Подкаты для чайников

Они начинают встречаться в апреле — середине весны. Оливковые пальцы Сайно переплетаются с бледными пальцами Тигнари. Но первое их знакомство происходит значительно раньше — в библиотеке. Тигнари отрывает взгляд от научного справочника, когда Коллеи толкает его локтём под рёбра. «Ушки», — выдыхает, и его собственные уши мгновенно настораживаются. Феньки очень редки, и встретить родственника в университете Тигнари не рассчитывал. Прежде чем таинственный незнакомец с ушками успевает отойти от стойки, Тигнари подскакивает к нему и хватает за запястье. — Что ты… — Ты тоже фенёк? Незнакомец красив. У него смуглая кожа, и на контрасте с белой толстовкой она кажется ещё темнее. Длинные белые — светло-серые на вид — волосы кольцами закручиваются на концах. Лицо удивительно чистое, в ушах засел аккуратный пирсинг. Но больше всего внимание привлекали глаза — вроде карие, но странного красного отлива. Заколдованные. Тигнари засматривается непозволительно долго, но пропускает мимо глаз одну самую очевидную деталь. Незнакомец медленно поднимет руку и стягивает с головы капюшон с ушками. Ах. Действительно. У феньков никогда не было двух пар ушей — Тигнари должен был сразу понять. Вместо этого он залипает на браслет, затаившийся под рукавом толстовки — нежно-зелёный и смутно напоминающий лесную траву. — Простите, ошибся. — Собственные ушки чуть опускаются, и Тигнари силой воли не опускает хвост ниже. Он спешно возвращается к Коллеи. Его спину провожают пристальным задумчивым взглядом, после чего красивый парень уходит в глубины зала и возвращается с книжкой в яркой голубой обложке.

***

— Не поможешь найти дорогу? У Тигнари завал по предметам, бессонная ночь и дополнительные занятия через двадцать пять минут. У симпатичного красавца напротив — нервная улыбка и бегающие глаза. Он, кажется, ещё не окончил свою фразу, но Тигнари устало кивает. — А, спасибо. Я ищу путь к сердцу… Если живот университета — столовая, а мозг — библиотека, то сердцем может быть… Возможно лаборатория? У Тигнари подкашиваются ноги, когда усталость за ночь берёт своё, и чужие руки хватают его за плечи. — Отвести в травмпункт? — голос у незнакомца обеспокоенный, обворожительный. Тигнари закрывает глаза. — А ты знаешь, где он на… Речь прерывается сама по себе и с тихим зевком, он засыпает. В середине дня, на глазах кучи студентов и на руках парня, который, очевидно, потерялся в многочисленных коридорах. Тигнари заранее сожалеет об этом, но сладкий сон вынуждает его погрузиться в забытье.

***

Спустя несколько дней после инцидента, Тигнари всё ещё крайне неловко не то что видеть — знать о существовании некоего Сайно, донёсшего его к медсестре в университете. Однако когда тот садится рядом на лекции, Тигнари не смеет возражать — лишь ушки опускает в смущении. Обычно от лекций Тигнари не отвлекается. Никогда. Но сейчас ситуация несколько иная, чем обычно. Сейчас ему нужно как-то отблагодарить за оказанную помощь, да и оливковые пальцы совсем рядом с ним тихо барабанят стол в определённом такте. Знакомом такте. «Т-в-о-и-р-о-д-и-т-е-л-и-н-е-п-и-р-а-т-ы-?» Тигнари чуть с места не подскакивает. Да быть не может! Он явно ошибся, неправильно понял, запутался в длинных и коротких паузах! Но Сайно дублирует и начинает тихо простукивать сообщение в третий раз, когда Тигнари опускает голову чуть ниже к конспектам и бормочет: — Нет. Они исследователи. У папы работа в пустыне, а мама… Она путешествует. А… твои? — Сирота, — коротко бросают в ответ. Они ещё переговариваются — то шёпотом, то перестукиваясь. Сайно считает, что лекция донельзя скучная. Тигнари возмущён, но через тридцать минут невольно соглашается с собеседником — это слишком лёгкая программа для усложнённого курса. Вместо этого он начинает рассуждать о грибосвинах и их влиянии на экосистему Сумеру. «Н-е-в-л-и-я-» Тигнари не дослушивает, хвостом бьёт по чужому бедру. Взгляд устремляет куда-то за спину профессора, рот прикрывает рукой и шепчет: — Влияют. «Д-о-к-а-ж-и» — Докажу. Завтра, в два часа встретимся в библиотеке. Сайно улыбается победно, словно ему только это и было нужно. Дальше разговор смещается на пустынных жуков, и постукивание пальцев прекращается. Тигнари с удовольствием слушает чужой едва слышный шёпот — для чутких ушек фенька это не проблема. Но кроме слов он слышит и ещё кое-что — учащённое дыхание, из-за которого Сайно приходится так часто короткими вздохами хватать воздух. «Это забавно», — думает Тигнари, касаясь мягким хвостом чужой ноги. Бормотание Сайно мгновенно обрывается, и через долгих десять секунд он продолжается с места, на котором остановился. Лекция теряет последние остатки интереса Тигнари.

***

— Твои родители могли бы быть физиками. — Почему? — Ты выглядишь, как удачный эксперимент. — А, это было не совсем так. Феньки появились в результате скрещивания человека и пустынного полу-зверя… Сайно слушает лекцию о появлении феньков и послушно бредёт за ним по лесной тропинке, изредка оглядываясь назад. Тигнари был здесь не раз, и впереди как раз есть хорошенькая стая грибосвинов. — Грибы на их спине почти съедобные, — вдруг замечает. Он прикусывает губу, чтобы не улыбнуться, когда лицо Сайно озаряется восторгом. Лекция о рождении феньков благополучно забыта, а пока Тигнари о неё не вспомнил, Сайно поспешно возвращается к дискуссии отсутствия влияния грибосвинов на экосистему. Дебаты продолжаются три часа, большую часть которых Тигнари собирает материалы для своего исследования, параллельно опровергая аргументы собеседника. Обычно одинокая прогулка по лесу озаряется их спорами, оживлённой беседой и мурашками на чужой коже, когда Тигнари хватает чужое запястье. «Чтобы не отстал», — объясняет он. «Ага», — бормочет Сайно в ответ и отворачивается. Смуглые щёки несильно покрываются краской, и невольно Тигнари находит это интересным.

***

Коллеи говорит, что он влюбился. Тигнари мычит отрицательно и махает Сайно в столовой. Тот улыбается ему краем рта и махает в ответ. — Будешь болеть за его команду сегодня на стадионе? — уточняет Альбедо. — Какую команду? Так Тигнари узнаёт, что Сайно один из популярных игроков в баскетбол в их университете. Сегодня у него чудом есть дополнительное время, и впервые проведение времени за классификацией лилий звучит менее заманчиво, чем изучение этого интересного парня. В повседневной обстановке, так сказать. На поле Сайно быстрый. Пот стекает с него градом, но парень всё ещё легко перехватывает мяч у противника и передаёт его союзнику. Тигнари не следит за счётом, но отчего-то уверен, что выигрывает их команда. — Очевидно влюблён, — бормочет за его спиной Коллеи, протягивая ему закрытую бутылку воды. Тигнари поднимает бровь. — Он захочет пить. Иди уже и подбодри дух борца или типа того… В любом случае от твоей компании он не откажется. Тигнари думает, что это слишком глупо. Но невольно сжимает бутылку воды, когда спускается ниже по стадиону. У их команды толпа огромная. Одна из девушек протягивает Сайно воду, и тот улыбается, мотая головой. «Точно глупо», — думает Тигнари, но между ними несколько метров, и он перехватывает чужой взгляд. — Классно играешь, — бормочет Тигнари, едва оказывается в зоне слышимости. Прятать воду в руках уже поздно. — Мм, точно восстанавливать водяной баланс не будешь? Сайно моргает. Берёт бутылку и делает несколько глотков. Вода неосторожно стекает по его шее, и Тигнари чувствует, как по его шёрстке летают электрические заряды. Он чувствует себя невероятно благодарным Коллеи, и по возвращении на своё место болейщика это ей и говорит. — Ты влюблён, — повторяет она. — Может быть. Может быть, а может и нет, но сердце наполняется горячей гордостью, когда объявляют победу. Тигнари думает, что в этом большая заслуга Сайно.

***

— Тебя искали, — бросает Сайно вместо приветствий. — Искали самого красивого парня в кампусе. Я тебя не выдал. Чун Юнь вспыхивает и отодвигает свой стул от них подальше. Библиотекарь недовольно качает головой. — О. Неудивительно, что они обратились к тебе, — лениво замечает Тигнари. Прошло уже два месяца с их знакомства и три недели осознанной влюблённости. Они проводят время друг с другом часами, иногда рассуждая о материале лекция, иногда делясь повседневными историями друг с другом. Симпатия Сайно к нему очевидна — иногда подкаты бывают смущающе-милыми, иногда более заковыристыми. Коллеи говорит, что об этом знает весь университет. Альбедо говорит, что информация ушла даже немного за пределы. Горо просто сочувствует. — Я не несчастлив, — напоминает Тигнари, но его друзья лишь закатывают глаза. — Ты настолько закрепился в амплуа одиночки, что даже признайся ты ему в чувствах — он своему счастью не поверит, — говорят ему твёрдо. Тигнари не думает об этом серьёзно. Пожимает плечами и позволяет мягко улыбнуться при новой встрече с Сайно. Любовь — это химическая реакция, но такая приятная, что думать и переживать об этом совсем не хочется. Ещё Тигнари думает, что не создан для отношений. Он создан для исследований, для прогулок по лесу, для новых знаний. Взгляд красных глаз зудит на коже, и Тигнари выныривает из глубин своих мыслей. — У тебя красивые глаза, — говорит Сайно и вновь утыкается в учебники. Невольно на лице возникает улыбка. Чун Юнь бросает на них долгие взгляды, но ничего не говорит.

***

— Син Цю подбросил свою книгу с подкатами для чайников, и она исчезла через минут пятнадцать. Не думал, что его шалость закончится… так. Это объясняет многое. Как минимум, откуда у Сайно бесконечный источник новых идей. Или откуда он мог его получить. Чун Юнь неловко мнётся, пока в коридоре мимо них проходят люди. — Можно мне тоже один экземпляр? Вы же, кажется, близки. Чун Юнь хмурится в непонимании, но на следующий день достаёт нужную книжку в голубой обложке — точно такую же Сайно тысячи раз при нём прятал в свою сумку. Тигнари погружается в изучение.

***

— Мне нужна помощь. Сайно вздрагивает, отрываясь от своего конспекта. Выражение растерянности на его лице сменяется нахмуренными бровями, и он кивает, готовясь выслушать. Кончик хвоста дёргается в предвкушении. — Мне нужен партнёр для спарринга. Тренировка мышц. — А-а… Нет проблем. Когда тебе удобно? — Возможно ли… Прямо сейчас? Сайно моргает. Косится в сторону библиотекаря, но на месте его прямо сейчас нет. Никого вокруг в принципе нет. Тигнари идеально подобрал время. — Мм. Да, конечно. Можем выйти и на стадионе… — бормочет Сайно, складывая свои конспекты. — Мы не можем здесь? — Тигнари приподнимает бровь. Вопреки воли на лице растягивается улыбка. Сайно замирает. Карие с красным отливом глаза опасно искрят. Сайно нагибается ближе. — Какую мышцу ты хочешь тренировать? — на грани шёпота. — Язык. Целуется Сайно прекрасно. Сначала нежно, осторожно. Тигнари фыркает в поцелуй, пальцами зарывается в чужие волосы и наклоняет его голову ещё ниже. Сайно в отместку чуть кусает чужую губу и наконец перестаёт сдерживаться. Когда библиотекарь возвращается на место, счастливые и ужасно взъерошенные парни подхватывают свои сумки и почти выбегают из библиотеки.

***

— Ты, наверное, поезд, потому что сбиваешь меня с ног одним своим присутствием. Ухмылка Сайно широкая. Тигнари закатывает глаза, но целует его куда-то в шею, прежде чем вернуться к увлекательному обсуждению темы с Альбедо. — Пожалуйста, скажи своему парню прекратить, — закрывает уши Коллеи. Она не имела ничего против общества Сайно, но не могла терпеть его шутки или особенные комплименты в стороны Тигнари. В какой-то степени оба находили это забавным, и каким-то образом степень их флирта лишь повышалась в её присутствии. — Тебе должно быть стыдно, Сайно, — Тигнари вновь отрывается от беседы. — Твоя красота заставляет всех чувствовать себя неловко. Горо сдавленно фыркает и медленно сползает со стула. Коллеи дёргается с места и возмущённо топает, пока уходит за ещё одной булочкой, а Сайно кричит ей извинения вдогонку. Затем сразу же присаживается рядом со своим феньком и с удовольствием греет пальцы в пушистом хвосте — невиданная роскошь для простых смертных. Они начинают встречаться в апреле — середине весны. Оливковые пальцы Сайно переплетаются с бледными пальцами Тигнари. Ушки на капюшоне дёргаются в такт ходьбы хозяина, а ушки фенька расслабленно вслушиваются в чужое дыхание. В их сумках, словно парные, лежат книжки в одинаковых голубых обложках с яркой надписью «Подкаты для чайников», а весеннее солнце нежит влюблённых в тёплых лучах.