейнджер, она из Гриффиндора, моя девушка.       — Здравствуйте, — она улыбнувшись протянула руку в знак приветствия, но ответа от Малфоя-старшего не получила.       — Так значит грязнокровка, — Люциус буквально сжигал глазами Гермиону, а та в страхе посматривала на Драко, который вёл себя как ни в чём не бывало.       — Отец, у Гермионы прекрасные оценки! — воскликнул Драко, чтобы хоть как-то успокоить пыл Люциуса.       — Ты перечишь собственному отцу? Эта грязнокровка. Эта плутовка! Она тебя испортила, Драко, — зашипел Малфой-старший, заставляя сына замолчать.       Ещё несколько минут молчания. Страшной, гробовой тишины. Укорительного взгляда в сторону детей. И Люциус выдал:       — Я тебя забираю через десять минут, — в последний раз окинув Гермиону своим презрительным взором, он вышел из Хогвартса.       — Прости, — тихо извинилась Гермиона.       — Да тебе не за что извиняться, он всегда такой. Кстати, у меня есть кое-что для тебя, — веселое настроение Драко сразу же вернулось после ухода его отца. Слизеринец, улыбаясь, достал что-то из сумки. — Это тебе! — он протянул девушке блестящую большую коробку с надписью «Для Гермионы».       — Ты сам это сделал? — удивилась она.       — Да, там немного помялось, — сказал Драко, смутившись.       — Нет-нет, это чудесно! Мне правда нравится! — Гермиона счастливо улыбнулась ему.       — Когда придёшь в башню, открой её.       Она кивнула в ответ и отдала коробку Драко, чтобы он её подержал, а сама стала копошиться в сумке. Найдя заветный пакет, с гордостью достала его из своей сумки.       — А это тебе!       Малфой принял подарок и достал содержимое.       — О… Это свитер! — радостно сказал он. — Ты сама его сделала? Для меня?       — Да, как тебе?       — Он замечательный! — сказал Малфой, развернул свитер полностью и быстро надел его на свою рубашку. — Спасибо, Гермиона! — он быстро поцеловал её в щеку.       Чуть позже они пожелали друг другу прекрасного отдыха и попрощались.

***

      «Жаль, что он уехал», — вздохнула Грейнджер и направилась в башню Гриффиндора.       Добравшись до картины Полной Дамы, Гермиона вновь застала Рона за поеданием конфет. Но сейчас ей было всё равно на это, ведь она несла в руках «драгоценную» коробочку Драко. Она сдерживала себя, чтобы не запищать от счастья или не распаковать коробку раньше. Но ей пришлось повременить ещё чуть-чуть.       — Ооо, что это? — спросил Уизли, находившийся в гостиной, разжевывая при этом очередную конфету.       — Подарок на Рождество от Драко, — улыбнулась она. — Хочешь со мной открыть?       Рон кивнул и пошёл за подругой в гостиную. Они уселись на диван, а коробку поставили между собой.       — Привет, — поздоровался с ними вошедший в гостиную Гарри.       В этот раз по его лицу не было понятно, что он чувствует. Даже интонация была спокойной, что настораживало.       — Привет, Гарри, — Гермиона попыталась ответить ему так же спокойно.       — Я, кстати, видел как ты разговаривала с отцом Малфоя. Красивая коробочка, — заметил Поттер и уселся рядом.       — Ага, Драко сам её сделал, — похвасталась она и, посмотрев на друзей, будто мысленно говоря им «Готовы?», открыла коробку.       Из коробки посыпались конфетти и разные пайетки — почти весь пол гостиной усыпали мерцающие блестки. Трое завороженно смотрели, как блестки осыпались на пол. Первый слой коробки был покрыт разноцветной мишурой. Гермиона убрала все украшения — под мишурой лежали различные сладости.       — Ты же с нами поделишься? — спросил Уизли, рассматривая обилие всего находящегося в внутри.       — Да… Сама я столько не съем… — заверила его Гермиона, продолжая доставать сладости из коробки.       Наконец на дне показался маленький чёрно-красный чемоданчик. Раскрыв его, Гермиона обнаружила записку с надписью «Прочти ночью».       — Ух ты! А зачем он тебе коробку подарил? — спросил Поттер.       — Не знаю, — беззаботно ответила она и добавила: — записку ночью прочитаю.       Она убрала кусок бумаги в карман и теперь точно поняла, что чемоданчик — это чехол для волшебной палочки. Внутренности чехла были отделаны красным бархатным полотном, ручка тоже сделана из него, а корпус был выполнен из чёрного материала.       — А он потратился, — с долей зависти сказал Рон.       — Чехлы стоят так дорого? — удивилась Гермиона.       Гарри взмахнул палочкой — и все украшения и сладости поместились обратно в коробку.       — Спасибо.       — Рон, не хочешь пойти со мной? Я хотел отправить Буклю с подарком для Хагрида.       — Ну...ладно, — скучно протянул Рон, а Гарри попрощался и пошел за подарком, оставив их наедине. — Хорошо, что Гарри ушёл…       — Почему? — перебила Грейнджер.       — Я не хотел при нём говорить. Типа, это… — задумался Рон, — ну, Малфой и правда хороший. Видимо… Он один такой в их семье, — до сих пор Рон говорил о семье Малфоев в пренебрежительном тоне, но уже мягче и спокойнее.       — Даже ты признался, что Драко замечательный! — воскликнула Гермиона. — Видишь?! А ты мне не верил, — она показала ему язык и с высокомерным лицом отвернулась.       — Ночью тут? — не обращая внимания, как Гермиона выёживается, спросил Уизли.       В ответ она кивнула и, быстро встав с дивана, пошла в женскую башню.       Поднявшись, она разложила подаренный чехол, вложила в него свою волшебную палочку и, немного полюбовавшись подарком, положила его в свою тумбочку. Гермиона легла на кровать и мечтательно закрыла глаза, вспоминая Драко Малфоя, и, наконец, заснула.

***

      Гермиона проснулась, почувствовав, что кто-то трясёт её за плечи.       — Что происходит? — сонно спросила она.       — Гермиона, вставай, тебя внизу уже который час ждёт Рон, — сказала светловолосая девочка и скрылась за дверью башни.       — Боже, точно! — воскликнула Гермиона и побежала вниз по лестнице в гостиную.       — Что ты так долго? — напряжённо спросил Рон, развалившись в кресле. — Я заснула, — упав на диван, сказала она, — ну, что, давай откроем?       — Ага, а Гарри потом позовём.       Гермиона открыла запечатанный конверт — из него посыпались маленькие блестки. Конверт превратился в небольшое письмо с поздравлениями.

«Дорогая Гермиона Грейнджер, в этот святой праздник зимы желаю тебе провести самые прекрасные каникулы в твоей жизни! Я очень люблю и ценю тебя. Оставайся такой же замечательной, обаятельной, милой и умной. Нашей любви никто не сможет помешать, лишь завидовать! Я люблю тебя, Гермиона. Поэтому вот ещё один подарок от меня. Сожги это письмо в камине.       С Рождеством,       твой Драко Малфой».

      — Уф, как мило, — мерзко сказал Рон, наблюдая, как Гермиона бежала к зажжённому камину и выбросила письмо в огонь. Оно разлетелось пламенными обрывками, и всю комнату наполнил яркий свет, а на месте письма появилась мягкая маленькая плюшевая игрушка с запиской в лапе.       — Кошмар, он так заморочился, а я просто подарила ему свитер.       — Боже, видишь, богатенький тебе достался — радуйся!       — Я люблю его не за деньги! — возразила Грейнджер и начала разворачивать записку.       

«Моя любимая Гермиона!       Этот, пока что маленький кролик — наша любовь. Я попросил своего знакомого заколдовать его, чтобы, когда я думаю о тебе, а ты обо мне, эта плюшевая игрушка становилась всё больше и красивее. Ну и наоборот… Надеюсь, она будет огромной, как и моя любовь к тебе.             Драко».

      Не прошло и нескольких секунд после прочтения записки, как плюшевый зайчик начал расти. И уже на коленях у Гермионы сидел не маленький зайчонок, который умещался в ладони, а заяц, который доставал ей до лица.       — Вау, Гермиона, быстро перестань думать о Малфое!       — Не завидуй!