Dolls` waltz

Холодное место. Так можно описать многие места, но для меня оно значило лишь одно, — приют. За окном буянила мрачная осень, близился дождливый ноябрь. Я, как обычно, мыла посуду... Легче сказать, что руки и вовсе онемели, чем описывать на сколько мне в такие моменты было больно. Я никак не могу понять, почему мне приходится и дальше чувствовать эту боль?! Этим делом мне приходится заниматься уже не первый год, а кровоточащие трещины будто из раза в раз в новинку! Последняя... последняя тарелка! Я наконец-то отойду от этой проклятой железяки! Монотонный стук женской обуви, который становился все ближе и ближе. К приходу строгой женщины посудина была домыта и поставлена на место. Сирота, мывшая посуду ещё несколько минут назад, повернулась лицом к всегда мерзнущей директрисе приюта. От взгляда этой женщины у каждой сироты по телу невольно пробегали мурашки. — Минута и ты бы опоздала. Марш в главный зал! Скоро придут люди, чтоб увидеть ваши жалкие лица, а ты никак не можешь быстро справляться со своими обязанностями! — не только от взгляда, но и от голоса, в котором слышались нотки жестокости, бросало в дрожь. Девчушка без промедления покинула кухню, стараясь сильно не шуметь. В общей спальне она несколько раз провела красными тонкими ручками по ткани, мало у кого поднялся бы язык назвать эти обноски одеждой, видимо пытаясь придать им более приемлемый вид. На скорую руку переплела косы, чтоб хоть как-то их облагородить. Надежда, что на этот раз возьмут её была в край мала. На это было много причин... Во-первых, было принято брать детей иль младенцами, иль до 5 лет, максимум до 11... А длинноволосой девочке было на минутку уже 18. Во-вторых, она была эспером с ужасающей способностью! Разве кому-то нужно почти взрослое отребье с отвратительной способностью?... Честно говоря, фойе выглядит максимально жалко. Начиная с обтёртых стен, заканчивая молящими лицами маленьких детей. Старшее поколение сирот выдавливало обнадеживающие фальшивые улыбки. В мрачный зал принялись заходить светлые женщины, моментально подбегающее к группке детей "до десяти" и забирая их в свои дома. У данных сирот судьба была очевидна, они или будут убираться по дому, или станут няньками. Далее проходили семейные пары, берущие в свои крепкие объятия младенцев. С каждым забранным маленьким ребенком у бывалых обитателей всё тускнел взгляд, как на гостей, так и на жизнь... "И чего я ждала? Даже самому отбитому дураку стало бы очевидно, что на такую уродину, как я, в жизни никто и не посмотрит! До самого совершеннолетия я буду здесь работать, а когда меня выкинут... буду обречена на голодную смерть в подворотне! Или нет-нет, не в подворотне! Я умру сразу, как мои босые ноги вступят на ледяную землю за пределами приюта!" — думала сирота, нервно перелаживая руку на руку, иногда прикусывая губу от причиняемой себе боли. Из раздумий её вывел голос директрисы, который по всей видимости обращался к ней. — Вы уверены, что хотите взять её? Эта девчонка эспер, готовы ли вы мисс Олкотт, взять такую ответственность? Говорят, что люди с такими отвратительными способностями и людьми назвать нельзя — Да, нам нужна именно эта девочка, — спокойным голосом проговорила незнакомка. — Да будет так, — смиренно ответила директор приюта, — Люси, вещи в руки и бегом сюда! А вы мисс Олкотт, пройдемте со мной. Заполните документы, пока эта медлительная глупышка соберет свои малые вещички. "Вещи в руки? Это сон! Это не может быть реальностью, я сплю!" — услышав, столь неожиданную новость, пронеслось в рыжей голове. Постояв несколько секунд в приятном шоке, девчушка сверкая пятками забежала в спальню. Вещей было не очень много, точнее... одна кукла, сшитая из различной мелочи, затерявшихся в приюте, была еще перешитая кофта, тонюсенькая ночная рубашка и кусок мыла. Как будто находясь где-то за пределами яви, девочка стояла около девушки, одетой в теплые вещи. Плечи спасительницы украшал длинный кардиган, отдаленно напоминающий плед. — Ступай за мной, — сказала обладательница коротких волнистых светло-русых волос. Рыжая девица послушно выполняла все указания собеседницы. На вид они выглядели как ровесницы. Но в душе сиротка ощущала себя в край младше этой нежной и хрупкой девушки. Прекрасная дама, видимо, так же волновалась, её щеки украшал легкий румянец от холодного ветра, а бирюзовые глазки были направлены на шуршащие листья под их ногами. — Меня зовут Луиза Мэй Олкотт, ты знаешь, такую организацию как Гильдия? — довольно тихо проговорила собеседница Девочка недоуменно посмотрела на Луизу, после проговорила: — Не то, что бы не знала... Невзначай слышала о такой группировке. Кажется, кто-то в приюте мимолетно мог произнести это название, но не больше, — складывалось впечатление, что рыжеволосая боится сказать не то слово, как будто от этого она могла вернуться в пропитанное тоской и горечью покинутых детей место. Несколько минут ходьбы и вновь послышался нежный голосок хрупкой леди: — С этого времени ты – член Гильдии. Подробности узнаешь уже или от главы, или от других членов... — Может быть, дама в теплом одеянии сказала больше, чем два тихий предложения, но от фразы "ты – член Гильдии" Люси, расплывшись в улыбке, не слышала ничего больше. Вся голова была забита пониманием, что данные события происходят с ней, а не с кем-то там ещё. Неужели, в жизни этой ранее никому не нужной сиротки началась белая полоса? Летая в своих раздумьях, счастливая девушка и не заметила, как прибыла в незнакомое здание. Как минимум, оно было ухоженнее, чем старый приют, так что сильного отвращения не вызывало. На белых стенах расположились графики со временем и городами, несколько странных знаков. В главном зале было много спешащих лиц, переносящих куда-то не одну кучу чемоданов. К девушкам подошел мужчина, по его одеянию было очевидно, что высокий он не лишь физиологически, но и по статусу в обществе. — Мисс Олкотт, я вас заждался! — вполне добродушно сказал незнакомец, — Канада, конечно, чудесная страна, но оставаться в таком холоде у меня более нет сил! В прочем, наш самолет и так отлетает через час, прийдется чуть поспешить. Мисс Монтгомери, это касается и вас. — ухоженный блондин осмотрел фигурку жалко одетой сиротки. Осуждающе прищурив свой пристальный взгляд, он с характерным цыканьем отвернул свою голову, — В США со стальным уже разберемся... Быстрым шагом малая компания ушла вглубь аэропорта.