Сборник драбблов по вселенной VLDL

      От всех пахло по-разному, и за время путешествия, после всех ночёвок то в пещерах, то в лесу, то в хижине посреди снегов, Грег безошибочно научился отличать их по запаху. От Боджера несло потом и кожей, Барадун пах огнём, пыльной парчой и книгами. Но сейчас ночной ветер принёс эльфийский запах — запах палых осенних листьев, который должен был бы наполнять душу радостью и вызывать в памяти солнечные сентябрьские деньки, пронизанный лучами золотой лес и звонкие радостные голоса, но вместо этого наводил ужас. Потому что под ним чувствовалось нечто иное — едва заметная нотка, от которой по коже бежали мурашки, и перед глазами вставали старые могильные холмы, над которыми крался призрачный туман и уныло шелестели мёртвыми листьями вековые деревья... Запах колдовства такого древнего, что само время о нём забыло.       Грег почувствовал его раньше, чем услышал голос Боба — шагов его он при всём желании различить бы не смог. Попробуй услышь эльфа, да ещё и вора, если он хочет подкрасться к тебе в темноте незаметно. Грег слышал стрёкот сверчков, шум ветра и отдалённые звуки смеха и песен от лагеря актёров, но шагов подходящего Боба он не уловил.       Наверное, тоже хочет средний палец показать. Грег был готов. Он уже видел средние пальцы Барадуна и Боджера, и теперь был готов к ещё одному. По всей видимости, это было неизбежно, и теперь он даже не злился, а принимал будущее с равнодушной покорностью человека, которого чуть не уничтожили самые очаровательные птички, каких он только видел.       Он должен был догадаться. Едва почувствовав умиление и восторг при виде крошечной жёлтой твари, он должен был понять, чем всё кончится — просто потому, что в его жизни всё всегда заканчивалось провалом.       — Как дела, Грег? — поинтересовался Боб, обнаруживая своё присутствие и вырисовываясь из темноты едва заметным силуэтом — плащ делал его практически неразличимым в тенях.       Грег пожал плечами и отвернулся, глядя с утёса на долину внизу. Не то, чтобы он мог разглядеть хоть что-то, кроме пары мерцающих где-то вдали огоньков. Интересно, что там. Очередная хижина, где живёт очередная душа, которой повезло, что они на неё не наткнулись?       — Ты весь в крови, приятель, — сказал Боб. — Это нехорошо как-то.       — М-да, — неопределённо отозвался Грег. Где-то в глубине души мелькнула искорка удивления: как это вдруг _Бобу_ — и не нравится кровь? он ведь обожает обмазываться кровью и внутренностями! Но удивление не пробилось через всепоглощающее равнодушие, и больше он не сказал ничего.       — Где ведро твоё? — поинтересовался Боб. Не получив ответа, он исчез, смешавшись с тенями, и Грег понадеялся было, что его оставили в покое, как вдруг рядом что-то звякнуло, тени сгустились, и совсем рядом возник Боб с ведром.       — Сейчас мы тебя подлатаем, — проворчал он. Грег ожидал, что ведро вывернут ему на голову, но вместо этого Боб намочил водой шарф, и в следующий момент Грег обнаружил, что его лицо энергично протирают от запёкшейся крови.       — А... а-пф-ф-ф, — только и смог сказать он, потому что мокрый шарф немедленно оказался у него во рту.       — Сейчас-сейчас, — с грубой и комичной заботой приговаривал Боб, старательно возюкая шарфом по Грегу, — у тебя тут перья этих сукиных детей поналипли... А славные птички, да? Ну, пока не пытаются тебе мозг через глаза выклевать!       — Кх-х...       — Ага, приятель, я то же самое думаю, — согласился Боб, выжимая шарф и снова окуная его в ведро. — Почти всё, не дёргайся! Кто сказал, что лечиться должно быть приятно?!       Целительное ведро Грега обладало довольно слабыми способностями, но он вдруг понял, что избавиться от засохшей крови было приятно. И, кажется, царапины слегка поджили — или это был попросту эффект прохладной воды на коже?       В любом случае, он почувствовал себя лучше. На самую капельку лучше. На минус пять по десятибалльной шкале, тогда как раньше было минус десять.       — Вот молодец, — заворковал Боб тем тоном, которым раньше общался только со своим бесёнком Вотситом. — А теперь давай руки...       Он протёр руки Грега от крови, копоти и грязи, попутно вылечив пару ожогов, и отступил на пару шагов, оглядывая результат своих трудов. В темноте Грег не мог различить выражения его лица, но мог предположить, что было оно самодовольным.       — Лучше, а?       — Ну... — Грег всё ещё не чувствовал себя готовым рассыпаться в благодарностях или сказать, что чувствует себя замечательно. И всё-таки...       Кому-то было не всё равно. Если, конечно, это не очередной розыгрыш, на который он повёлся, как идиот, который каждый раз верит, что с ним могут обращаться по-нормальному.       — Конечно, лучше, — подытожил Боб. — Пойдём обратно в лагерь.       Грег не собирался вставать, поэтому Боб наклонился и вздёрнул его на ноги. Они оказались совсем близко друг к другу, и Грег, несмотря на темноту, увидел его лицо очень близко.       Боб не спешил его отпускать.       — Я бы предложил тебе смешной танец, — сказал он. — Но у меня есть другая мысль. Знаешь, Гринн кое-что делал, и мне после этого всегда становилось лучше... Может, и тебе поможет.       Он наклонился и поцеловал Грега в лоб — мгновенное тёплое прикосновение — а потом отстранился и уставился выжидательно.       — Ну как? Лучше? Или надо быть клериком, чтобы это сработало?       Грег не сразу нашёлся с ответом, растерянно глядя на высоченного Боба снизу вверх. Настолько всё это казалось странным. Настолько неподходящим к их компании, где никому ни до кого не было дела. Посреди кровищи и безумия кому-то вдруг приходит в голову... нечто ещё более безумное чем то, что творится вокруг?       — Спасибо, Боб, мне лучше, — медленно сказал он, осознавая, что это и правда так. Он почувствовал себя чуть... нормальнее.       — Круто, — хмыкнул Боб и отпустил его. Грег испытал мимолётное сожаление: он вдруг понял, что чувствовать рядом другое живое существо было приятно, это успокаивало.       — Теперь пошли к остальным, — деловито сказал Боб, подбирая ведро. — Ты ляжешь спать, я помастур... в смысле, помедитирую... Завтра будет новый день без всей этой дряни, и ты немного развеешься. Да, приятель?       — Да, — ответил Грег, чувствуя себя чуть больше фермером Грегом и чуть меньше — выпотрошенной пустой оболочкой человека, которая больше ничего не может воспринимать. — Да, ты прав.       Боб хлопнул его по спине, и плечом к плечу они пошли по тропинке к лагерю.