Our Way

— Ну, тогда ты сам напросился, — Томми закусил губу и вплёл пальцы в светлые кудри парня, — На колени, сейчас же, — он надавил на его голову, и Матела послушно опустился, проводя руками по торсу старшего от плеч к бёдрам. — Можно? — он невинным взглядом посмотрел вверх, спрашивая разрешения на то, чтобы расстегнуть ширинку джинс шатена. — Нужно, — от такого вида член Лалли начал подниматься. Только что этот бессовестный медбрат прямым текстом просил трахнуть его, а сейчас состроил наивные глазки, как у котёнка. Кажется, ничего более возбуждающего водитель никогда не видел. Тем временем Олли смело потянул вниз молнию на джинсах и спустил их к щиколоткам вместе с нижним бельём, освобождая уже наливающийся кровью член: — Мм, боже, наконец-то, — он облизнулся и взял розовую головку в рот. — Какой хороший мальчик, — вздохнул Томми, снимая с себя чёрный лонгслив и откидывая его на стул. Он сжал пальцами волосы младшего и стал медленно насаживать его на свой орган. Тот только довольно причмокивал, закрывая глаза от удовольствия, и держался правой рукой за бедро парня, помогая себе левой. Он ненадолго выпустил член изо рта, продолжая двигать ладонью и посмотрел вверх на водителя. С губ спустилась тонкая струйка слюны и, стекая по подбородку, капнула на пол. Голубые глаза преданно смотрели прямо в лицо Лалли, от чего тот только тяжело вздыхал от вожделения и желания скорее насладиться прекрасным миниатюрным телом своего случайного попутчика. — А ты горячий, — выдохнул Томми, снова насаживая умелый ротик на свой орган. Матела покорно принял его в себя, проводя языком по всей немаленькой длине и максимально стараясь расслабить горло. Он начал интенсивнее двигать головой, смазывая член новой порцией слюны. Старший тихо постанывал от ощущения тёплого умелого языка на головке и от влажного старательного ротика, опускающегося почти до самого основания — всё-таки не получалось у Олли принять его полностью. — Давай глубже, — слегка рыкнул Томми, подталкивая парня за голову, от чего тот зажмурил глаза, стараясь сдержать выступившие слёзы. Он слишком давно этого не делал. — Не могу, — прошептал он, ненадолго выпуская орган изо рта. — Ты сам этого хотел, — Лалли посмотрел на него чёрными от возбуждения глазами и, снова спутывая кудри пальцами, направил парня к своему члену, на этот раз толкаясь самостоятельно. Тот полностью сдался, не делая никаких лишних движений, а только лишь принимая орган в себя. Он старался полностью расслабиться и добавить больше слюны. Наконец, получилось принять Томми в себя до самого основания, и Олли уткнулся носом в его пах, вдыхая приятный запах тела. — Молодец, — шёпотом простонал Лалли, — Очень хороший мальчик. Матела сделал ещё несколько движений головой и снова отстранился, но после сразу же прильнул губами к мошонке и стал тщательно её вылизывать. Старший снова сжал светлые волосы парня, а второй рукой надавил на его плечо, закатывая глаза от удовольствия и издавая негромкий стон. — Трахни меня, — жалобным голосом попросил Олли, отстраняясь от такого желанного и горячего члена, — Пожалуйста, — он снова посмотрел на Томми тем невинным взглядом, а перед красотой этих голубых океанов невозможно устоять. — На кровать, — прошипел Лалли, стягивая с себя джинсы и нижнее бельё до конца и кидая одежду на стул к лонгсливу, — Быстро. Младший поднялся с колен и буквально в несколько шагов оказался у постели. Он упал на спину, смотря в потолок и стараясь отдышаться. Горло немного саднит, ноги побаливают, а в глазах слегка потемнело от того, что он резко встал, но Томми не даст ему и минуты передышки. Он вмиг оказался рядом и навис сверху: — Ты будешь делать то, что я скажу. Понятно? — сказал он строгим голосом, смотря прямо в глаза парню. Тот, сглотнув, кивнул и поджал губу, будто прося чего-то большего. Лалли рывком расстегнул ремень на джинсах Олли и снял их, также вместе с боксерами. Тот отозвался сладким стоном и смял пальцами покрывало. Томми не стал медлить и также рывком снял с младшего футболку. Как только он увидел полностью обнажённое и такое соблазнительное тело, у него перехватило дыхание. Миниатюрное, стройное и подтянутое, нежная молочная кожа, часто вздымающаяся грудь с короткими пушистыми волосками, две розовых бусинки сосков, чуть полноватая талия и небольшой животик. Его член уже давно стоял, а с головки сочилась смазка. — Я так хочу тебя, — прошептал Олли, прогибаясь в пояснице, — Возьми. — Не торопись, — ответил ему Томми и потянулся за смазкой и презервативом, который Матела не успел заметить за другими бутыльками, — Ты не готов ещё. — Я так хочу чувствовать твои сильные руки на себе, — стонал младший, извиваясь и подаваясь навстречу телу парня. — Господи, ты ж вроде не пил, — Лалли открыл лубрикант, выдавил небольшое количество вязкой жидкости на палец, — А ведёшь себя, как пьяная шлюшка в баре. Бессовестный. — Пожалуйста, давай быстрее, — хныкнул Олли. — Ноги раздвигай, — скомандовал старший. Блондин тут же развёл бёдра в стороны, — Шире, — он приставил палец ко входу. Почувствовав это, Матела прикусил губу, уже ощущая металлический привкус крови, и негромко застонал: — Аах… ммм, давай… Томми протолкнул палец внутрь, ощущая жар чужого тела: — Какой ты узкий, — он стал двигать пальцем, поглаживая стенки ануса и подготавливая его для своего члена, — Это первый раз? — Нет, — шёпотом ответил Олли, — Просто давно не было, — Лалли кивнул и продолжил растягивать узкую дырочку, добавляя ещё смазки. Матела чувствовал движения внутри своего тела и мысленно сравнивал Томми со своими предыдущими партнёрами. Руки Лалли были безумно большими и сильными, его пальцы было длиннее и толще, чем у всех предыдущих его парней, и половой орган тоже не уступал по своим размерам. Олли давно мечтал переспать с таким мужчиной: крупным, сильным, строгим и властным. Чтобы полностью стать игрушкой в его руках, отдать ему своё тело и позволить абсолютно всё, ощущая, как огромный член так приятно и так правильно растягивает его изнутри. Размеров предыдущих партнёров, которых было не так уж и много, ему не хватало. Ему нужно было больше, глубже, толще и сильнее. И упустить такой шанс было бы для него огромной ошибкой. Как только узкое колечко мышц стало поддаваться движениям, Томми добавил второй палец, не жалея смазки — им обоим не нужна боль и проблемы. Олли сладко постанывал под ним и выгибался. Ему явно нравится, и он хочет ещё. Он никогда не попросит старшего остановиться, и тот это чувствовал. Два пальца двигались внутри податливого тела, раздвигая стенки в стороны, и задевали чувствительные точки, от касаний к которым парня подкидывало на кровати, а по телу бежали мурашки. Томми готов был захлебнуться слюной от такого вида. Матела горяч, красив и хорош в постели, отрицать это невозможно. Он не соврал — парню действительно нравится с ним, ведь он совсем не сопротивляется. Он отдаётся, подставляется под ласки и просит прикасаться к себе. — Блять, Томми, мне не пятнадцать, — фыркнул Олли, — Потерплю, если что. Давай быстрее. — Молчать, — рыкнул тот в ответ и в качестве «наказания» вытащил пальцы, — Я не хочу порвать тебя. — Вставь обратно, пожалуйста, — блондин захныкал и начал метаться по кровати, двигая бёдрами в поисках длинных и желанных пальцев. Взмокшие от пота светлые кудри спадали на лицо, по телу бегали электрические разряды, заставляя выгибаться и извиваться, горло всё ещё болит от глубокого минета и стонов, но он так хочет почувствовать Томми глубоко внутри себя. — Я сказал делать то, что я говорю, — напомнил старший, — Лежи и наслаждайся, без члена не останешься, ненасытный чертёнок, — Матела застонал, услышав требовательный и настойчивый голос и снова ощущая в себе пальцы, но уже не два, а три. Он старался насаживаться на них, подаваться навстречу, чтобы ускорить процесс, хватал Томми за запястье свободной руки или за ноги или сжимал покрывало под собой. Чувства переполняли его. Ему слишком хорошо сейчас. Сильнейшее желание накрыло с головой, он больше не может терпеть. Ему нужно ощущать член парня в себе, так глубоко, как это только возможно, ведь он так давно мечтал о сильном и властном мужчине, который будет в два раза крупнее его самого, и который возьмёт его, оставляя следы мощных пальцев на теле. — Ты точно этого хочешь? — спросил Лалли, вытаскивая пальцы и открывая презерватив. — Трахни меня, блять, я больше не могу, — захныкал Олли, извиваясь и метаясь по кровати. — Какой нетерпеливый, — с ухмылкой цыкнул Томми и перевернул его на живот, сразу же раздвигая две половинки в стороны и приставляя член к пульсирующей дырочке. — Да-а, боже, пожалуйста, — Матела уткнулся лицом в подушку, сжимая покрывало ослабевшими от желания руками. Он почувствовал, как пальцы старшего с силой сжимают его ягодицы, и вскрикнул: — Мммх, быстрее, давай, — терпеть было уже невыносимо. Томми медленно толкнулся внутрь, одной рукой упираясь в кровать, а второй придерживая Олли за бёдра. — Ааах, — вскрикнул тот, почувствовав, как огромный член растягивает его изнутри, — Ммх, да… ещё… — Как же в тебе узко! — прошипел Лалли, толкаясь глубже, — Больно? — Нет, — прошептал младший, отрицательно помотав головой, и сильнее сжал пальцами покрывало, — Боже, возьми меня, прошу. — Горячий мальчик, — Томми облизнулся, любуясь податливым телом под собой, — И такой послушный, — он стал ускоряться, входя глубже и сжимая молочные бёдра. Парень под ним слишком сильно хочет его, и это не может не возбуждать. Лалли и сам уже с ума сходит от этого стройного тела, которое выгибается навстречу его толчкам, а стоны Олли выбивают из него последнюю выдержку и сводят с ума. — Томми, боже, ещё… — Матела то прогибался в спине, откидывая голову назад и взмахивая взмокшими кудряшками, то падал на кровать, утыкаясь в подушку, и кричал во весь голос. В нём не осталось ничего от того милого и скоромного парня, работающего в больнице и вежливо общающегося с пациентами. От стеснительного путешественника автостопом также не осталось и следа. Только развратный дьяволёнок, соблазняющий мускулистого водителя изгибами своего податливого тела и узостью принимающей его член дырочки. — Олли, ты доводишь меня до края, — Лалли проводил руками от шеи и плеч к ногам, стискивая пальцами нежную кожу, и наслаждался криками парня и запахом его волос. Он безумно приятный: лёгкий цитрусовый аромат возбуждает и расслабляет одновременно. Томми уже входил во всю длину и двигался достаточно быстро. В глазах Матела уже скопились слёзы от перевозбуждения. Ему просто сносило крышу то, как старший прижимает его к кровати своим большим и сильным телом. Его напор и жар сбивают дыхание, с каждой секундой желание только растёт. А ведь так и не скажешь, что эти парни знакомы от силы шесть часов. — Томми… Томми… — хныкал Олли, уже чуть ли не теряя сознание от нахлынувших эмоций, — Хочу полностью, — он всхлипнул, стараясь вкатить слёзы обратно в глаза. Лалли заметил его мокрые ресницы: — Ты всегда такой чувствительный? Или тебе больно? — Не обращай… ах… — член внутри задел чувствительную точку, — … внимания. Полн-ностью… пож-жалуйста, — он с трудом дышал. Старшему стало приятно от того, что он смог довести Матела до такого состояния, в груди разлилось сладостное тепло и грело его и без того горячее тело. Корни волос намокли от пота, русая чёлка спадала на лицо и лезла в глаза. Светлые кудри Олли рассыпались по шее парня, а его руки совсем ослабели в экстазе. Томми ускорился и лёг всем телом сверху на младшего, просовывая левую руку под его грудь и прижимая к себе, а правой рукой стискивая бёдра до красных следов, от чего Матела закричал во весь голос и всхлипнул: — Боже, как же с тобой хорошо, — слёзы всё же скатились по щекам. — Тшш, не плачь, — прошептал ему на ухо старший и смахнул солёные капельки с горячей раскрасневшейся кожи, после чего на мгновение вытащил член и перевернул Олли на спину. Грудь парня медленно вздымалась, он тяжело дышал и всхлипывал, а ноги тем временем сами раздвигались шире, и бёдра приподнимались чуть выше. — Шикарное тело, — восхитился Лалли и снова вошёл внутрь, устраивая руки на чуть заметной талии младшего. Он сам слегка постанывал и тяжело дышал — этот парень доставляет нереальное удовольствие. — Бооожеее, — не сдерживаясь, кричал тот, сминая покрывало, одеяло и простынь под собой. Он метался из стороны в сторону, выгибался до боли в пояснице и кусал покрасневшие губы. С одной стороны, уже так не терпится получить разрядку. Член твёрдо и уже даже немного болезненно стоит и пульсирует, истекая смазкой, а по телу разносится электрический ток, заставляя парня дрожать и стонать во весь голос. Но с другой стороны, как же не хочется, чтобы это блаженство заканчивалось! Хочется застыть в этом положении, абсолютно обнажённым, открытым и доступным, под высоким, сильным и красивым мужчиной, который так неистово вбивается в его тело, отдаться ему полностью, как он и мечтал, как ему снилось в самых неприличных снах, который сжимает его кожу до синяков и красных отметин, который доводит до потери сознания своим огромным членом, и который одним взглядом может поставить его на колени или вжать в кровать. С ним хорошо. До одури, до дрожи в коленках, до хрипов в горле из-за стонов, до слёз и до боли хорошо. Да, мечта сбылась. Но завтра они расстанутся и, возможно, больше никогда не увидятся. Томми ускорился в последний раз, слегка меняя угол проникновения, и грубее впился ногтями в нежную тонкую кожу на бёдрах парня. Олли вскрикнул, хватая старшего за плечи, и в ту же секунду его член запульсировал, а из головки вырвалась струя спермы, моментально испачкав его живот. Тело выгнулось, Матела сжал покрывало до хруста ткани и зажмурил глаза, но слёзы всё равно прокатились по щекам. С губ слетали громкие стоны и всхлипы, по коже бежали мурашки. — Ого, — удивился Томми, ведь он даже не успел прикоснуться к органу парня. Его поражала такая чувствительность, ведь с ним в постели ещё никто так не кричал, не отдавался ему и не кончал без единого прикосновения к себе. Такая реакция Олли на его действия не могла не свести с ума. Внизу живота сладко заныло, а член стал будто каменным. Лалли понял, что он близок к финалу. Шикарное тело выбивает из него последний самоконтроль, но ему так не хочется выходить из этого образа статного и сильного мужчины. Чтобы из груди всё же не вырвался несдержанный стон, он, почувствовав, что кончает, впился в губы Матела. Тот этого явно не ожидал, но всё же ответил на поцелуй с томным выдохом прямо в рот парня, чувствуя, как внутри пульсирует член. Отойдя от сильнейшего за последнее время оргазма, Томми вышел из горячего тела, поднялся с кровати, снял и выкинул использованный контрацептив и достал из ящика влажные салфетки. — Ты в порядке? — спросил он Матела. — Угу, — тихо отозвался тот, будучи явно не в силах пошевелиться. Томми стёр сперму с его живота влажной салфеткой: — Можешь сходить в душ на заправке, если тебе нужно. — Нет, спасибо, — он всё ещё с трудом мог дышать, — Салфеток хватит, — Олли попытался встать, чтобы достать из пачки ещё одну, но тело настолько ослабло и размякло, что совсем его не слушалось. Он, хныкнув, снова упал на кровать. Лалли уже успел надеть боксеры и, увидев мучения Матела, по-доброму усмехнулся: — Давай помогу, — он самостоятельно снова раздвинул бёдра младшего в разные стороны и провёл салфеткой по всё ещё пульсирующему колечку мышц, стирая смазку. — Спасибо, — хрипловатым голосом сказал Олли. Томми помог ему также надеть боксеры и перенёс парня на другую сторону спального отсека, усаживая за стол, а сам пошёл разбирать кровать. Стрелка часов близится к десяти вечера, а завтра ранний подъём, и пора готовиться ко сну. — Ты всегда такой чувствительный или только со мной? — спросил Лалли, снимая покрывало с кровати. — Только с тобой, — ответил Олли, наливая воду в стакан и залпом выпивая её. — С чего бы? — усмехнулся старший. — Я всегда мечтал переспать с таким мужчиной, как ты, — честно признался Матела, хотя стеснение уже понемногу начинало к нему возвращаться, и он не смотрел парню в глаза. — С таким, как я, это с каким? — не понял тот. — Который был бы в два раза крупнее и сильнее меня, — щёки начали краснеть. — И как тебе? — с ухмылкой поинтересовался Томми, поправляя простынь и взбивая подушки. — Это лучший секс, который у меня когда-либо был, — снова прозвучало признание, но на этот раз блондин прикрыл лицо волосами. — Да ладно тебе стесняться, — когда Лалли это заметил, младший покраснел ещё сильнее, — Уже стесняться нечего. Мне тоже понравилось. Ты выполнил своё обещание, — он подмигнул Олли и кивнул на кровать, приглашая лечь. Тот встал со стула, но ноги по-прежнему отказывались держать тело, и он сразу же опустился обратно. Водитель усмехнулся и подошёл к нему, взял на руки и отнёс в постель: — Ты спать будешь или ещё посидишь? — Спать, — ответил младший, двигаясь к стене. — Я тоже, — Томми взял свой телефон, — Сейчас, только будильник заведу, — он выставил время 09:00, включил звук и, погасив свет в спальнике, тоже лёг в кровать. — Спокойной ночи, — сказал Лалли и повернулся на бок, спиной к Олли. — Спокойной ночи, — тот отвернулся к стене и мгновенно уснул.