Обречённые

Все началось немного раньше. Их встреча оказалась роковой, однако, Цзиян и подумать не мог, чем это все обернется. Это был обычный июньский день. Юноша пришел на свое излюбленное место, прихватив с собой материалы для новой картины. Усевшись поудобнее и прикрыв глаза, Ян стал вспоминать свой сон. *** – Это снова ты.. – тихий голос Цзияна был обращен к молодому юноше с белой лентой на глазах, – Синчэнь. – Да, мы снова встретились. – Синчэнь. Сяо Синчэнь – так звали странника из снов Яна. Улыбка его была добра и нежна, словно этот жестокий мир не смог задеть наивное и чистое дитя своими грязными руками. Он был невероятно красив, а белое одеяние прекрасно подчеркивало это. Вокруг была кромешная тьма, однако, молодые люди видели друг друга. Внезапно повисла тишина, но так же внезапно и прекратилась. Синчэнь пришел сегодня не просто так: – Я должен предупредить тебя, Цзиян. – Предупредить? В чем дело? – Думаю, скоро ты встретишь одного опасного человека, когда-то его звали Сюэ Ян. – Синчэнь замолкл. Уголки губ его начали слегка подергиваться, будто молодой заклинатель только что увидел нечто омерзительное. – Он найдет тебя, он все для этого сделает. Раз ты жив, то он тоже.. Синчэнь снова замолкл. – Тоже жив? Что это значит? – Не ведись на его уловки. *** Легкий ветер и где-то детский смех заставили Цзияна вернуться в реальность. Поежившись от этого, Сун принялся за работу. Спустя время на холсте красовался портрет того самого юноши из снов. Длинные каштановые волосы спускались, скорее всего, на лопатки, а вот на лицо упали лишь две тонкие пряди. Черты лица аккуратные и утонченные - острый подбородок, аккуратный нос и ровные брови. Уголки губ смотрели вверх, однако улыбка была слабой и легкой. А глаза.. Когда-то его глаза были невероятно красивы, в них виднелся блеск надежды и искренности, но однажды этот свет погас. И теперь глаза навсегда накрыла белая лента. Руки Цзияна покрылись мурашками, когда рядом кто-то заговорил: – Даочжан? Молодой художник обернулся на источник его внезапной тревоги. Перед ним стоял мужчина лет 30, ростом он был чуть ниже Цзияна. Волосы его и глаза черные, словно выкрашены углем. Взор мужчины был устремлен на картину Яна, в глазах виднелись искры явной заинтересованности. Цзиян лишь неловко потер затылок, натянув улыбку, но все же решился на вопрос: – Простите? – Это ваше произведение? – Да.. – Я, кажется, застал вас в расплох. Прошу простить меня. – Мужчина свел ладони вместе, словно замаливая свою вину. – Я Сюань. Ван Хаосюань. – А я Цзиян. – На лице молодого художника появилась уже настоящая улыбка, он отошел от смущения, которое накрыло секунды ранее. Теперь Сун открыт к беседе. Молодые люди успели немного пообщаться. И, кстати говоря, обоим эта беседа пришлась по душе. Мужчины общались так, словно знали друг друга давно, их диалог шел достаточно легко, темы менялись с одной на другую. Цзиян узнал, что Хаосюань работает с животными, а точнее, он изучает их поведение в различных ситуациях, смотрит, как те справляются с различными трудностями. Сюань же в свою очередь был поражен способности юного Яна запоминать образы из своих снов и переносить их на холсты. Беседа дала свои результаты: парни обменялись социальными сетями, чтобы поддерживать связь. Цзиян не был известным художником, напротив, о его картинах знали единицы: младшая сестра и лучший друг, который восхищался талантом Яна. Пару лет назад Цзиян посетил выставку молодых художников, именно туда-то он и отнес свою первую картину с Синчэнем. Так уж вышло, что своего лучшего друга Сун нашел на этом мероприятии. Парень в белых одеяниях и лентой на глазах, что был на холсте, привлек внимание Ли Бовэня. Что-то в этой картине притягивало Вэня, человек казался ему знакомым. Комплимент за комплиментом, гора восхищения и смущения. Так и познакомились молодые люди. Цзиян пригласил Ли к себе, чтобы показать еще картины, а второй настолько увлекся творчеством Суна, что готов был поселиться в доме юного художника. Их дружба завязалась крепким канатом, который ничего не сможет разрубить.