Дух: связанные тьмой.

В дверном проёме стояла Елизавета. — ... — они какое-то время ещё сверлили друг друга взглядом. На лице Владислава было лёгкое замешательство. На её же лице.. Было обсалютное спокойствие. Но это была лишь телесная видимость. Он это понял, когда дотянулся до её внутренних чувств. На самом деле она нервичала. И очень сильно. — Как ты сюда попала?. Задал наконец вопрос юный Господарь., — Я-же приказал никого из посторонних не пускать. — Применила на твоих людях принуждение. Под его недоумённым взглядом, она тихими шагами прошла от двери, остановившись с левой стороны от его кресла. — Так значит, я для тебя посторонняя? Мысленно задала она ему вопрос, смотря на него сверху вниз. — Нет.. Покачал в отрицание головой Владислав., — Но для жильцов этого замка - да, — он одарил её ответным взглядом, снизу вверх. И заметил, что она была одета в нарядное оранжевое платье, с белыми ажурными рукавами и декоративными, более насыщенного цвета, розами (но они не были красными). Оно выглядело довольно откровенно: дорогостоящий шёлк плотно облегал её тонкую талию, глубокое декольте открывало вид на её округлые формы, между которыми пролегла едва заметная ложбинка. Хоть она и была красавицей, но всё же, по воле матушки природе, не унаследовала от Анны объёмного бюста. Что конечно, не портило её главного достоинства - юности. На каждом виске, с разной стороны, у неё было плетение в виде рабьего хвостика из двух прядей, сзади косички соединялись и подвязываались изящной шёлковой лентой. Которая была пастельно-персикового оттенка. Украшениями служили золотые серьги с янтарным камнем, и такой же кулон. Который был довольно скромного фасона, нечем не отвлекающий на себя внимание от груди, на которой свисал переливающийся огненными искрами камень. — Что ты тут делаешь? Заговорил спустя минуту напряжённого молчания Владислав., — Зачем ты пришла? Он поднял на неё голову, заглядывая ей в глаза. — Я хочу, чтобы ты отпустил моего отца. Или хотябы пощадил его жизнь. Ответила она ему через связь, продолжая молчать. — Ты ведь понимаешь, что я не могу так поступить? Тяжело выдохнул он. Елизавета не ответила. Проделав пару шагов, присела около его ног. И положив свои ладони ему на колени, мягко провела до пояса. Остановив их у пряжки, подняла свои глаза на него. — Я помогу тебе принять решение. Ему больше не нужно было дальнейших намёков, чтобы понять, на что пыталась надавить Елизавета. — Нет, — он резко встал - Прекрати. И иди домой, — он скинул её тёплые ладони с себя. — Ты ведь вовсе не против, чтобы это случилось между нами? — Не против.. Покачал он головой., — Но не так. — Пожалуйста! Я сделаю для тебя всё, что только попросишь! Что угодно. Он поднял её с пола; — Не при таких условиях, — он повернулся к ней спиной. Но она оказалась напористее: резко схватив его за локоть, со всей силы развернула к себе. И впилась ему в губы настойчивым, нетерпящим возражений, поцелуем. Владислав легонько опешав, попытался её оттолкнуть. Но спустя пары минут, когда у обоих кончился воздух, она отстранилась сама. — Елизавета, что ты делаешь?!. Только и выдавил из себя он. Но та сделав вид, что не услышала его, вцепилась ему в грудки. И упрямо потащила в сторону кровати.. — ?! — Владислав подумывал вырваться из её настойчивых тисков. Но почему-то вся решимость улетучилась в мгновение ока, едва он упал под её толчком на простынь своей кровати. Сама моройка, отойдя на пару шагов назад, принялась расшнуровывать завязки на своём платье. Владислав лёжа на спине, с широко раскрытыми глазами наблюдал за всем процессом. Когда её пальчики закончили возиться со стягивающими завязками, шёлковистое платье политело вниз, оставив ту в одной тонкой, полу-прозрачной кружевной сорочке. С таким же глубоким декольте. Которое уже начило мутить его рассудок. — Елизавета.. Сдавленно произнёс он онемевшими губами, наблюдая за тем, как она словно хищная кошка, ползла к нему по кровати навстречу. — Чш-ш-ш.. Прошипела она, приставив свой палец к его губам. Он ещё пытался спрятаться от её прожигающего насквозь взгляда. Но она как профессиональный охотник, сумела отыскать и поймать в свои сети: поцелуем, в котором растворился весь остальной мир. Мир, в котором на какое-то время остались лишь они. Вдвоём. ~~~ 24 Января: Елизавета ушла так же внезапно, как и появилась. На протяжении всей прошедшей ночи, одурманенные ей люди занимались своими делами. Да, она не усыпляла их. Ведь вдруг что, например внезапная атака бунтовщиков? Или ещё кого? Когда Владислав уже проснулся, её уже не было рядом. Место, где она возлежала рядом, было пусто. И на ощупь давно остыло. Осталась лишь едва заметная вмятина: пожалуй единственное доказательство того, что она вовще когда либо была тут. Рядом. В одной с ним постели. — Что?! Только это слово первым сформировалось в его всё ещё мутном сознании. Он настолько смутно помнил вчерашнюю бурную ночь, будто был с сильного похмелья. Но никакого похмелья с ним не было и в помине. А когда он вдруг вспомнил каждую деталь вчерашнего вечера, то пришёл мягко говоря, в ужас. Как он мог так воспользоваться ей? Почему он не смог устоять?! Неужели дело было в том, что Елизавета была в этот раз сильно наряженной и слегка подкрашенной?!! Да не могло быть такого! Как-то же раньше он мог унять своё влечение.. Что же помешало на этот раз? Это было похоже на помутнение. И потерю контроля.. Контроль! Точно! Она применила на нём своё чёртаво принуждение, заставив думать, что он страстно желает её! Канечно же он и ранее мечтал о подобном, но откладывал такие мысли в дальний уголок сознания. Он не хотел порочить её даже духовно. А тут.. Эта глупая девчёнка отдала ему невинность, несмотря на то, что он сам был против подобного! Прилюбодеяние! Не иначе. — Она правда думает, что переспав со мной, изменит его участь? Думал он, теребя заросший щетиной подбородок. Но внутриние сомнения лишь возрасли. Жгучие желание лишить жизни предателя, чью дочь он искренне любит, гасло с каждой минутой. Возможно ли, что в этом виновата сама Елизавета? Неужели она воздействовала не только на его телесные потребности, но и на внутриний мир? — Да как она могла?! Он сжал ткань одеяла до побеления костяшек. И даже если такой вариант рассматривается, это не отменяет того факта: он хочет казнить Дьёрда Батори. Но продолжает тянуть кота за хвост, потомучто боится. Боится потерять Елизавету. Что же ему теперь делать? Ведь прощать одного из виновников смерти брата и отца было уму не постижимо! Хотя.. Кто же сказал, что нужно обязательно прощать? Закончив внутреннюю борьбу с самим собой, Владислав поднялся с кровати. И стал неспешно натягивать на себя одежду.. Закончив собираться, он решительным шагом направился к двери. *** 25 Января. Вечернее время суток: Она была уже тут не в первый раз. И каждый предыдущий, заставлял её морщиться в отвращениие. Но в этот раз ей было всё равно на сырые, затхлые стены темницы. Её не волновала духота. Её волновал лишь человек, что был сейчас где-то среди этого подземного ада.. Она шла следом за Господарем, чуть ли не наступая тому на пятки, пытаясь не затеряться среди многочисленных коридоров. Он в свою очередь, позволял ей держать себя за руку. Потеряться тут было легче лёгкого... Бесцветные, тусклые коридоры были издевательски-длинными. Они то сжимались, то расширялись.. Дала о себе знать клаустрофобия. — Амх.! Елизавета резко споткнулась на ровном месте, уткнувшись носом в плечо Владиславу. Тот резко остановился. Как и стражи, сопровождавшие их. И бережно придерживая, поинтересовался., — Всё хорошо? Если тебе не по себе, мы можем вернуться на свежий воздух. Моройка отрицательно покачала головой, сильнее вцепившись в его локоть. И они продолжили путь.. Когда он наконец завершился около двух камер, в одной из которых тихо храпел Алин Арделин, она увидела по ту сторону соседней своего отца: сгорбившись, он сидел на скамье, с опущенной вниз головой. Его поза выражала полнейшую отчаянность. В которой он сам и прибывал. Эта темница на её памяти использовалась для содержания Воинов Света, двенадцати бояр.. А теперь в ней томился её отец. — Папочка.! Громко всхлипывая, она вцепилась рукой в один из железных стержней. И подрагивая, осела на пол. — Елизавета?. Дьёрдь повернул свою голову в её сторону., — А я уже и не надеялся тебя увидеть перед смертью.. Его обычно спокойный и приятный баритон звучал тихо, и хрипло. Его голос осел. Словно у заядлого пропояцы. И это ударило по её ранимой натуре только сильнее. Припав лбом к грязной решётке, она зашлась в нарастающем плаче. И от этой картины, Владиславу захотелось заколоть себя собственным мечом.! Но чтобы сдержать себя, и не вмешаться в их душераздирающий разговор, ему пришлось до боли в пальцах скрежетать по стене ногтями. Повернувшись спиной к мороям, и отойдя подальше от стражей, он опёрся о сырую стену одной рукой, второй стал ритмично проводить по ней пальцами, задевая ногтями межкаменные впадины.. Постепенно, вместе с его внутренним состоянием, которое даже он сам не мог обьеснить, скорость наращивалась. Уже было не ритмичное трение, а жуткий скрежет, заставляющий уши любого сложиться трубочкой!. — С-с.! Но вот своеобразная струна достигнув своего предела, лопнула: в странном и необъяснимом припадке, он содрал себе пару ногтей. — Вы в порядке? Спросил его Больдо, осторожно приблизившись. Босараб не оборачиваясь, кивнул. И посмотрев равнодушно на кровоточащие пальцы, спрятал, прижав их к груди. Даже если дампир что-то и заметил, то благоразумно решил сделать вид, что нет. — Я вытащу тебя отсюда.. Шептала, словно одержимая, Елизавета, крепко сжимая худую руку отца. — Со мной всё будет хорошо.. Старался успокоить её тот, сжимая её руку в ответ., — Позаботься о маме и не переживай за меня.. И прости за всё.. Он чувствовал такую вину! Но лишь перед своей дочерью и женой. И не перед кем другим. Тем более не перед живучим Босарабом, ныне - Дракулой. Но он его не ненавидел. Ему просто уже было всё равно. Он знал, что лучший финал поражения, который можно только ожидать, был тут - в этом чёртовом подземелье. Он будет жить тут, словно труп. И больше не увидит поверхность, где осталась былая жизнь с его любимыми людьми... — Увидите её.. Быстро.! Через силу сказал Дьёрдь, точно не известно к кому обращаясь. — Миледи.. Вилма мягко, но настойчиво взяла подопечную под руку. — Нет.! Взвизгнула моройка., — Нет.!! Она попыталась вырваться, но ей этого не позволил второй страж. — Подождите.! Раздался резкий голос пробудившегося Алина., — Прошу вас, государь.! Это какое-то недоразумение.. Владислав постарался пропустить его слова мимо ушей. Лишь презрительно поморщился, даже не посмотрев в его сторону.. А два дампира тем временем, под руки оттащили её от пыльной камеры отца... — Хватит.! Елизавета резко дёрнулась, когда они прошли пару коридоров., — Сама пойду.. Дампиры послушно выпустили её из своих крепких рук. Но иза неожиданности моройка не смогла правильно сбалансировать собственный вес, иза чего чуть не упала лицом в землю под своими ногами. От падения её спасли руки Владислава. — Он ведь не умрёт.? Задала вопрос она, обращаясь к нему., — Пожалуйста, не убивай его.. Он оставил её вопрос с мольбами без ответа. Пока они шли на выход, она судорожно продолжала сжимать его правую ладонь. Применяя ему тем самым небольшой дискомфорт, ведь это была та самая рука, на которой он содрал себе ногти. Но он стойко игнорировал ноющую боль, или же просто не замечал её.. И вот уже когда они вышли на освещённую лунным светом улицу, Елизавета почувствовав что-то неладное, резко выдернула свою руку из его. — ?!. — Посмотрев на свою ладонь, увидела с её внутренней стороны кровь. Она ощутила, как к горлу подкатила мерзкая тошнота. Но потом догадавшись, что красная жидкость принадлежала не ей, перевела вялый взгляд на стоящего к ней спиной Владислава. И подойдя к нему, требовательно отняла у его груди кровоточащую руку. Бросив на его хмурое лицо вопросительный взгляд, осторожно раскрыла сжатые пальцы. И увидела на месте некоторых ногтей, кровавое голое мясо.. Судорожно зглотнув, она заставила образовавшийся комок уйти вниз. И накрыв окровавленную ладонь Владислава своей, потянулась к духу.. — Нет!. Дракула резко дёрнулся, вырывая руку., — Не смей!!. И поплотнее прижав свою ладонь к себе, быстрым шагом направился прочь. Он так резко сделал это движение, что растерянная моройка чуть не потеряла равновесие. Но Вилма и Больдо не дали ей упасть, вовремя подхватив под руки.. Елизавета всё оборачивалась, смотрела ему вслед, пока её вели к ждущей карете. *** Он не знал, как всё это можно было решить. Он до сих пор помнит, какую боль и опустошённость испытывал, когда лишился родных. Кому, как не ему знать, что Елизавета чувствует нечто подобное? А что же с ней будет, если Дьёрда отправят на казнь? Она может этого не пережить. Если уравновешенный человек способен перенести различной степени стрессы, то с её неуравновешенной психикой.. Да представить страшно, куда загнётся её и без того покалеченный разум! Но он, Дьёрдь - он был лучшим другом его покойного отца. Другом, который променял его на посредственные блага.. По его вине в ту ночь их замок горел. Венгерские солдаты не пощадили даже его мать - женщину! Простую, беззащитную женщину! Но что же получается.? Вот он, ответ: одна из групп вражеских войск, заметив тогда Елизавету, пропустили её потомучто один из них признал в ней дочь своего начальника. И вот почему Дьёрдь был так спокоен в ту адскую ночь... Но сам Дракула уже решил, как поступит. И хоть не ему самому, и не Елизавете это не понравится.. Такой вариант - наиболее подходящий. Он сохранит жизнь подлому предателю. Но тот в своё наказание, останется до скончания дней своих гнить в темнице. На большее они могут и не рассчитывать. С пережившими пытки боярами он разобрался по своему: отдал приказ посадить их на кол. Их тела поставили на городской площади, в назидание остальным - чтобы и думать не смели о каком-нибудь бунте. Елизавета видела и знала, что он делал. Она прекрасно понимала, но не всё. Особенно ту его жестокую сторону характера, с которой он отправил, не дрогнув, людей на такую мучительную смерть. Она всё меньше узнавала его. Он стал холоден. Даже по отношению к ней. *** 26 Февраля. Вечернее время суток. Поместье Батори: Слуги собирали вещи. Елизавета собралась переезжать в другое жильё. Точнее, была вынуждена.. Одна половина обслуживающего персонала была не на месте, на их сердце скребли кошки - они переживали за юную графиню. Остальные же, пребывали в привычном себе спокойствие с равнодушием. Некоторые сплетники, большая часть из которых были молоденькими девушками (кто бы сомневался), вели тихие споры по этому поводу. И среди них всех, была одна единственная женщина, которая прямо таки испускала из себя негодование. Анна стояла посреди комнаты дочери, выражая всем своим видом, как была против происходящего. — Матушка?. Позвала её сидящая на своей застеленной кровати Елизавета. Та фыркнув, демонстративно отвернулась к ставням. — Матушка, — Елизавета поднялась — Ну не сердись, — она медленно подошла к ней. — Буду сердится! Подала голос, полный возмущения, Анна., — Тебе обязательно переезжать к этому зверю?! — Мама.. - Елизавета как можно нежнее обвила её плечи, приобнимая., — Я его люблю. — Хах.! Белокурая моройка скинула с себя её руки., — Знаешь что?! Она обернулась на неё, гневно сверкая глазами., — Твоя любовь нам дорого обошлась!. Прежде всего твоему отцу.! — Но он ведь не убил его.. — Верно. Но зато как он теперь живёт? — Мама.. Елизавета стала нервно перебирать складки своей зимней накидки. — Он не живёт.! Перебила её мать., — Он существует.!! А-а-а.. Закрыв лицо руками, Анна зашлась в истошном плаче. — ... — посмотрев на неё с тоской, Елизавета потянулась к ней рукой. Но Анна грубо ударив её по запястью, спешно покинула комнату, громко хлопнув дверями. У моройки было сильное желание побежать вслед за матерью, чтобы остановить и сказать <<Не плачь! Я остаюсь!>> Но она тут же передумала. И со всей силы прижав трясущуюся руку к груди, направилась к лестнице, спустившись по которой, оказалась у входных дверей. Снаружи ждал подготовленный экипаж. — Всё хорошо? Поинтересовалась с беспокойством Вилма, помогая залезть в карету. — Нет. Мысленно ответила Елизавета. Но потом вспомнив, что общаться так может только с Владиславом, ответила уже вслух; — Да, — она тут же пожалела, что снова не рассказала лучшей подруге о грызших её переживаниях. И дело наверное было вовсе не в том, что она стеснялась или не хотела нагружать кого-то своими проблемами. Ей просто не хотелось разговаривать. Не с кем. Именно по этой причине весь их недолгий путь прошёл в оглушающем молчание... Их карета остановилась около старого замка: его каменные стены, выстроенные из кварцевого белого гранита, не выглядели ново, и были слегка обшарпанны., Черепица имела тускло-шиловый оттенок, и выглядела так, будто вот-вот рухнет., Само здание было в блеклых тонах, и визуально казалось, что в любой момент может начать рушиться. — И как тут можно жить? Подумалось моройке. Но именно тут и жил нынешний Господарь Валахии - Владислав Босараб Дракул третий. Так как этот замок был единственным, в котором можно было жить. Самого Владислава радовало только одно: что когда ремонт его фамильного замка окончится, можно будет смело переехать из этих руин. А Елизавету он всегда планировал держать рядом... У порога их встретил дворецкий, что почтительно кланяясь, принял их багаж и проводил внутрь жилого здания. Внутренняя обстановка была получше, но так же оставляла желать лучшего: унылые тона, без прочих излишеств, даже со слишком скудным набором интерьера. Хоть было терпимо и чисто, но чего-то явно не хватало. — Женщины, — подумала Елизавета, проведя ладонью по шершавой поверхности стены. Замок имел три этажа. Комната, в которую её вели, находилась на втором. — Наверное Владислав так распорядился потому, что на первом этаже иза зимы слишком прохладно. Размышляла моройка, поднимаясь по холодным ступенькам. — А на самый верхний не засунул иза того, что небось боится, что я с балкона вновь попытаюсь спрыгнуть.. Она приложила бледную ладошку ко-рту, подавляя рвущийся наружу смешок. — Прошу прощения господин Хенрик, — обратилась вдруг графиня к дворецкому. —:Всё что угодно вашему превосходительству, — услужливо кивнул седовласый мужчина — Отвечу на любой ваш вопрос, — он при этом продолжал шагать, не оборачиваясь — Главное - задайте его.. — В таком случае, — Елизавета перешагнула через последнюю ступень —:Где сам хозяин замка? Почему он не вышел встретить меня лично? —:У него.. Хенрик замялся., — Важные дела. В связи с чем, в данный момент он не может подойти к вам, — мужчина свернул в левую сторону коридора — Но он обещал, что как только освободится, обязательно навестит вас, — Дворецкий резко остановился около одной двери — Мы пришли. И отворив дверь, пропустил гостью с её стражниками внутрь: взору предстала комната с такими же каменными стенами и полом, слева горел зажённый камин, на полу лежал красно-бурый ковёр, посередине комнаты стояла деревянная кровать - уже с заранее приготовлеными подушками и одеялом с простынью., В левом углу стояла дубовая тумбочка с множеством отделений, справа был прикроватный столик, а спереди стоял пуфик с мягким сидением. Несмотря на общее впечатление от места жительства, эта комната приятно поразила своим внешним уютом. Было сразу видно, что кто-то подготовился к приезду Елизаветы.. — Можете обустраиваться, ваше превосходительство. А мне пора откланяться, с вашего позволения.. — Конечно, — кивнула ему моройка, позволяя покинуть свои новые хоромы. После того как дверь закрылась за пожилым человеком, Больдо прошёлся по всей комнате оценивающем взглядом, прикидывая мельчайший квадратный метр с качеством и дороговизной материалов.. — Ну, довольно прилично, вынужден признать, — поставил наконец светловолосый дампир оценку, сминая в своих руках ткань шерстяного одеяла, с фиолетовым шёлком наружного кроя. — Ой, да что ты понимаешь! Хохотнула в кулак Вилма., — Небось и не знаешь, из какого материала это сделано. — Хах! Больдо подбоченился., — А ты сама то знаешь?! И улыбаясь белозубой улыбкой, уставился на неё своими льдисто-голубыми глазами. —;Ну.. Неловко улыбнулась та, теребя рукой свои коротко стриженые волосы., — Я не совсем уверена, но по моему - лён. — Это шёлк, —:закатила глаза Елизавета — Прекрати дурачиться и подначивать его. Не уж то нашего аристократического, классического шёлка не признала? Нет, я конечно люблю иногда блеснуть знанием, но не в таком случае, где выставляю своих друзей в таком свете. — Да ладно вам! Улыбнулась дампирка., — Просто очень хотелось поднять вам настроение. — Да признаться честно, я и сама не до конца уверена, из чего это всё, — хитро улыбнулась моройка — Может быть, действительно из льна? — Она сделала нарочито задумчивый вид. Пока графиня и напарница обменивались в своей страноватой беседе фразами, Больдо смотрел на них клуглыми глазами.. И вовсе не от того, что он не привык к такому раскованному общению со стороны знати. — Извините за грубость, — блондин кашлянул для привлечения внимания, и когда обе женщины посмотрели в его сторону, задал вопрос — А мне кто-нибудь объяснит, лён это всё-таки, или шёлк? Переглянувшись между собой, женщины звонко рассмеялись. А Больдо тут же почувствовал себя совсем лапухом.. —:Да ладно тебе! Похлопала его по плечу дампирка., — Это у нас такие шутки между собой! Но не злые. — Если честно, то я совсем не понял их смысл, — сказал тихо дампир, запустив в пшеничную шевелюру пальцы. — И не поймёшь, — сказала Елизавета, отсмеявшись — Такое понимал только Болди.. Моройка осеклась. И это было не специально. Это было случайно. Светлые воспоминания, что причиняли пока что лишь больше боли, возникли сами собой. И пока её чёрные брови сдвигались, а не менее встревоженная Вилма пошла разбирать вещи., Больдо растерялся. Затем испытал любопытство. Но он унял его. Потомучто прекрасно понимал по поведению женщин, что сейчас - не время для вопросов. *** Несмотря на теперешнюю совместную жизнь, их отношения стали натянутыми, словно гитарная струна. И не иза того что Владислав погрязнув в рутинных днях правителя, редко находя время на свою возлюбленную. Елизавета и сама прекрасно понимала, как тяжко ему приходится сидеть на собраниях и разъезжать по всему городу. Наверное ещё сказывалось и то, что чаще, чем одного раза в неделю, они не могли уединиться. Да и у юного Господаря был настолько плотный график, что сыграть свадьбу не как не получалось.. Анна Батори пыталась по своему бунтовать. Каждый раз, когда Владислав заезжал к ней в гости, моройка требовала его о вызволении своего мужа. Понятное дело, юный Господарь отвечал категоричное <<нет>>. Но упрямую Анну не пугали его грозные взгляды и повышенные тона. Чаще всего именно она начинала ругаться. *** Год 1450. 11 Февраля. Вечернее время суток: Елизавета и Владислав сидели за столом и ужинали. Точнее, ужинала только она (и то без особого аппетита). А Владислав читал письмо, которое держал в руках так, будто оно было одним из драгоценнейших реликвий. Где-то после пяти-шести ложек *борша* (национальный румынский суп), она перестала есть. И всё чаще поглядывала в сторону смурного любовника. Тот в свою очередь, погрузился всем своим естеством в содержание бумажного пергамента.. По мере прохождения секунд, складка между его бровями становились всё выразительнее. — Чем ты так обеспокоен? Спросила его через узы моройка, подперев рукой щёку. Почему-то спрашивать вслух она побоялась. Он в последнее время стал таким нервным.. Владислав вместо ответа промычал что-то нечленораздельное. И даже не одарив её взглядом, резко встал из-за стола, громко отодвинув стул. И под встревоженным взглядом моройки, направился к балкону, шумно захлопнув за собой дверь. — Прости..