Что, если... Мир забудет Человека-паука?

«Проблема в том, что ты живешь двумя разными жизнями. И чем дольше ты будешь это делать, тем опаснее. Поверь». Когда Стивен говорил об опасности, он не подозревал о разрушении реальности именно в таком ключе. Тем не менее, он делал все возможное, чтобы сдержать барьер, разделяющий миры. Но это не принесло результата. Существовало множество реальностей с существами, которые знали, что Питер Паркер это Человек-паук. И они начинали прорываться в эту. Только подумать, этот ребенок… этот герой обзавелся таким количеством врагов в нескольких альтернативных вселенных. Стивен не мог себе представить каково нести такую ношу. Или, может быть, мог, учитывая, что он был первым, кто привел их сюда. Как бы то ни было, сейчас самым важным было удержать мир от развала. Питер приблизился к нему, чтобы спросить о нынешнем положении. Разумеется, все было плохо. Стивен мало мог что-либо сделать, чтобы остановить разрыв. — Так наколдуйте ещё раз, только пусть теперь все забудут, кто такой Питер Паркер, — предложил юный герой без малейшего намека на колебание в голосе. — Пусть все забудут… меня! При этих словах сердце Стивена забилось быстрее. Он посмотрел на израненного, растрепанного мальчика перед собой. Детская невинность, наивность и изумление в его глазах почти исчезли. На смену пришли боль, усталость и отчаяние. У него был вид человека, который уже так много потерял, но готов был пожертвовать еще большим. Но Стивен не мог позволить этому случиться. — Нет! — твердо отказался он. — Ведь это поможет? — продолжал Питер. — Да, это помогло бы. — подтвердил дрожащим голосом Стивен. Так и вышло бы. Отсутствие воспоминаний о Питере Паркере аннулировало бы предыдущее заклинание, и каждый вариант, прибывший в этот мир, вернулся бы обратно. Но цена всего этого была ужасна. — Ты должен отдавать себе отчет, что все, кто знает и любит тебя, все мы… Мы не будем ничего помнить о тебе. Все верно. Мы. Если так подумать, Стивен знал Питера не так долго. Но за это время он спас его от похищения инопланетянином и смерти в открытом космосе. До нынешнего момента, он видел его увлеченным героем-подростком «Человеком-пауком», сражавшегося и защищавшего не только своего наставника, а также всех, кто сражался вместе с ним на Титане. За все 14 миллионов исходов битвы с Таносом он был свидетелем бесчисленного количества смертей Питера от рук Таноса, и все это время он боролся за то, чтобы все остальные остались в живых. Уже тогда он восхищался его упорством и добросердечностью. Стивен чувствовал, что его лицо больше не может сохранять жесткое выражение. Кажется, он наконец-то смог понять нежность Тони к мальчику. — Как будто тебя никогда и не было. Подумать только, всего несколько минут назад он был готов убить этого ребенка после того, как тот перехитрил его, забрал куб вместе с кольцом для перевязи и оставил его болтаться в зеркальном измерении. Тогда, освободившись, он решил не делать поблажек Питеру. Но гнев Стивена быстро рассеялся при виде происходящего: Питеру удалось вылечить этих суперзлодеев, как он и обещал. Несмотря на то, что они творили в своих вселенных и даже в этой, он решил помочь им. В то время как Стрэндж просто хотел отправить их всех обратно в их миры, где они были бы вынуждены встретить свою судьбу. Это была необходимая жертва, чтобы обеспечить безопасность не только их реальности, но и самого Питера. Но этот уровень сострадания и готовность дать, казалось бы, заблудшим душам второй шанс на искупление пробудили в Стивене давно забытое чувство. Оно помогало и исцеляло. То самое чувство когда-то побудило его стать врачом, пока эго не не вытеснило его. Когда он стал колдуном и защитником своей реальности, жертвы стали частью работы. Всегда приходится жертвовать ради блага. — Знаю, — будто внутри себя Питер принял это, хотя его взгляд и дрожащий голос выдавали неуверенность. Тем не менее, он стоял на своем. — Колдуйте! Но нет. Так неправильно. Да, пришлось пойти на жертвы, но это уже чересчур. Питер был еще ребенком. Вдобавок ко всему, он был самым добрым и самоотверженным человеком, которого когда-либо встречал Стивен. Он был героем, и Стивен знал, что сам никогда таким не станет. И теперь он собирался лишить мальчика всего. Так же, как он забрал Тони. И самое худшее — он даже не сможет его вспомнить, не сможет сказать, что ему жаль. Стивен проклинал себя. За то, что не связался с Питером раньше. За то, что не нашел лучшего решения. За то, что не слушал его, а боролся с ним, вместо того, чтобы помочь. За то, что он был таким высокомерным, что настоял на использовании этого заклинания, хотя и был предупрежден. За то, что подвел ребенка. Тем не менее, он понимал, что это нужно сделать. Как бы он не ненавидел себя за это. В этот момент все, что он мог сделать, это посоветовать Питеру попрощаться со всеми своими друзьями, включая тех двух других вариантов Человека-паука / Питера Паркера, с которыми он сблизился. Все это время он колдовал. — Зови меня Стивен. Все внутри сжималось, когда он просил мальчика называть его по имени. Привилегия, которую он предоставил немногим людям в своей жизни. Наверное, поэтому это было так странно. Однако последняя улыбка, которую он подарил ему перед тем, как поспешил попрощаться со своими друзьями, более чем компенсировала это. Стивен начал заклинание. Зная, что Питер все еще прощается со всеми, он решил не торопиться. Всё внутри сопротивлялось этому. Он собирался стереть из мира само существование этого молодого человека, вероятно, в самый важный момент его жизни. От этой мысли сводило нутро. Он не заслужил ничего из этого. Добрые и невинные никогда не должны расплачиваться за злые дела других. Но так было всегда. И это воспринимается еще хуже, когда ты становишься героем. Уже невозможно было жертвовать. Почему же этот ребенок должен страдать еще больше? Потому что поступает правильно? Спасает жизни? Доверяет не тем людям? Оказывается не в том месте не в то время? Ничто из этого не оправдывало адского одиночества, которым Стивен собирался наградить мальчика. Боже! Мальчику всего семнадцать! Он даже не закончил школу. Он слишком молод, чтобы быть героем. Героем Человеком-пауком. В этот момент у него возникла идея. Все эти существа из разных вселенных врывались в этот мир, так как знали, что Человек-паук это Питер Паркер. Стирание Питера с лица земли гарантировало бы, что они не появятся в этом мире. Но что, если вместо того, чтобы избавиться от Питера Паркера, он сотрет память о Человеке-пауке из памяти каждого? Теоретически это могло сработать. Другие существа, пришедшие в этот мир, были здесь не только потому, что знали Питера. Они были здесь, потому что были врагами Человека-паука. И все остальные, пытавшиеся объединиться, пришли по той же причине. Кажется, общим знаменателем был Человек-Паук. Проблема была в Человеке-Пауке. Питер был ярким светом, что освещал жизнь не только Стивена, но и жизни почти всех, кого он встречал. Его сострадание и доброта были безграничны. Стивен знал, что у мальчика вся жизнь впереди, и ему необходима поддержка прямо сейчас. Он видел великие дела в его будущем, а ребенок был слишком мал, чтобы нести бремя героя. Особенно в уродливом мире, который нуждается в нем. Питер Паркер был больше, чем просто тайной личностью Человека-паука. Он мог предложить миру гораздо больше, чем обычный герой в маске. Времени было мало. Нужно было быстро принимать решение. Он знал, что Питер просил его не об этом, и он обязан выполнить его желание. Если бы мысль о детях его ничуть не раздражала, он бы сравнил свою гордость за Питера, с гордостью отца за своего сына. В то же время Стивен чувствовал, что принимать трудные решения — его обязанность. И защищать не только свою вселенную, но и Питера. Он решился. Питер Паркер заслужил быть собой. Он заслужил иметь любимых рядом. Заслужил чтобы его помнили. Человек-Паук был просто маской. Питер был человеком под маской. Он был таким же важным. Мир не заслужил Человека-паука. Питер Паркер заслужил мир. И кто знает, может быть, когда-нибудь он снова выберет жизнь героя. Стивен начал заклинание, чтобы стереть Человека-паука из всеобщей памяти. Включая себя и самого Питера. Он позволил себе почувствовать последнюю крупицу вины за то, что пошел против воли Питера, чтобы успокоить собственную совесть. Но предавался радости, зная, что с этого момента он больше не причинит мальчику боли. И что бремя Человека-паука, наконец, может быть снято с него.

***

Прошло несколько дней, а Санктум все еще был засыпан снегом. Хоть это был и Нью-Йорк, но приближалась холодная северо-восточная зима. Стивена одолел озноб. Он наполнил свою кружку горячим чаем и взял планшет, чтобы почитать новости. «С Питера Паркера сняты все обвинения!» Очевидно, один из нападавших на Мистерио был пойман и взят под стражу. Они признались, что планировали нападение на Лондон и редактировали запись, чтобы обвинить Питера Паркера в преступлении. Это было после того, как они вынудили его предоставить Квентину Беку доступ к системе искусственного интеллекта Тони Старка, прежде чем попытаться убить его. К счастью, Питеру удалось остановить дроны Бека в последнюю минуту, прежде чем фальшивый герой скончался от полученных травм. В конце концов, Паркер и двое его сообщников были признаны невиновными. «Очевидно, что семнадцатилетний мальчик, который все еще учится в старшей школе и не имеет судимостей или проблем с поведением, будет иметь доступ и повод для совершения террористического удара беспилотника по гражданскому населению», — подумал Стивен. Кстати, он интересовался, как дела у Питера. В прошлый раз, когда они разговаривали, Питер пришел в Санктум и просил совета у колдуна. Стивен мало чем мог помочь Питеру в его сложном положении, в конечном итоге он настоял, чтобы тот поговорил с администратором Массачусетского технологического института о пересмотре решения. Возможно, все закончилось хорошо. Следующие несколько дней были очень сумбурными из-за нескольких сверхсуществ, просочившихся в этот мир. Произошла битва с одним из них, в результате которой Стивен оказался в ловушке и был обезоружен на несколько часов. В конце концов, он отправил их всех обратно, хотя и был немного обеспокоен тем, что не мог вспомнить некоторые детали. Например, как этим существам удалось попасть сюда. Но так как Вонг стал новым Верховным Магом, с этого момента он мог справиться с этим. На следующий день Стивен пошел за пончиками и кофе для Вонга. Последнее время мужчина был в ужасном настроении, возможно, работа доставала его. Он поздоровался с девушкой у кассы, которая приняла его заказ. — Доктор Стрендж? — послышался знакомый голос сзади. Стивен обернулся и увидел никого иного, как самого Питера Паркера с аккуратным букетом цветов в руках, который был удивлен не меньше него. — Питер! — с теплотой в голосе поздоровался Стивен. — Как ты? Все хорошо? У мальчика было серьезное выражение лица, но он ответил так вежливо, как только мог. — Ничего особенного. Мужчина нахмурил брови и решил сменить тему. — Как дела с поступлением? Ты поговорил с администратором? — О, да, конечно! Она поговорила с начальством и они прислали нам письма о поступлении. — ответил Питер, стараясь выглядеть более оптимистичным, чем на самом деле. — Нам? — Ага! Мне, моему другу Неду и моей девушке Эм-Джей. — Питер указал на девушку за кассой, которая дружелюбно помахала им. — Рад слышать! — поздравил Стивен. Мальчик слегка улыбнулся. Не совсем типичная реакция молодого человека на поступление в престижный колледж. Что-то было не так. — Питер, я понимаю, что ты испытал стресс, но ты должен двигаться дальше. Тебе выпал шанс начать все сначала. Воспользуйся этой возможностью. Он рассчитывал, что его слова воодушевят мальчика, но, кажется, вышло наоборот. Во всяком случае, он выглядел еще более мрачным, чем прежде. — Что-то случилось? — с тревогой в голосе спросил он, нахмурившись. Мальчик посмотрел на него. В глазах была тоска. Что-то явно произошло. Питер и Стивен направились к могиле Мэй Паркер. Стивен был достаточно любезен, чтобы переместить обоих на кладбище после того, как Питер сообщил ему, куда он направляется. Подросток положил купленный букет цветов на могилу. Мужчина решил дать мальчику личное пространство, не желая нарушать его траур. — Все произошло так быстро, — начал спокойно Питер, — Она была… она была рядом и в один миг ее не стало. Стивен сочувствовал ему всем сердцем. Питер осиротел в столь юном возрасте, затем потерял своего наставника, а теперь и единственного родного человека. Он не мог представить насколько это больно, особенно для подростка. Он не очень хорошо знал Питера, но видел насколько у него добрая душа. — Она бы гордилась тобой. Гордилась бы тем, что вы сделали и тем, каким ты стал человеком. — сочувственно сказал Стивен. — Тони тоже гордился бы. Питер взглянул на мужчину и вытер слезы ладонью. — Простите. Я не хотел вываливать это все на вас. — Питер извинился. — Ты всегда можешь обратиться ко мне, Питер. Не стоит извиняться. — твердо сказал Стивен. — Я рядом, и ты знаешь, где меня найти. Мальчик улыбнулся. — Спасибо, Сэр. — вежливо ответил он. — Зови меня Стивен. — подбодрил его мужчина. — Ладно, Стивен. Стивен прибыл в Санктум вскоре после этого. Он чувствовал себя немного лучше. Если не считать преждевременной кончины тети, у Питера, похоже, все было в порядке. Некоторое время он жил с человеком по имени Хэппи Хоган, пока не переехал в общежитие, как только поступил в колледж. Тем не менее, внутри было странное чувство. Он вспомнил Питера во время его битвы с Таносом. Вместе с другими героями. Но он не мог вспомнить, зачем он здесь. Со стороны Тони казалось странно безответственным брать своего ученика-подростка в битву за спасение вселенной. Внутри было странное чувство. Он мог поклясться, что видел Питера где-то еще. Где-то недавно. Но он просто не мог вспомнить. «Кто же ты такой Питер Паркер?»