Our Way

Парни проснулись к полудню. Умывшись, Олли принялся печь блинчики, которые тогда так понравились Томми в грузовике, а Лалли повесил в ванной полочки, до которых у младшего никак не доходили руки. После завтрака они отправились в парк аттракционов, где провели больше пяти часов до самого закрытия. — Круто покатались! — выдохнул Лалли, приглаживая волосы после поездки на американских горках. Из громкоговорителей послышалось объявление о том, что парк закрывается. Посетителей просили покинуть территорию в течение пятнадцати минут. — Согласен, — сказал младший, — Пойдём, — они двинулись к выходу. — Куда дальше? — спросил Томми, стоя у выхода. — Сначала покажу тебе Торговую площадь, а потом через Алексантерикату пойдём в Парк Эспланады, — Олли всё спланировал. — Через что мы пойдём в парк? — переспросил водитель. — Это самая большая торговая улица в Хельсинки, — пояснил Матела, — Там проходят всякие мероприятия и шествия по праздникам, много магазинов, ресторанов, и архитектура очень интересная. Люблю её. — О, пойдём, — Лалли это заинтересовало.

***

Парни снова вернулись домой к ночи. Долгая прогулка вымотала их обоих. Сил ни осталось ни на что, даже на душ. Уже завтра их последний выходной, который они смогут провести вместе. Время пролетело незаметно, и снова нужно прощаться. Не хотелось, никому из них. Они просто хотят, чтобы эти выходные длились вечно.

***

Олли проснулся раньше Томми и почувствовал, как тот крепко прижимает его к своему телу. Не сказать, что он против — нет, совсем нет. Просто это было неожиданно. Он думал, что Лалли обнимает его только когда ему холодно или после секса. Парень не стал будить друга, поэтому просто наслаждался теплом сильных рук — он и сам ненавидит то, что постоянно мёрзнет, но Томми каждый раз согревает его. Он даже смог снова ненадолго уснуть. Старший проснулся где-то через полтора часа, и первой его мыслью было то, что завтра ему нужно будет выгружаться и уезжать. Настроение вмиг испортилось, но мило сопящий рядом Олли заставил его улыбнуться. Он убрал руки, выпустив спящего парня из своих объятий, и взял телефон, чтобы проверить социальные сети. Не прошло и пяти минут, как Матела начал ворочаться и зарываться в одеяло — холодно. Из-за этого парень и проснулся. — Доброе утро! — он потёр сонные глаза. — Доброе, — ответил Томми. — Блин, завтра на работу, — он уткнулся носом в подушку. — И мне, — вздохнул старший, — Мы пойдём куда-нибудь сегодня? — Не хочу, если честно, — Олли укутался теплее, — Да и я вроде всё самое интересное тебе показал. — Предлагаю посидеть дома и просто отдохнуть, — сказал Лалли, оторвавшись от телефона. — Поддерживаю.

***

До обеда парни провалялись в постели, разговаривая друг с другом и листая социальные сети. Почувствовав, как живот характерным звуком напоминает им о том, что пора бы уже и поесть, они с трудом поднялись и отправились на кухню. — Надо тебе ещё в дорогу что-нибудь приготовить, — сказал Олли за поздним завтраком, который даже для обеда уже был поздноват. — Да ладно, спасибо, не надо, — отмахнулся Лалли, — Ты и так много всего сделал. Я разберусь. — Нет, я приготовлю. Хватит травиться пиццей и просроченной едой в придорожных столовых, — недовольно фыркнул тот, на что старший только рассмеялся и решил не спорить. Пока Матела был занят готовкой, Томми решил собрать вещи и подготовить всё в дорогу. Также он сходил на парковку и проверил грузовик — всё от на месте, нет ли каких-то поломок, и всё ли в порядке с грузом. Вернувшись в квартиру, парень просто решил расслабиться в комнате, на том самом удобном кресле перед телевизором — вряд ли он включит его, когда вернётся домой.

***

Вечером Олли ушёл в душ первый, а Томми подумал — неизвестно, когда они встретятся снова. Упускать эту возможность нельзя. Пока Матела рядом, он должен полностью насладиться его шикарным телом и восхитительным сексом, который до безумия нравится им обоим. Стоя в душевой кабине и чувствуя, как по волосам стекает тёплая вода, Олли думал об этом же. Зная, что Томми ему не откажет, он тщательно подготовился — пара ловких движений бритвенным станком, и его тело снова идеально. Волосы пахнут новым шампунем — парень всегда использовал цитрусовый, который прекрасно сочетался со свежим запахом геля для душа. Смазка и презервативы на всякий случай всегда лежат в прикроватной тумбочке. Они запомнят этот вечер надолго.

***

Олли вышел из душа, и в ванную сразу же зашёл Томми. Младший же даже будто не посмотрел на него — просто прошёл мимо и лёг на кровать. Лалли, ничего не сказав, запер дверь. Но как только парень вышел и взмахнул мокрой чёлкой, он понял, в чём причина такого игнорирования. Матела по-прежнему лежал на кровати. Но уже абсолютно без одежды. И в достаточно открытой позе — на животе, лицом вниз, а бёдра широко расставлены в стороны. Томми всё понял без слов — Олли тоже хочет надолго запомнить их последний перед долгой разлукой совместный вечер. Он спустил боксеры к щиколоткам и швырнул их по полу в противоположную сторону комнаты, после чего медленно подошёл к кровати. Стараясь опуститься как можно тише и неторопливей, он навис над покорно разложенным под ним на постели телом и, убрав влажные кудри, наклонился к шее парня: — Ты хочешь того же, чего и я? — томно прошептал он. — Мы слишком долго не увидимся, — голос Олли заглушался плотной тканью постельного белья, — А я слишком долго мечтал оказаться во власти такого сильного мужчины, как ты, — парень даже не шевелился, всё ещё смотря в подушку, — Мне было слишком хорошо с тобой. Пожалуйста, сделай это в последний раз. Лалли резко потянул его за плечо и развернул его на спину, смотря прямо в глаза: — Это не последний раз, — сказал он, — Я уверен, что мы встретимся снова, и не важно, сколько времени пройдёт, — глаза младшего начали слезиться. Член встал колом, а желание мужчины рядом уже накрыло с головой, — Если тебе это будет действительно нужно, я готов приехать из любой точки страны, чтобы вот так посмотреть на твоё шикарное тело и оказаться внутри него. — Ты с-сейчас серьёзно? — Матела не верил в то, что слышал. — Олли, мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой, — признался Томми, — И если нам обоим это нравится, почему бы не повторить снова? — Пожалуйста, — дрожащим от возбуждения голосом и зажмурив глаза, попросил младший. Рука Лалли скользнула к его члену и обхватила его, начиная медленно двигать вверх и вниз. Матела закусил губу и, сам того не осознавая, стал двигать бёдрами навстречу и толкаться в большую ладонь. — Ты такой чувствительный, — шептал Томми, — На каждое прикосновение реагируешь, — он укусил парня в шею чуть ниже уха и втянул нежную кожу, оставляя яркий бордовый засос. Олли отозвался глухим протяжным стоном: — Ты делаешь слишком приятно. — Я хочу, чтобы ты ещё долго помнил об этой ночи, — Лалли вытащил тюбик со смазкой из тумбочки и, быстро размазав содержимое по пальцам, вставил сразу два, предварительно огладив ими колечко мышц. — Томми, я готов, — хныкнул Матела, и старший почувствовал, как свободно внутри. — Я уже говорил, что ты чертёнок? — спросил он, вытерев смазанные пальцы об покрывало, после чего перевернул парня обратно на живот и приставил головку ко входу, забыв про презерватив, но блондин этого даже не заметил. — Давай, — всхлипнул Олли, после чего вскрикнул, почувствовав большой член внутри себя. — Узко, — зашипел Лалли, — Хреново ты готов. Больно? — Нет, — тяжело дыша, сказал младший, — Просто у меня… — воздуха совсем не хватало, — … не такие большие пальцы… как у тебя, — Томми самодовольно улыбнулся и, припадая губами к плечам, толкнулся глубже. Он оставлял засосы на каждом миллиметре желанного и податливого тела, сжимал кожу на молочных бёдрах и проводил ногтями по спине и ногам, вызывая у Матела табун мурашек. — Хочу полностью, — хныкнул тот, прогибаясь в спине навстречу толчкам. Лалли начал входить во всю длину, касаясь мошонкой ягодиц парня. Олли стонал в голос, стискивая руками покрывало. В глазах стояли слёзы, горло саднило от криков, в мышцах не осталось никаких сил. — Помню, ты говорил о том, что давно мечтал отдаться парню в разы крупнее тебя? — спросил Томми, оставляя засосы по всему телу. Матела будет ещё долго видеть эти следы и вспоминать эту ночь. — Да-ах… — выгнулся младший, стараясь быть ближе к Лалли и сильнее вжаться в его тело. Он цеплялся за его руки, несильно сжимая их, и каждую клеточку его организма прошибал ток — они огромные, сильные, мускулистые, но такие тёплые и нежные. — Тогда отдавайся мне полностью, — рыкнул Томми и, на мгновение вытащив член, перевернул Олли на спину и посмотрел ему в глаза, — Будешь делать то, что я скажу? — Д-да, — Матела вздрогнул, но не от волнения или страха — от перевозбуждения и невыносимого желания. — Расслабься полностью, — попросил он, и на коленях подполз ближе к лицу парня. Тот сразу догадался, на что намекает старший: — Я боюсь, что не смогу. — Ты всё сможешь, если не будешь сопротивляться, — Томми аккуратно положил ладонь на его затылок и, несильно сжав волосы, направил к головке члена, — Открывай ротик. — Подожди, ты был без презерватива? — Матела распахнул глаза. — Блять, — Лалли поджал губу, — Я проверялся недавно, на работу справка была нужна, всё в порядке. — У меня тоже, — сказал Олли и, сходя с ума от желания, решил вернуться к начатому и слизал с головки члена старшего сочащуюся смазку. — Расслабь горло, — попросил Томми. В глазах блондина читалось небольшое волнение, но он давно мечтал об этом, поэтому послушно расслабился и открыл рот, — Умничка, — Лалли толкнулся внутрь, сначала только головкой, давая возможность привыкнуть, но после стал входить глубже, ускоряя движения. Олли не двигался и даже почти не дышал. Ему с трудом удавалось принимать внушительных размеров орган в себя, но рвотного рефлекса не возникало. На языке ощущался солоноватый вкус смазки, а по телу разливалась мелкая дрожь. Когда член Томми полностью оказался в его горле, на глазах выступили слёзы, но чувствовать это было до одури приятно. На шее заметны движения органа внутри, от чего Лалли терял голову: — Ты невероятный, — прошептал он и, почувствовав пульсацию в области паха, поспешил вытащить член из горячего податливого ротика, чтобы не финишировать раньше времени. — Ты в порядке? — спросил Томми, опуская одну руку на немного обмякший член Олли и двигая вверх и вниз. — Да, я… — младший с трудом дышал, — … в порядке. Это было… безумно круто… — Ты молодец, — Лалли снова опустился чуть ниже и раздвинул ноги парня в стороны. Проведя языком от мошонки по члену и поцеловав покрасневшую головку, он снова взял флакон со смазкой. — Почему с тобой так хорошо? — спросил Матела, поглаживая ладонью торс старшего. — Не знаю, — улыбнулся тот, распределяя смазку по члену. — Я потерял всякую надежду, что когда-нибудь встречу такого мужчину, — Олли шире развёл бёдра, давая понять, что готов, и до безумия хочет. — Мало тебе обычных, да? — усмехнулся Лалли, толкаясь внутрь, на что младший отозвался негромким стоном, — Тебе побольше надо, — колечко мышц было достаточно растянутым для того, чтобы он сразу вошёл полностью и начал двигаться. — Ахх… да… боже, какой же он огромный! — именно об этом и мечтал Матела. Большой член растягивает изнутри, мускулистое тело вбивает его в кровать, а сильные руки сжимают его тонкую и чувствительную кожу. — Всё, как ты просил, — Томми начал с неистовой силой вколачиваться в парня, забывая про всё. Крепко сжав его в своих объятиях и оставляя на плечах, ключице и груди укусы и засосы, он ускорялся всё сильнее, член проникал в самую глубь горячего, возбуждённого тела и изучал его изнутри. Олли кричал. Кричал на всю комнату, не жалея голоса. Он цеплялся за широкие плечи Томми и утыкался в его грудь, намачивая слезами короткие волоски. Лалли крепко прижимал его к себе, не оставляя между телами ни сантиметра, и это просто сводило парня с ума. Так тяжело себя сдерживать рядом с этим мужчиной. Хотелось кончить прямо сейчас. Он хотел было прикоснуться к себе, но старший перехватил его руку и на мгновение остановился: — Сделай это сам, — попросил он, смотря Олли прямо в глаза, — Как тогда, в грузовике. Пожалуйста, — Матела смог только лишь беспомощно кивнуть в ответ на эту просьбу. Томми возобновил движения, вбиваясь в парня с невероятной скоростью. Тот, вздрагивая всем телом, с силой сомкнул зубы на его плече и в ту же минуту кончил с громким гортанным криком, пачкая животы их обоих. По его щекам текли слёзы, его мелко трясло. Олли всхлипывал и сжимал руки Томми, который, сделав ещё несколько толчков, хотел уже выйти из измученного тела. — Внутрь, — прошептал Матела. — Ты уверен? — Лалли был удивлён. — Пожалуйста, — всхлипнул он, и старшему ничего не осталось делать, как выполнить эту жалобную просьбу. Он излился в горячее тело, крепко прижимая дрожащего парня к себе и впиваясь в его губы настойчивым поцелуем, будто стараясь выжать из этого момента всё перед долгой разлукой. Олли чувствовал, как кружится голова от прикосновений этих губ. Ему никогда в жизни не было так хорошо, и он счастлив, что ему хватило смелости не упустить свою мечту.