Новая старая жизнь

— Лиза, ты чего так завелась? — Да что ты за мной бегаешь? Что вам всем от меня надо? Заколебали, не ходи за мной, не надо! — голосила девушка на весь университет. — Хорошо, я тебя оставлю, но только ты сама об этом пожалеешь! — Серьезно? Да ты мне нахер не сдалась! — Ммм, а кто только что меня благодарил? Девушки стояли и смотрели друг на друга. Вокруг них проходило куча народа, а они стояли и не двигались. Они как будто жили в своём мире. Тут Лиза не выдержала и убежала оттуда. Девушка вылетела из университета, как будто за ней гнался маньяк. Она побежала в ближайший парк. И только там она поняла, что забыла все вещи. У неё в голове пролетело: «Вашу мать!». Она бегала по парку пока не выдохлась окончательно. Тяжело дыша села на лавочку и уставилась в одну точку. — Так, а где Елизавета Андреева? Я её сегодня видела! — грозно спрашивала женщина. — А она наверно опять в туалете с кем-то кувыркается! — послышалось с задних рядов. — Елена Александровна, не слушайте его! Ей плохо стало, она ушла, завтра обязательно будет! — отмазала подругу Ира. А у неё пронеслось в голове: «И зачем я это делаю?» И тут она заметила вещи Лизы и сматерилась себе под нос. Пары закончились, а девушка пошла искать её. Спустя полчаса Лиза была обнаружена в парке на лавочке, девушка свернулась калачиком и плакала. — Ну наконец-то я тебя нашла! Память у тебя конечно так себе, как ты вообще учишь физику и ничего не забываешь? — Опять язвишь? За этим пришла? — буркнула Лиза. — Тебя дуру спасать пришла! — Иди какую нибудь другую дуру ищи! — всхлипывая говорила девушка. — Мне другая не нужна! — заявила другая девушка. — Ну и что будем делать? — поинтересовалась Лиза. — Ну для начала пойдём куда нибудь, холодно! — И куда же? — Можем ко мне, у меня родители уехали! — предложила Ира. — Хорошо, а я думала ты тоже приезжая. — Нет, я здесь живу, правда не очень долго. Девушки быстро дошли до квартиры. — Ну вот проходи! Тут я живу! Ира познакомила подругу с квартирой. И отправила к себе в комнату, а сама ушла на кухню готовить обед. Лиза уселась на диван и осматривала комнату. Всё было как у обычного подростка разноцветные картинки, светодиодная лента, прочий декор. А на столе валялись рисунки и они сразу привлекли девочку. На одном из них была изображена она. Да рисунок был неаккуратен и не точен, но Лиза явно узнала в нём свой портрет. Карие глаза, короткая стрижка, темно русые волосы и черная водолазка. Тут в комнату вошла Ира и увидев эту картину быстро смяла рисунок и выкинула, в стоящую у стола мусорку. — Зачем же было выкидывать?Прекрасный рисунок! И мне без разницы кто на нём, пусть даже и я. — Это не ты! — заявила она. — Окей, я же сказала мне без разницы! — Я хотела спросить ты пельмени будешь? Просто у меня ничего другого нет. Я не сильно хорошо питаюсь, когда родителей дома нет, — перевела тему она. — Да, почему бы нет! Хотела спросить ты как к курению относишься, не против если я тут попарю? — Нет, но ты ж знаешь, что это плохо! — Ну я ж не дура! Я не часто, правда! Только когда совсем фигово. — А что сейчас фигово? — Скорее паршиво! — А что так? — Понимаешь, я не хотела тебе этого говорить. Просто этот придурок… — Не надо! Я всё понимаю, у самой бывает, — Ира перебила её. — Я понимаю, я ненормальная и со мной парой тяжело, но я умею любить и давать любовь, правда! — Лиза! Ты не плохая и нормальная, просто с тобой плохо поступали, поэтому ты стала такой! Не надо передо мной оправдываться, я всё вижу и понимаю. — Значит мир? — Мир! Девочки обнялись и сели кушать пельмени под какой-то фильм. Сделав, домашку они улеглись на диван и долго болтали обо всём на свете, как настоящие подруги, но кто они друг другу на самом деле ни одна из них не могла понять. Две девочки, которые знакомы всего два дня и уже так близки. Они нашли в друг друге родственные души, но только когда они это поймут — уже другой вопрос. — Оставайся у меня, родители всё равно уехали на пять дней! — Ну это как-то неудобно, да и мы знакомы всего два дня! Вдруг ты какая нибудь маньячка!? — Ага, возьму ночью и сожру тебя! — ударила Ира Лизу подушкой. — Если бы я хотела тебя убить, сделала бы это ещё вчера. — Ха-ха, ладно-ладно. Останусь, давай спать, поздно уже. Они легки спать, девочки уснули и непроизвольно обняли друг друга. *** Разноцветные листья летают над головой, тихо падают на землю и шуршат под ногами. Светит солнце, которое ещё слегла греет, улетающие птицы кричат и скрываются за облаками. Волосы девочки треплет ветер. Лиза в бежевом плаще, широких брюках в клеточку и в ботиночках на невысоком каблуке идеально вписывается в картину осеннего парка. А в голове у неё звучит стих, посвящённый Виктории Сергеевне: «А я научилась без вас обходиться. Вот так тихо, спокойно, без слез. А раньше из-за этого во мне всё тряслось. От обиды, от боли. Но смогла я это побороть. И вот вроде во мне всё утихло, и сердце уже не болит. Но ощутив пустоту, душа к вам летит!…» А на глаза девочки наворачивались слёзы, она вспоминала те времена с радостью, но последний разговор эхом проносился в её голове и беспощадно ранил сердце, от которого остались одни осколки. Да и не только этот разговор причинял ей боль, было сотни других причин вспоминать Викторию Сергеевну со слезами. Единственным счастьем в жизни Лизы стала её новая подруга. Они познакомились две недели назад, но уже стали очень близки, как будто были знакомы всю жизнь. Девушка не могла выкинуть из головы портрет, который она нашла на столе Иры. У неё в голове всплывал лишь один вопрос: «Что всё это значит?» У Лизы безусловно ещё остались чувства к учительнице, но огромным наплывом их перебивали те, которые она испытывала рядом с Ирой. Её сердце билось быстрее, а ей хотелось порхать. У неё в животе снова залетали бабочки, которых она убили давным давно. Девушка задавалась ещё одним вопросом «А чувствует ли тоже самое Ира, и можно ли рассчитывать на что-то большее?». Но она так и не решалась его задать. С другого конца парка шла Ира: в широкой толстовке и джинсах, а на ногах были кроссовки, её русые волосы были собраны в хвост. Она тоже думала о всей этой ситуации. Девушка с улыбкой вспоминала свою подругу, её нахлынуло тоже чувство, что и Лизу. Только она тоже боялась задать тот роковой вопрос, ведь знала ситуацию подруги. Она не хотела сделать ей ещё больнее, да и сама не хотела опять чувствовать эту боль.