Нежный Лотос на берегу озера

…но сказать ему я почему-то ничего не мог. Вместо связной речи — только и мог, что хрипеть и мычать, словно я немой или…у меня нет языка.       Изнутри начала подниматься паника. Мои хрипы, которыми я пытался, до этого, донести информацию до старика начали приобретать истерические нотки. Я задыхался в попытках произнести хоть слово, голова пошла кругом и кажется на глазах даже выступили слёзы. Упав на колени и схватившись за голову, начал выть на одной ноте. Не понимая что происходит, я даже не заметил, как мой собеседник куда-то убежал и на его место пришли две женщины. Они подняли меня за плечи и поддерживая с двух сторон повели в неизвестном направлении. Помню, мы прошли грядки, затем ещё два дома вглубь поселения и я потерял сознание. — Он, точно очнётся Сяо-цяньбэй? Уж больно бледный он и худой, как хворостинка…- приятный женский голос вывел меня из тьмы. Я не видел его обладательницу, так как ни открыть глаза, ни пошевелиться, не мог. Всё на что хватило моего вновь «ожившего» сознания, так это прислушаться к окружению и на основе полученной информации строить догадки о моём местонахождении. — Да, Госпожа Юй. Не смотря на его внешний вид, организм парня на удивление силён и руки у него крепкие. Не берусь сказать точно, кем он был, но…- твёрдый мужской голос, ответивший на вопрос женщины, на мгновение замолк. А после, немного тише продолжил, — Госпожа, у парня отрезан язык.       После этой фразы, в моей голове словно что-то щёлкнуло. Я вспомнил, как спустился с горы и пришёл в деревню, как хотел обратиться к старику, но из горла был слышен лишь хрип. Значит, его всё-таки отрезали тогда?

[Дзинь!

Эта Система очень переживала о ваc.

Ваши выводы частично верны.

Ho, ни Император Демонов, ни другой демон по его приказу,

не вырывали ваш язык, ваш предшественник сделал это сам.]

«Получается, когда меня заточили в той пещере, я сам откусил себе язык?»

[Да]

«Понятно.»       Пока я пытался как-то смириться с тем, что с этого момента являюсь немым, во внешнем мире два взрослых человека решали мою судьбу. Госпожа Юй Лихуа — дочь помещика с юга, вышедшая замуж в возрасте 16-ти лет за мелкого, но всё же, заклинателя родом отсюда. У них двое детей, дочки 15-ти и 13-ти лет, однако чета мечтает о сыне. Женщина эта «великодушно» решила взять меня к себе на попечение, быть мне теперь сыном, слугой и нянькой одновременно. Но и это было не самым худшим вариантом на ближайшее время, поэтому, окончательно придя в себя, я согласился. Мне предоставили бледно-голубые одежды из, не самой лучшей, но вполне мягкой ткани, небольшую комнатку в доме и позволили присутствовать на завтраках/обедах/ужинах. Работы было не много, так что даже я, со своим «домашним» образованием мог её выполнять. Собрать веток, наловить рыбы, подмести дорожки, разложить продукты или и вовсе помочь с готовкой, словом, ничего сложного. Господин-заклинатель Джао Ючжон, по началу отнёсшийся ко мне с настороженностью, всё чаще звал меня к себе дабы рассказать мне какую-нибудь историю из своей заклинательской жизни. Ю-эр и Шу-эр с первого же моего дня в поместье начали ходить за мной хвостом и их всё чаще можно заметить выглядывающими из-за деревьев, угла забора или просто сидящими на ступенях заднего выхода. Девочки звали меня не иначе как «Братец Мин», любили проводить со мной время и часто звали поиграть с ними в куклы или посидеть на полянке. Мы плели венки из разных цветов, а после относили их Госпоже Юй.       Дабы в будущем мои познания в медицине выглядели более правдоподобно, я напросился в ученики в тому самому лекарю, который осматривал меня вначале моего пребывания в деревне. Мы ходили в лес за травами, а пока искали и собирали нужные, мужчина рассказывал о том, какие из трав и как лучше собирать. Я узнал, где растут те или иные растения, и как их лучше выращивать у себя. Например, траву «цветок Алого Заката» лучше собирать, предсказуемо, на закате и через ткань, так как его стебель сочится крайне ядовитым соком. Вырастить в «домашних условиях» не получится, так как он — дикорастущий цветок. Ещё Дедушка Сяо рассказывал как правильно обрабатывать мелкие или глубокие раны, какие травки лучше использовать, отвары заваривать. О строении человеческого организма мы тоже «говорили». Когда же началась, так называемая, практика… Учитель был мною доволен, я буквально с полувздоха понимал что и когда ему надо поднести, так что уже вскоре и сам мог принимать пациентов с не серьёзными травмами или болезнями. Так прошло около трёх лет. Моё тело, в глазах окружающих почему-то предстающее подростком, в то время как я видел в отражении молодого мужчину, стало походить на возраст сравнимый с 14-15 годами и я отправился на экзамен в столицу. По этому случаю, мне даже сшили очень красивое ханьфу — нижние слои были белыми с тёмно-синей окантовкой на полах, а сверху была накидка. С внутренней стороны она была красной, а с внешней — тёмно-синей с рисунком из золотых веточек бамбука на плечах. Рукава были слегка длиннее моей руки, поэтому я подвернул их красной стороной наружу. Перетянул красным, как и подкладка, поясом себе чуть выше бёдер, а в качестве причёски — девочки и Госпожа Юй заплели мне две косички у висков и собрали их в небольшой хвостик на затылке, остальная копна волос осталась распущенной и прикрывала мне спину до талии. Меня провожала едва ли не вся деревня, а каждый ещё и считал своим долгом дать мне что-то в дорогу. Например, дедушка Сяо — несколько пучков целебных трав, тётя Су — три пирожка с мясом, дева Лян и дева Яо — сшили мне несколько пар простеньких одежд. Всё это сложили в мешочек цянькун, который дал Господин Джао, и я сел на повозку к дяде Тан Мину, который отправлялся на рынок в столицу и согласился меня подбросить.