Сборник драбблов по вселенной VLDL

      «ПОЗОР!»       Адам вздрогнул и поёжился, вспомнив свою дурацкую ошибку и наказание, которое за ней последовало. Конечно, он сам виноват — нужно было внимательнее относиться к деньгам компании: из-за него «Плейтех» лишился пятидесяти долларов... К глазам подкатили слёзы, но Адам усилием воли сдержал их, вспомнив, что на рабочем месте плакать запрещено.       Он вообще-то хорошо считал и не ошибался, просто не надо было пялиться на покупателя. На Бена. Лучше б Адам так за деньгами следил! Но у Бена были такие красивые голубые глаза и такая привлекательная улыбка, и Адам никак не мог оторвать взгляд от движений его рук, поэтому и сбился в какой-то момент и не понял, что Бен — попросту мошенник. Вот это, пожалуй, было обиднее всего остального, даже обиднее пути позора.       Адам уныло вздохнул и вернулся к рабочим письмам. Поставщик никак не мог ответить, когда наконец доедут заказанные ноутбуки... Алан сказал бы «позвони ему, да и дело с концом», но Адам был готов написать сколько угодно писем, только чтобы никому не звонить.       Звонок у двери возвестил о прибытии нового покупателя. Адам поднял голову — и едва не выронил мышку из рук: в магазин вошёл Бен. Тот самый Бен, который вчера обдурил «Плейтех» и самого Адама на пятьдесят долларов. Тот самый кудрявый, голубоглазый, высокий Бен подходил сейчас к прилавку со смущённой улыбкой.       — Эм... привет? — пробормотал Адам. Наверное, более твёрдый, решительный человек посмотрел бы Бену в глаза и высказал бы всё, что думает о таких подлых мошенниках, но Адам таким не был, за что себя немедленно и обругал.       — Хэй, я был тут вчера, и, кажется, у нас вышла небольшая ошибка, — заговорил Бен. — Я пришёл домой и понял, что случайно обсчитал вас на пятьдесят долларов. Надеюсь, из-за этого никаких неприятностей не вышло.       И на стойке перед обалдевшим Адамом очутилась купюра в пятьдесят долларов.       — О... а я думал... — пробормотал Адам, завладевая деньгами.       — Вы что, думали, я вас ограбить решил? — поинтересовался Бен, опираясь о прилавок.       — Нет? — неубедительно возразил Адам, возвращая деньги в кассу.       — Возмутительно, — но голос Бена не звучал возмущённо. — На самом деле, это вы виноваты.       — Да, я знаю, — вздохнул Адам. — Это моя работа, и я сделал её плохо.       — Ну, я не об этом, — ухмыльнулся Бен. Адам поднял на него растерянный взгляд, и они посмотрели друг другу в глаза. Его вдруг окатило жаром — неужели?.. Бен широко улыбнулся и наклонился ещё ближе.       — Во сколько вы заканчиваете работать? Может, сходим куда-нибудь выпить?       — Я... — начал было Адам. Конечно, он хотел сказать «да». Кто вообще мог бы отказать Бену, особенно когда он так улыбается? Но тут боковым зрением он увидел Роуэна, со зверским выражением выглядывавшего из-за двери склада. Их взгляды встретились, и Роуэн выразительно провёл рукой по горлу. — Я не могу, — упавшим голосом сказал Адам.       — Может, в другой день? Я угощаю.       — Нет, извините, это неприемлемо... — пробормотал Адам, боясь взглянуть и на Бена, и на Роуэна.       — Оу. Понятно.       В голосе Бена зазвучало разочарование; украдкой бросив на него взгляд, Адам увидел, что тот перестал улыбаться.       — Извините за такое неприемлемое предложение, — сказал он ядовито. Адам почуствовал себя просто ужасно — наверное, Бену самому тоже было непросто решиться... Но что он мог сделать под взглядом Роуэна?! Он огляделся вокруг: может, быстро написать Бену записку, пока тот ещё не ушёл? но рядом была только ручка из «Плейтеха» — если Роуэн увидит, что Адам пишет записки этой ручкой, он придёт в ярость! Адам в отчаянии смотрел в спину удаляющемуся Бену.       Когда тот вышел из магазина, Роуэн медленно подошёл к прилавку.       — Ты что, флиртуешь с покупателем прямо на рабочем месте? — спросил он. — Адам-Адам-Адам... Воспитываешь тебя воспитываешь, а нормального работника из тебя никак не выходит. Остался только один способ...       Роуэн снял ремень и сложил его пополам.       — В подсобку! — не терпящим возражений голосом скомандовал он.       И Адам, опустив голову, побрёл в подсобку за очередным наказанием.