Любовь — яд...

Чимин проснулся на мягкой, но чужой кровати, даже запах в комнате был чужим. Омега резко открывает глаза, в которые светит солнце, он проводит рукой по голове и кривится от боли, вчера его знатно приложили о стену. Взяв себя в руки, Чимин встает: голова кружится, но терпимо, он берет одежду, что лежала на стуле и надевает её, выйдя из комнаты, он идёт вниз и в нос сразу же ударяет чужой, но знакомый запах. — Я думал уже о худшем. — Ну я не идеал, но тоже ничего, — улыбается Югем, его правая рука перебинтована, но альфа доволен собой. — Намджун вчера тебя знатно приложил о стену. — Что-то припоминаю, но почему отпустил? — Ты не захотел с ним идти, — Югем налил кипяток в чашку, — иди завтракать, мне тебя ещё к Чонгуку отвозить, он, наверное, испереживался весь. — По идеи я должен быть у Юнги, — Чимин садится за стол. — Ты уверен в том, что чувствуешь к нему? — омега удивлено смотрит на альфу напротив. — Ты ведь понимаешь, что из крайности в крайность прыгаешь? — Чонгук со мной другой… он любит меня. — Я на это надеюсь. Я пойду переоденусь, — Югем бросает украдкой взгляд на Чимина, который такой милый и беззаботный, но Намджун прав — Чонгук погубит его.

***

Юнги стоит у двери своей квартиры и тихо прислушивается. Он еще в четыре утра приехал на такси, но подняться в квартиру так и не смог, точнее он там не очень-то и нужен был. Юнги увидел машину, а у двери знакомый запах. Хенджин Хосока, как и Чимина, знает с детства, но то, что беременный муж ему изменяет, вводит в транс. Так Мин просидел на качели до самого утра, точнее мысленно убил себя и проклял весь мир, он видел, как Хенджин покидал их подъезд. И вот, альфа открывает дверь в квартиру и застаёт Хосока, который готовит завтрак, он, как и всегда красивый и такой домашний, которого и полюбил Юнги. — Доброе утро, — улыбается омега. — Доброе, — Юнги кивает головой. — Как спалось? — он сдерживает слезы, что подступают. — Отлично, я купил новый ортопедический матрас, думаю, тебе понравится. — Дети ведь не мои? — Юнги, — Хосок тяжело вздыхает, — я же вчера тебе сказал. — Они Хенджина? Я видел его машину и, как он уходил с нашего подъезда. — Юнги… — омега виновато опустил голову. — Как давно? — Почти год… — Хосок сел на стул, — он появился, когда ты филиал в соседнем городе открыл. Хенджин всегда мне нравился… У нас не получилось завести ребёнка, а с ним вот так сразу. — Ты хоть любил меня? Почему не сказал сразу? — Прости, я… я просто запутался. — Я подам на развод, — Юнги поднял голову вверх, — тебе останется только подписать документы. — И куда ты пойдёшь? К кому, Юнги? — К себе на работу, буду там жить. — Или же к Чимину? — Чимину? — Юнги посмотрел на омегу, — почему я должен идти к нему? — Потому что вы когда-то спали вместе, может, чувства остались. — гордо говорил Хосок, ему не нравилось, что его выставляют в таком свете. — Он действительно мне нравился, но это было давно. Я соберу свои вещи… Хосок не плакал, было ощущение, что он готовился к этому, знал, что когда-нибудь Юнги все узнает и уйдёт.

***

Чонгук стоял у окна и смотрел на город, он слышал, как в комнату вошли Чимин и Югем, сразу же по запаху узнал. На его лице проскользнула недовольная улыбка. — Ты изволил вернуть мне моего омегу? — голос Чонгука звучал тихо, но грозно. Чимин сглотнул и посмотрел на Югема, он уже хотел что-то сказать, но Югем схватил его за руку и отрицательно покачал головой. — У меня не было выбора, куда его вести, люди Намджуна были везде. — Я говорил отвезти к Мин Юнги, ты, Югем, плохо услышал? — Прости, но я был ранен и Чимин без сознания, что мне оставалось делать? — Югем подошел ближе. — Чего он хотел? — Моего омегу, — Чонгук развернулся, у него была разбита губа и сбита кожа на костяшках. — Югем, — он положил руку на его шею и прижал голову к своей, — ещё раз так сделаешь и я убью тебя, — Чонгук улыбнулся и резко отпустил его. — Можешь идти. — Как скажешь, — Югем уходил молча, он посмотрел еще раз на Чимина, но промолчал и пошел прочь. — Подойди, — Чимин быстро подошел и сразу же угодил в чужие объятия, он внюхивался, но чужого запаха не обнаружил. — Ты в порядке? — Голова слегка болит, а так да. — Что сказал Намджун, прежде, чем приложить тебя об стену? — Чего тебе? — Чимин вырос, как из-под земли, ему было страшно, но он хотя бы попытается спасти Югема. — Хочу поговорить, — Намджун начал приближаться. — О чем? — О тебе, Тэхене, Чонгуке. — Как Вы, Кимы, меня уже достали, — Чимин прикрыл глаза, — почему, как только я стал счастливым, опять Вы? — Чонгук не лучшая пара для тебя. — А кто лучше? Ты? — омега засмеялся, когда Намджун продолжил смотреть. — Я меченый. — Плевать, перебью метку, ты всегда можешь стать моим. — Ты не пробовал лечиться? Я спал с твоим братом. — И Юнги, знаю, — улыбка с лица Чимина пропала. — Задело, или же боишься, что Хосок узнает? — Боюсь… то была одна ночь и мне было шестнадцать. — Знаю, и поэтому даю тебе шанс. — Я лучше умру, чем лягу под тебя. — Правда? — Намджун резко схватил за руку Чимина и прижал к себе, проводя носом у его пахучей железы. — Отпусти… — голос Чимина дрожал. — Чонгук погубит тебя, он не такой хороший и радужный, как ты. — Я готов, если он посчитает нужным погубить меня, Я готов вложить ему в руки это оружие, но я желаю лишь Чон Чонгука, — Чимин буквально выплевывал каждое слово. — Как скажешь, — Намджун, не раздумывая, хватает омегу за волосы и пару раз бьет головой о стену, а затем слышит выстрел и боль в спине. — Отпусти его! — Югем уверенно держит пистолет. — Да не вопрос, — Намджун отпускает и Чимин падает. — Он жив, но без сознания. Ты ведь верный пес Чонгука. — Чимин не из нашего мира, чего вы лезете к нему, как мухи на мёд? — Потому что он другой, или же такой, как все, — выбирай сам, — Намджун кивает и Югем падает на колени, прижимая левую руку к правой ключице. — Я оставлю тебя в живых, в этот раз, — Ким приседает рядом. — Можешь забрать его, — он указывает рукой на Чимина, — но как только ты приведёшь его к Чонгуку, то будь готов умереть. — Всякую ерунду, — Чимин обнимает за талию Чонгука и смотрит своими невинными глазками. — Я соскучился. — Я тоже, — сегодня Чонгук целует не как всегда: более собственнически и грубее, но Чимину плевать, если это проклятый Чон Чонгук.