Любовь на сцене сыграть нельзя

— Зал, всем привет! — громко приветствуется девушка, первая вбегая на сцену. Фанаты гулко хлопают в ладоши и визжат от радости. — Есть одна новость, — пытается перекричать гул она, — у Стаса Шеминова неожиданно появились дела, и он не сможет присутствовать на этом концерте. — Половина зала недовольно гудит, вторая же находится в сущем непонимании. — Но! Его заменю я. Если кто не знает, меня зовут Оксана Суркова, я администратор этого шоу, и сегодня мы с вами будем окунаться в прекрасный мир импровизации. Встречайте наших актёров! Люди, сидящие в креслах, забывают про отсутствие Стаса и вопят с новой силой — импровизаторы по давно установленому порядку выходят на сцену. Следом те приветствуют зрителей и немного нервную Оксану. Парни привычно шутят, рассказывают истории, любезничают с администраторкой. Кажется, всё идёт по плану, насколько это вообще возможно на концерте шоу «Импровизация». «Куклы» выходят смешными и на удивление спокойными — играют Серёжа и Дима. Ситуацию о первом рабочем дне, на который опоздал директор, выкручивают в стиле русреала, постоянно выкуривая метафорические сигареты одну за одной. Да и из зала выходят два парня, которые движут комиков максимально по-мужски. Максимум за плечо приобнимут да на кортаны посадят — при чём не на всякие бутылки, а просто так! Слышится традиционная мелодия-перебивка. Оксана объявляет следующую игру — «Вечеринку», кратко объясняет правила. Арсений будет отгадывать персонажей, которых они прямо сейчас придумают вместе. Суркова протягивает Арсу наушники, а он кланяется даме, по-графски делая реверанс, и забирает их. И Стас, и Пашка Воля всегда наушники небрежно кидают, а девушка протянула! Прям в руки. Поэтому сейчас улыбка расцветает на его лице, а тело плавно танцует в такт музыке. Приятно, что в этот раз не нужно переживать за дорогую технику. — Арсюша любимый, ты нас не слышишь? — ласково уточняет Оксана, а весь зал окликается умиленным «О». Дима, вспомнив былое, рявкает «Бухгалтерия!», что вызывает волну смешков. Антон смеётся вместе со зрителями, оголяя передний ряд зубцов. — Я не знаю, что ты говоришь, но я заведомо согласен, — отвечает ей Арсений, продолжая пританцовывать. — Арсюш, если бы ты был не согласен, то за кулисами тебя ждал бы о-очень серьёзный разговор, — всё так же миловидно кидает Оксана и поворачивается к залу. — Давайте придумаем роли. Сначала Шастун… — Несколько человек из зала сразу тянут руки вверх. — Да, вот та девушка в красном платье, — Окс направляет ладонь в её сторону. — Ага, а можно вот такое, — девушка мнется, но все-таки выдаёт: — Можно он будет… ну, человеком, который в отношениях с Арсением? Гул, крик, хлопки. Антон от смеха сгибается пополам и топает ногами — он не определился ему смешнее с формулировки, смущающейся девушки или самой ситуации в целом. — Говорите прямо: Антон, который трахается с Арсом, — саркастично восклицает недовольный Серёжа. Была бы возможность, он бы её заблокировал. — Нет, тогда получится, что Антон будет играть самого себя, — говорит Дима, а зал визжит с новой силой. Как они ещё голос не сорвали — загадка. — А давайте просто Антон, который встречается с Арсением, — складывает все варианты Оксана и смотрит на этого самого Антона. — Антош, ты не против? — Ну, если ты просишь… — не особо взвешивая решение, говорит Шастун и сразу закусывает губу. Зал гудит, пыхтит, возможно, даже волосы рвёт и в обмороки падает — но Антон соглашается. Просто кивает и отключается от мира, крутя кольца на длиннющих пальцах. Ребята активно обсуждают что-то с фанатами, мол, «Такая роль уже была, давайте ещё предложения», «А у нас в зале есть веганы?» и «Серёжа, ты что, наконец обменял скрепку на ум?». А Антон… он их не слышит. Ни в какую. Он начинает выхватывать смысл слов только тогда, когда актёры начинают повторять свои роли. — Серёж, какая у тебя роль? — распахнув глаза ещё сильнее, выпытывает Оксанка. — Бракованная стрела Купидона. — Отлично, а у тебя, Димуль? — Котлета, которую булят за то, что она веганская, — гордо заявляет Позов. — Хорошо. И… Антош? — Я — я, который встречается с Арсением. — Все готовы, можем начать импровизацию «Вечеринка»! Музыка, мигает свет, Арсений снимает наушники и выходит на центр сцены. — Стаса нет, квартира свободная, значит можно устроить… Вечеринку-у! Хлопки, визги толпы. К невидимой двери первым подходит мистер Дмитрий-Котлета, имитирует звоночек, и начинает общучивать все и вся. Зал хохочет, Котлета «жаждет внимания главного краша подъезда — Кетчупа», Стрела Недоукпидона лажает во всём и случайно влюбляет двух девочек из зала, что моментально целуются. Ну смотрите, они же актрисы… Вот и подыграли. Конечно же. А Антон слишком долго мнётся за основной сценой действа (которому определённо не хватает гейства), поэтому Дима отвлекает внимание, долго рассказывая различные глупые истории. В том числе, как его чуть не съели свои же братья из-за другого цвета кожи. Вот, и проблему расизма поднял, и у всех-всех смех вызвал своей саркастичной подачей — невъебенная многогранность. Наконец-то Шаст выдыхает, входит в образ и начинает играть. Подходит к метафорической двери и открывает своим ключем — зал опять пищит, визжит, а особо впечатлительные перестают дышать, во все глаза наблюдая. — А откуда у вас отворка? — интересуется Арсений и кажется он то ли смущённым, то ли потерянным. Но точно с слабой улыбкой и до безумия милый. — Арс, мы дома, какое «у вас»? — Слышите? Это сотни шипперских сердец ёкнуло. Антон расслабленно играет, как снимает пальто и вешает то на крючок. Хоть покрасневшие пятна на ушах и шее с первых рядов разглядеть проще простого. Арсений тем временем топчется рядом, не понимая, куда себя деть. И не зная, что говорить и о чём шутить — воздух с зала летит до ужаса напряжённый, не с проста это. — Арсюш, — Шаст поворачивается к нему лицом и пристально выглядывается в глаза, — сделаешь мне чай? Кажется, в этой фразе нет ничего такого. Но звучит она настолько по-домашнему, что будто бы укутывает собою большим клетчатым пледом. Арсений поправляет свои очки — элегантно, как умеет только он — и шагает в другую часть сцены за чайником. — Тебе добавить са́хару или, может, Саха́ру? — каламбурит Арс, получая смех-смех-смех (без какой-либо значимости) и хихиканье Антона, которое жаром растекается по всему телу. А, как известно, жизнь состоит из белых полосок, чёрных полосок и смеющегося Шастуна. — Добавь, пожалуйста, любви, — невзначай просит Антон с довольным выражением лица. Он, похоже, начал ловить кайф с происходящего. Особенно с Арсения в замешательстве, который без комментариев «приносит чашку» Антону. К Арсению пристаёт Стрела-любви-Сережа, которая упрямо заявляет, что в этот раз он точно справится и соединит сердце Арсения с сердцем «вон той красотки» на раз два. Конечно, вмешивается госпожа Веганская Котлета и по странному стечению обстоятельств любовная стрела пронзает Антона. — Чувствую, что ничего не изменилось, — оглашает Антон. Зал уже давно лежит мёртвый, поэтому пищат только несколько выживших. Арсений что-то взвешивает, думает, поправляет очки. И, обернувшись к Серёже, предполагает: — Ты бракованная стрела любви? Оксана жмет на зеленую кнопку со звуком одобрения. Арсений уж было забывает про Серёжу, но тот со своей ролью вновь привлекают внимание. — Я не стрела чего, — поправляет Матвиенко, — я стрела кого. — Ты стрела Купидона? — уставше уточняет Арс, а Серёжа кивает и улетает — он же стрела — за дверь соединять другие сердца. — Арс, у нас есть что-либо поесть? Контакты сегодня снимали, я устал, — говорит Антон и невзначай кидает взгляд на Диму. — Нет, меня здесь нет! — кричит госпожа Котлета и бежит в край комнаты. — У нас в общаге вообще говорят, что я хуже говна, и меня невозможно есть. Впервые с ними согласен! — Так, ты, — Арсений указывает на Диму, — веганская котлета? — Да! А мясные родственники говорят, что я позорю весь их род. Козлы. — Я должен сказать что-то ещё? — спрашивает Арс, поворачиваясь к Оксане. Девушка кивает. — Хорошо… Ты котлета для веганов и над тобой издеваются. — Дима крутит руками, аля «Да, продолжай мысль, ещё чуть-чуть и я смогу наконец съебаться». — Над тобой глумятся? — Руки Димы до сих пор крутятся, как барабан из «Поля чудес». — Подшучивают? — Опять промах. — Ненавидят? — Дима уж было хочет дать понять, что Арсений дурной еблан, но из-за основной сценой послышался голос: — Простите, это я их не пронзил! Должны были любить… — выкрикивает стрела Купидона-Серёжа. — Ах ты ж… — злится Котлета. — Булаву в тебя кину сейчас! — Ах, булаву-у-у, значит?! — Серёжа специально выделяет нужное слово. — А-а, — до Арсения наконец доходит, — вас булят? Оксана жмет на зеленую кнопку, из зала аплодисменты, Дима с до безумия странной фразой уходит восвояси — как тот сказал, в холодильник, нахуй убить всех сестёр. Осталось самое сложное — роль Антона. А Шастун в свою очередь оглядывается и, сделав игривую улыбку, гладит кончиками пальцев Арса по плечу. — Арсюш, раз уж все ушли… Быть может, мы?.. — Он не договаривает, закусывая губу. У Антона на лице смущение, волнение, взбудораженность и красные щёки. Арсению это кажется до ужаса милым. — Ты девушка? — нелепо спрашивает Арс, сам успев смутиться. — Пока съёмки были, ты успел забыть, как выглядит мой член? Ну, если так нетерпится… — Антон растёгивает ширинку воображаемых штанов, их же приспускает. С трусами вместе или нет — выбор воображения каждого. Арсений пялится на место этого самого члена и понимает, что помнит его максимально отчетливо. Быстро отдергивает взгляд к от паха к лицу и, всматриваясь в чужие глаза, спрашивает: — Мы встречаемся? Толпа визжит, а Антон не торопится отвечать. Но со стороны заметно, насколько в его голове всё запуталось, завертелось, и даже дверей, чтоб выйти, не видано. — По роли или в жизни? — в конце концов тихо шепчет Антон. И черт пойми, слышали ли это фанаты или кто-то из импровизаторов. Арсений точно слышал, а на остальных уже и не важно. — Как пожелаешь… — еле слышно отвечает Арс. В висках колотится сердце, а глаза так и косятся на тонкие губы. — Да, Арсюш, мы встречаемся. Когда забыть успел? — Это уже громко, прямо в микрофон, чтобы избежать чересчур долгой паузы. — Вот меньше бы по своим контактам лазил… — Арсений наотрез забывает, что находится на юмористическом концерте и смотрит на своего парня, как зачарованный. В голове проносится масса их домашних моментов, на которые делал отсылки Антон. А понять их способен только один человек на Земле — и это Арсений-влюбленыш-Попов. — Ты догадался? — пытается спасти ситуацию Оксана, ведь парни начинают слишком палиться. Никакие галлюцинации не спасут. — Антон, ты просто Антон? — хихикает Арсений, у которого затуманился разум. Он перестал отдавать отчёт, где он, с кем и что, в конце концов, он актёр. А сейчас нет — не актёр. Сейчас он совершенно обычный человек, как и миллионы других.

Ведь любовь на сцене сыграть нельзя.

— Антон, который… — подсказывает Оксана, хоть как-то желая помочь. — Просто Антон, — серьезно возражает Арсений. — Ведь мы и в жизни встречаемся, — Арс встаёт на носочки, тянется вверх и… накрывает обветренные — нужно Антону гигиеничку купить — губы. Так, как зрители кричат сейчас, они не кричали никогда. А эти визги вызывают только улыбку — у всех, даже у Оксаны, которая осознает, что от Стаса ей сегодня прилетит. И даже Серёжа, игнорируя внешнее недовольство, про себя улыбается. Всё-таки друзья они, а за друзей он рад. Заигрывает перебивка, зал окунается в темень, а двух парней на «А» Оксана тянет за кулисы. Их ждёт серьёзный разговор для протокола, дальнейшие долгие разъяснения, что им делать и как. Но пока… Антон держит Арсения за руку, передавай пот своей ладошки. Это греет и кажется настолько правильным, что пробегают мысли «Почему мы не сделали этого раньше?» Но все-таки их жизнь — импровизация, и сценария никто не давал и не ждал. А если ждал — никогда не дождётся.