A Single String of Pearls

      Деймон вернулся.       Дядя Деймон.       Изменился, как подметила Рейнира.       Его волосы стали короче, а лицо мягче.       Его губы выглядели более пухлыми, когда он целовал ее той ночью, плавя в своих руках, и хотя она жаждала увидеть такой же твердый член, как и его руки, в ту ночь произошло совсем другое.       Он дразнил, целовал и хватал, а когда она превратилась в лужицу, нуждающуюся и жаждущую, он просто…остановился.       Деймон вернул ее домой без единого слова.       — Принцесса? — она услышала стук в дверь.       Она подняла глаза, повернувшись к нему, и запахнула халат на талии. Было еще слишком рано, чтобы она кому-то понадобилась.       — Да?       — Принц Деймон пришел, — объявил гвардеец.       Рейнира выпрямилась и отошла в сторону, чтобы не мешать пройти.       — Впусти его, — приказала она.       Дверь медленно открылась, и охранники остались за дверью, а Деймон зашел в ее покои медленным шагом, как будто они его, и только взглянул на нее, когда дверь снова закрылась.       — Доброе утро, — промурлыкал он, только повернув к ней голову.       Рейнира молча наблюдала за ним. Он волнуется.       — Что ты здесь делаешь? — спросила она.       Его глаза обвели взглядом сначала ее лицо, а потом и тело, и его губы дернулись в крошечной улыбке.       — Я принес тебе подарок — сказал он ей.       Это привлекло ее внимание.       Подарок?       — Я сделал его специально для тебя, — он указал на мешочек в руке.       — Золото? — спросила она, приближаясь к нему.       Губы Демона изогнулись еще больше.       — Лучше.       Она остановилась перед ним, потянулась за мешочком руками, но Деймон отдернул его от нее.       — Во-первых, — прервал он ее, от него пахло чем-то сладким, больше похожим на вино, — Сними это.       Она посмотрела на себя, шелковый халат плотно облегал ее тело, корсет и сорочку.       — Я слышал о твоих новых корсетах, украшенных золотом, — раззадорил он ее. — Я думаю, это будет прекрасно смотреться на них.       Рейнира неуверенно нахмурилась. Она действительно их носила.       — Пожалуйста? — насмешливо надулся он.       Она отошла от него, все еще думая о предложении, но все еще осторожничала. Люди в любом случае уже думали, что они занимались более грязными вещами, чем это.       К черту.       Она развязала шелковый пояс и медленно сбросила ткань с плеч, чувствуя, как глаза Деймона следят за ее каждым движением, и чувствовала, как халат падает ей в ноги, прежде чем обернуться и встретиться с ним взглядом.       — Великолепно, — промычал он.       Наконец, Деймон потянулся к сумке и открыл ее, просунув руку внутрь и вытащив что-то похожее на нитку жемчуга. Деймон тянул и тянул, медленно и не сводя глаз с Рейниры. Она казалась бесконечной.       Пока внезапно не закончилась.       Верёвка чувствовалась тяжёлой в его руке, такой длинной, что она знала, что она даже может служить вместо цепей. Она была покрыта мелким жемчугом, что был однородным и бледным, все шарики были одинаковыми, как на подбор. Должно быть, это стоило целое состояние.       — Я попросил, чтобы они сделали нить длинной с крылья Караксеса, — сказал он ей. — Но жемчужин не было в достаточном количестве. Мне пришлось смириться с тем, что она вышла короче, но я смог доставить ее вовремя.       Она усмехнулась.       Какая трагедия.       Он медленно поднял его, показывая ей, и облизнул губы, когда его взгляд пробежался по ее фигуре.       — Союз, созданный на небесах, — промурлыкал он.       Рейнира медленно подошла к нему, и Деймон опустил руку, проведя пальцами по ее корсету.       — Это настоящее золото? — спросил он.       Она посмотрела на ткань.       — Да, — она подняла подбородок. — Рисунок, но не вышивка. Золото не так сильно подходит в качестве нити.       — Какое упущение, — пробормотал он.       Она просто пожала плечами и смотрела на него, ожидая. Это был подарок для нее, не так ли? Так почему же он не отдал его ей раньше?       Наконец, он поднял его и медленно опустил нити ей на шею, почти касаясь ее кожи. Вместо того, чтобы смотреть, как он это делает, она почувствовала, как его руки порхают около ее бедер и талии, и он поправил жемчужины на ее груди, прежде чем снова взглянуть ей в глаза.       Деймон отступил назад и оглядел ее сверху донизу.       — Идеально, — решил он. — Идеальное сочетание.       Она позволила себе улыбнуться в ответ. Валирийский их язык. Что-то, чем они делились друг с другом и больше ни с кем.       — Могу я посмотреть?       — Конечно, — согласился он.       Рейнира подошла к своему зеркалу и посмотрела на себя, слыша и чувствуя, как жемчужины волочатся у ее ног. Это было действительно красиво, да. Но и очень откровенно.       — Будет лучше, если под ним ничего не будет, — сказал он ей.       Она повернулась к нему, чуть дрожа, но не сводя глаз.       — Чего ты хочешь от меня, дядя? — спросила она.       Деймон выглядел пойманным врасплох ее вопросом.       — Сначала ты целуешь меня, — она подошла к нему, — Потом прикасаешься ко мне. А после, ты уходишь.       Он сжал челюсть.       — А потом ты приходишь сюда, — продолжила она, — обматываешь меня нитью жемчуга, словно я подарок, который надо развернуть.       Его взгляд вперился в нее и задержался, голодный и бесстыдный.       — Так скажи мне, — попросила она. — Чего ты хочешь от меня?       Он поцеловал ее.       Деймон двигался так быстро, что она едва могла видеть его, прижимая его к своему телу, он сжимал Рейниру в мучительном поцелуе, почти причиняя ей боль, но ей было все равно. Она чувствовала его твердость внизу своего живота, и она была такой горячей, что ей было интересно, чувствует ли он, как она плавится.       Большие руки Деймона двинулись к ее бедрам, притягивая их ближе к своим, словно бессознательно говоря ей, чего он хочет. Чего он действительно хотел.       Рейнира уже промокла. Прошлой ночью она была лишена удовольствия после того, как ее дразнили, словно подвесили морковку над головой упрямой лошади, и вот он снова дразнит ее.       Отвергнет ли он ее еще раз?       Она отстранилась, когда у нее закончился воздух, чтобы продолжать, и Деймон прижался губами к ее шее, посасывая и облизывая, целуя и пробуя на вкус.       — Я хочу тебя, — прохрипел он. — Я хочу поглотить тебя, трахнуть тебя и наполнить тебя.       Рейнира дрожала, хныкая, ноги ее уже давно не слушались, но она отказывалась позволять ему думать, как сильно он на нее влияет.       Ох, быть поглощенным им. Чтобы он пришел к ней, как изголодавшийся путник, сдался ей раз и навсегда.       — Мы в моей комнате, — схватила она его за одежду. — У нас есть моя кровать.       Он просунул одну руку под ее рубашку, лаская мягкую кожу ее бедра. Но он не подтолкнул ее к кровати.       — Возьми меня, — прошептала она.       Она отказывалась сдаваться. Она никогда не будет просить его. Она никогда не смогла бы умолять его.       — Я не могу, — прошипел он.       Рейнира попыталась взглянуть на него, но Деймон не отодвинулся от ее шеи, двигая руками выше, приподнимая ее рубашку.       — Я хочу тебя, — он опустил губы вниз, все еще насмехаясь над ней, целуя верхнюю часть ее груди. — Я хочу наполнить тебя. Чтобы все увидели тебя с таким большим животом, что у всех будут глаза на лоб лезть от его размера.       Его пальцы скользнули вниз к самому жаждущему месту, и он одним пальцем коснулся ее складок, раздвинул их и коснулся клитора, став кружить вокруг него и заставляя ее издать тихий стон.       — Я хочу поцеловать тебя в септе на глазах у всех тех мужчин, которые осмелились подумать, что могут заполучить тебя, — он поднял руку, дергая ее за корсет, возможно, чтобы попытаться освободить ее грудь.       Она заскулила, разгораясь еще сильнее.       — Посадить нас на железный трон перед всеми людьми, которые когда-либо сомневались в тебе, и я буду трахать тебя, пока они падают перед нами на колени.       Нами. Не ее. Не его. Их. Нас.       Она этого хотела. Она хотела этого больше, чем когда-либо.       — Когда я возьму тебя, — он раздвинул ее ноги одной из своих. — У нас будет столько детей, что мы станем самым многочисленным поколением Таргариенов, которое когда-либо существовало.       Деймон оторвал губы от ее кожи, и Рейнира открыла глаза, его взгляд горел огнем желания и ярости.       — Детей будет больше, чем драконов, на которых они смогут ездить. — пообещал он.       Медленно он упал на колени и перекинул одну из ее ног себе на плечо.       — Так что нет, Рейнира, — он посмотрел ей в глаза, и то, как он произнес ее имя, заставило ее сдаться. — Я не могу взять тебя.       Деймон вытащил руку и быстро заменил ее своим ртом. Стон вышел настолько громким, что эхо разнеслось по ее комнате, и Рейнира прикрыла рот, прежде чем звуки стали бы громче.       Он вылизывал ее с наслаждением, как будто ее влагалище было единственным водоемом, который он встретил после полета через пустыню, крепко сжимал ее ноги, прижимая к себе так сильно, что она не могла убежать от него. Не то чтобы она когда-либо хотела.       Она крепко зажмурила глаза, тяжело дыша, и откинула голову назад, не зная, что еще делать, тихо сходя с ума.       Губы и язык Деймона были повсюду. Голодный и требовательный, не дающий ей вздохнуть. Он был внутри нее, облизывал ее, на ее губах, кружась, играя и посасывая ее клитор.       Когда Рейнрира достигла своего пика, он не отпускал ее терзая и терзая. Она даже не поняла, как он довел ее до второго. Именно тогда, когда она перестала себя контролировать, Деймон отпустил ее.       Когда она открыла глаза, он смотрел на нее снизу. Его зрачки расширились, а грудь вздымалась, но от этого вида ее желание только усилилось.       Его губы и нижняя часть лица были покрыты ее влагой, блестящей, капающей с его подбородка. Он вытащил золотой носовой платок и вытер губы и лицо насухо, прежде чем просунуть руку между ее ног, собирая часть ее влаги.       — Вот, — прошептал он. — Теперь твой запах со мной.       Рейнира вздрогнула, и он оттолкнул ее ногу от своего плеча, но прежде чем он успел отстраниться, она притянула его и снова поцеловала. Его губы были солеными и острыми от ее вкуса, и на этот раз она не позволила ему отстраниться, спустив руку к его штанам и развязав их, просунув руку в его трусы, чтобы схватить его.       Он был твердым и влажным на кончике под тканью, и она ухмыльнулась, когда почувствовала, как он тихонько стонет в ее губы.       — Деймон, — она прикусила его нижнюю губу. — Пожалуйста.       Она не знала, о чем просила. Пожалуйста, трахни меня? Пожалуйста, позвольте мне сделать тебе приятно?       Тем не менее, она гладила его вверх и вниз.       — Рейнира, — прошипел он.       — Пожалуйста, — повторила она. — Возьми меня.       Он хмыкнул, двигая бедрами, трахая ее руку.       — Трахни меня.       Его член пульсировал в ее руке, и Рейнира тихо выдохнула.       — Наполни меня.       Он кончил, теплыми каплями на ее кожу, сжимая руки на ее бедрах, и Рейнира ухмыльнулась, когда он коснулся ее лба своим, тихо вздрогнув.       Деймон снова поцеловал ее, мягче, пока она снова не начала задыхаться, и медленно вытащил ее руку из-под одежды, и когда она посмотрела на свою руку, она была покрыта его семенем.       Его глаза внимательно следили за ней, когда она слизывала жидкость с пальцев, находя вкус еще более соленым, чем ее собственный, его челюсти сжались       Однако он двинулся только тогда, когда ее рука стала чистой.       Деймон отошел от нее и, не говоря ни слова, подобрал ее халат и подождал, пока она оденется. Он подошел к ней, накинув одеяние на ее тело, и откинул ее волосы назад. Она смотрела, как он все это делает, и подняла голову, когда он поправлял свою одежду.       Наконец он потянулся к ней и поднял ее голову вверх.       — Ты будешь моей, — пообещал он. — Вот увидишь.       Он отошел, постучал в дверь тыльной стороной ладони и бросил на нее последний взгляд, когда охранники открыли ее.       — Я увижу, — ответила она.       Он ушел, закрыв за собой дверь, и Рейнира почувствовала тяжесть жемчуга вокруг своего тела вместе с теплом украшения на шее.       Ничто не могло остановить Деймона. Она знала это.