Призрак студенческого мюзикла

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Кейт Холлидей, студентка, которая оказалась не в том месте не в то время Эдвард Хайд, популярный тиктокер, возможно, сын Генри Джекилла Михир Саха, выдающийся аспирант каферы литературы Кристина Даэ, главная ведьма Салли Такер, главная ведьма на случай, если все пойдет не так Роберт Ньюкомен, полицейский из Лондона Джозеф Стенджерсон, журналист, охотник за «необычными историями» Полли Гамп, Алан Браун, друзья Кейт Генри Джекилл, Эмма Бишоп, доктор Хэйсти Лэньон, Эрик, преподаватели Мег Жири, Жамм Луи, ведьмы Пропавшие студенты, пропавшие студенты

      Если ваши действия не привели к ожидаемому результату,

      значит, вы ожидали не тот результат.

      

      Самым надежным методом является метод проб и ошибок.

      Это установлено самым надежным методом.

      «Пробная теория ошибок»

              «Да где его только черти носят?!» – выругалась про себя Кейт, когда и на третий раз с той стороны никто не поднял трубку, и тяжело вздохнула.       Вдруг рядом хлопнула дверь.       – О! Профессор Лэньон! – окликнула Кейт мужчину, когда тот выходил из кабинета.       Профессор хотел было поздороваться, но увидев, кто окликнул его, передумал и сделал вид, что ничего не слышал и не видел.       – Профессор, – Кейт встала к нему вплотную, отчего тот разволновался и едва не выронил из рук ключи, которыми тщетно пытался закрыть дверь. – Вы не видели профессора Джекилла?       – Кого-кого? Понятия не имею, о ком вы говорите, мисс Холлидей, никогда не слышал этого имени, – дрожащим от волнения голосом быстро заговорил Лэньон. С пятой попытки попав ключом в замочную скважину и наконец-то заперев дверь, он резко развернулся и быстро пошел по коридору прочь, но Кейт от него не отставала, идя своим обычным шагом.       – Профессор, с Вами все в порядке?       – Д… да… все отлично, о чем Вы?       Но внезапно он остановился и строго посмотрел на Кейт; его фигура вдруг стала ровной, а голос серьезным:       – Мисс Холлидей, мой Вам совет: смените научного руководителя. С нынешним ничего хорошего не выйдет.       – Это я и пытаюсь сделать, – буркнула Кейт, когда Лэньон оставил ее одну, быстро, насколько мог, убежав в неизвестном направлении.       Слухи о ссоре между профессорами расползлись моментально, несмотря на то, что случилось это буквально вчера. О том, что стало причиной, никто не знал, но Кейт была уверена, что догадывается. Каким бы выдающимся человеком ни был профессор Джекилл, он очень любил пренебрегать своими студентами, скидывая на них всю грязную работу, а все их успехи присваивать себе. Как только Кейт осознала это, так сразу и решила менять научного руководителя. К счастью, сразу нашелся другой преподаватель, конкурент доктора Джекилла, который был готов взять подающую огромные надежду студентку с уже начатой работой. А если точнее, то преподавательница.       Профессор Бишоп, завкафедры химии. И хотя в этом году она вела только практические занятия в лаборатории, за достижениями мисс Холлидей она следила с самого начала.       Когда профессор не ответил и на пятый звонок, Кейт окончательно разозлилась. Оставался последний вариант, к которому она не хотела прибегать, но и перспектива проторчать на кафедре весь день ее тоже не прельщала. У нее еще были дела на сегодня, например, сходить на лекцию по физике через полчаса, а потом посидеть в кафетерии, куда так удачно устроилась работать Полли.       «Ты не знаешь, где профессор Джекилл?» – настрочила Кейт и, немного помедлив, все же отправила сообщение.       Ее новый, но не самый желанный друг – Эдвард Хайд, – а если еще точнее, то вообще не друг, и она даже врагу бы не пожелала такого друга. Для всех он звезда инстаграмма, тиктока и университета. Он работает в местном театральном кружке – может быть, именно в этом секрет бешеной популярности этого кружка?       Каким образом они подружились с Кейт, если она далека от театра настолько же, насколько Солнце от Земли?       Пару недель назад они пересеклись в лаборатории доктора Джекилла. Кейт занималась экспериментом по очистке некоторых химических соединений, параллельно конспектируя результаты и делая к ним заметки. В тот день она была настолько увлечена работой, что не слышала, как в кабинете открылась дверь, и кто-то зашел внутрь.        – Фу, боже, ну и почерк. Тебя курица писать учила?       Высокомерный и презрительный тон кого-то постороннего рядом с ней заставил ее вздрогнуть от испуга.       – Ты дура? При бензолировании не может получиться такой результат. И ты реально лучшая студентка доктора Джекилла?       – А ты вообще кто такой, чтобы совать свои руки в мои конспекты?!       Худощавый парень лет двадцати пяти на вид с растрепанными черными кудрями, сунув руки в карманы, стоял рядом и смотрел на Кейт с видом глубочайшего презрения и вселенского разочарования, как будто Кейт вдребезги разбила именно его надежды.       – Очевидно, тот, кто побольше тебя в химии разбирается.       – Да? – неожиданно будничным тоном спросила Кейт, слегка вскинув бровь.       Но, не дав ответить, встала со стула и дернула парня с такой силой, что если бы не стул, вставший между ними, он бы упал на пол.       – Садись поудобнее, не стесняйся, – настолько заботливо, насколько только была способна, произнесла девушка. – Покажи мне, как правильно проводить этот эксперимент, чтобы не допустить ошибку. А потом мы оба расскажем профессору, как обстояло дело.       Парень опешил от такого поворота событий, но быстро собрался и повернулся лицом к Кейт, закинув ногу на ногу. Он коротко посмеялся, и его тон переменился:       – А ты мне нравишься, мисс Холлидей. – Он протянул ей руку, но та никак не отреагировала, поэтому парень взял ее руку сам и пожал: – Эдвард Хайд, будем знакомы. А это, – он указал на лабораторный стол, – твоя работа и головная боль, а не моя. Так что сама ищи свою ошибку и исправляй, если хочешь закончить свою научную работу. Обещаю не рассказывать профессору о тех глупостях, которые ты пишешь. Хотя… он без помощи не сможет прочитать это шифр…       Теперь уже Кейт не знала, что и сказать на это и как реагировать. А пока собиралась с мыслями, Эдвард распрощался с ней, не найдя в кабинете Джекилла, и убежал куда-то.       Тем же вечером девушка между делом спросила у профессора, кто такой этот мистер Хайд, и зачем он искал его. Доктор Джекилл же ответил нечто неоднозначное, кажется, что-то вроде: «Он всегда знает, где меня можно найти. Возможно, он просто хотел познакомиться с тобой». Отчего у Кейт появилось подозрение, что Хайд, несмотря на фамилию, запросто мог оказаться сыном профессора. По возрасту все идеально сходилось, а про личную жизнь профессор никогда ничего не говорил. Вероятно, чтобы не ползло слухов по всему кампусу университета. Впрочем, вечером от Салли, своей соседки по комнате, Кейт узнала, что это было правдой, и все уже давно об этом знают, потому и не обсуждают.       Тем же вечером у нее появился чат с Эдвардом, который где-то раздобыл ее номер ради того, чтобы регулярно скидывать какие-нибудь подколы. Через пару таких раз Кейт это надоело, и она заблокировала Хайда.       Сейчас же ввиду ЧП из ЧС его пришлось достать.              Эдвард: Надо же, кто мне написал. А что случилось? 🥀 🥀 🥀       Кейт: Мне нужно, чтобы он подписал бумаги. Сегодня последний день.       Эдвард: Ну… жаль тебя, конечно… 🥀 🥀 🥀 А я тут причем?       Кейт: Пожалуйста?       Эдвард: 😂 😂 😂       Эдвард: Это так мило       Эдвард: Услуга за услугу?       Кейт: Нет.       Эдвард: Ты даже не выслушала              Кейт взглянула на время, оно неумолимо приближалось к началу лекции.              Кейт: Ладно, говори.       Эдвард: Мне нужна помощь в пьесе «Салем». Чисто декорацией постоять в двух сценах 🕊       Кейт: А разве у тебя не должно быть очереди из желающих?       Эдвард: Все хотят главные роли, а не в массовке постоять 🕊              Девушка тяжело вздохнула, взвешивая все «за» и «против». Ей совершенно не хотелось связывать себя с театральным кружком хоть как-то. Достаточно одного того, что Салли без умолку трещит о нем каждый раз, когда не говорит о том, как она устала учиться.              Кейт: Ладно. Но только после встречи с профессором.       Кейт: Сейчас у меня лекция по физике, потом подойду к нему на кафедру.       Эдвард: Окей, я передам ему              С головой погрузившись в термодинамику под монотонный голос профессора, Кейт забыла и о докторе Джекилле и о Хайде с его театральным кружком. Однако счастье длилось недолго, и через полтора часа пришлось вернуться в реальность, в которой девушка уже неделю бегает за своим научным руководителем, чтобы он поставил одну единственную подпись на бумажке. А тот, казалось, всеми силами избегает этого, или делает вид, что понятия не имеет, о чем речь, ловко перескакивая на другие темы.       Сегодня последний день, чтобы подписать согласие.       – Нет, Холлидей, – неожиданно резко ответил Джекилл. – Я не стану это подписывать.       – Но почему?! Я не хочу больше писать работу у Вас!       – Потому что, Холлидей, это крайне некрасивый поступок, – холодно пояснил профессор. – Ты за моей спиной, не сказав мне ни слова, решила, что сменишь научного руководителя, со всеми об этом договорилась, а меня просто поставила перед фактом. Это, по-твоему, абсолютно нормально? Твой плюс на фоне остальных студентов – скрупулезность и усидчивость, но ты не умнее всех и уж точно не подарок. Ты знаешь ровно столько же, сколько и любой другой средний студент твоего курса.       Профессор мерно, слово за словом, высыпал на Кейт унижения, намереваясь растоптать ее самоуверенность и добиться виноватых извинений со слезами на глазах. К сожалению, Кейт никогда и не считала себя самой умной или поцелованной богом, и прекрасно знала о себе все, поэтому выслушивала тираду с полным безразличием, ожидая только того, когда профессор наконец-то наговорится.       – А я Вас не уважаю, – равнодушно выдала Кейт.       Доктор Джекилл настолько опешил от подобного заявления, что глаза его полезли на лоб.       А потом он вспыхнул, выхватил у Кейт из рук листок и разорвал его.       – Завтра в три я жду тебя в лаборатории!       – Не стоит, – фыркнула Кейт, выходя из кабинета, но доктор не услышал этого, он уже праздновал свою победу, искусно, как ему казалось, поставив чересчур уверенную в себе студентку на место. Теперь она даже вдохнуть без его одобрения не сможет!       Сегодня последний день, чтобы подписать согласие по-хорошему.       Профессор Эмма Бишоп являлась не только заведующей кафедры, но и в некотором роде заклятым врагом доктора Генри Джекилла. Темы их научных работ всегда похожи друг на друга, предмет исследования всегда один, различались лишь метод и скорость исследования. Словно они пытались доказать друг другу, что только их подход истинно верный, а любой другой – ошибочный.       Но так как завкафедры все-таки была профессор Бишоп, а не Джекилл, нетрудно догадаться, что в рукаве у нее всегда припрятано несколько козырей, о которых второй даже не подозревает. А вот Кейт прекрасно знала и абсолютно не чувствовала за собой никакой вины, что сделала все за спиной наставника, которым еще недавно так восхищалась.              Не прошло и пары часов, как о себе напомнил Хайд. Уговор есть уговор. С профессором встреча была? Была. А про то, что он подпишет бумажку, речи не было. Да и как бы Хайд мог на это повлиять? Никак. Так что ноги в руки и бегом в театральный кружок, еще столько всего надо рассказать до начала репетиции.       Кейт неуверенно мялась с ноги на ногу около двери в актовый зал, как будто прикидывала, стоит ли уважения Эдвард, учитывая, что его она тоже не очень-то и уважала. В итоге победило самоуважение, и, тяжело вздохнув, она открыла дверь и вошла в зал.       Хайд, сидевший на краешке сцены, что-то рассказывал тем, кто сидел в первом ряду. Кей не была уверена, что хоть раз видела этих людей, по крайней мере, по затылкам точно не могла определить.       – О, Кейт! Вот и ты! А мы тебя заждались уже.       – Я не хотела приходить.       – Да мне пофиг, – мило улыбнулся Эдвард. – Эрик, Михир – это Кейт, я говорил о ней.       Через одно кресло друг от друга сидели двое вышеупомянутых мужчин. Эрику было в районе пятидесяти, на его худом лице выделялись как скулы, так и мимические морщины, выдающие возраст, хотя в длинных черных волосах не было видно проседи. Он преподавал вокал и вместе с тем вел театральный кружок.       Его сосед – Михир – Кейт как-то сразу не понравился. То ли из-за его высокомерного взгляда, то ли из-за того, что это бывший Салли, о котором она до сих пор говорит в перерывах между рассказами об учебе и театральном кружке.       – Какая-то она… – Эрик смерил ее взглядом и неоднозначно поморщился. Кейт это даже обидело, несмотря на то, что чужие взгляды ее никогда не волновали, и сама она считала, что выглядит прилично, в чем была права. За исключением того, что на руках у нее всегда надеты тонкие черные перчатки, в остальном она выглядит как среднестатистическая студентка двадцати лет. Ну, возможно, из-за оверсайз одежды и андрогинной внешности ее иногда можно принять за мальчика.       – Нормальная, – неожиданно заступился Хайд, чем удивил Кейт.       – Ладно, пусть она. Выбор у нас все равно небольшой, пьеса через две недели. Объясните ей, что делать, и прогоним сцены ведьм.       – Что с ним? – Кейт еле дождалась, когда Эрик уйдет, чтобы задать мучивший ее вопрос. Эдвард пожал плечами и ответил тоном человека, который тоже не очень-то понимал ситуацию:       – Видимо, он считает, что ты будешь сильно выделяться на фоне Мег и Жамм. Хотя, на мой взгляд, контраст между хаотичными девчонками вроде них будет очень хорош.       – Ты зажатая. – Михир с видом знатока всего на свете ткнул в ее сторону кончиком карандаша, который все это время держал в руке. – Сорелли была бойкой. Может быть, у нее и было всего две фразы на всю сцену, но она могла приковать к себе весь зал. А из-за тебя теперь всю сцену перестраивать. Эдвард, если она не справится, то сам будешь отыгрывать ведьму.       – Погодите, была?..       – О, а вот и девочки! Пойдем на сцену, я вас познакомлю.       Дальше пытаться выпытать у Хайда хоть что-то было бесполезно, он словно не слышал ее.       В точности, как профессор Джекилл.       Яблоко от яблони.