Не спрашивай зачем

Пары кончились. Михримах позвонила Чике. — Альё. — Хуём по лбу не дальё? Тащи свою попку к ювелирке, шлюшка. — Сучка, я вообще-то только масочку забубенила. — Не ебёт, нига, я жду тебя на ювелирке, чао бамбина, сладкая. Тоша в ахуе. — Ладно, Тошка, увидимся в общаге, не скучай, — сказала Михримах, миленько похихикав. — Да, да... — у Антона зазвонил телефон. — Слушаю. — Тошка, доброе утро, чё меня не разбудил? — голос Арсения. — А... Прости, ты просто когда спишь, похож на ангела, а когда чихаешь во сне, лик тврй подобен Иисусу и... — Тох, ты дунул что-ли? — А, прости. В общем, да не разбудил, чувствую вину. Могу исправить это? — Негодяй. Но исправить, конечно, можешь ~ Сколько у тебя пар сегодня? — Много. Но они уже кончились. — Вау, я так долго спал... Ладно, давай, я жду тебя в общаге. — Давай, любимый, уже бегу. Трубку повесили. Жаль, что не меня. В это время Селим гулял с Крошем по парку. — Маза фака, чувак, он тебя прям засосал? — Да, чувак, он был очень горяч. — Чувак, я рад за тебя, бро. — Чувак, бро, спасибо. — Я люблю тебя, бро. — Я тоже тебя, чувак. — Блин, чувак, меня заколебала эта шлюха,— по телефону позвонила Нюша. — Алло, маза фака, бич, йоу, хай, ты меня заебла уже. — Крош, я хотела поговорить... — Нам не о чем разговариватб, йоу, ты мне изменила с этим старым пнём, так что иди нахуй, забудь, что я существую. Пип, пип, пип... — Чувак, это было жёстко... — Сама виновата. Ладно, чел, мне пора бежать, расскажешь потом, что там твой мэн. — Да, пока... Когда Тоша прибыл домой,на кухне во всю орудовал Бонни. — Интересно, ты в курсе, что кроме кухни есть ещё комнаты? — А там что, не убрано? —... Забудь. — Как прошёл день, мой хороший? — День был холодный... А я влюблён... — Так. Ты поёшь грустную попсу. Что случилось? — Ничего не случилось, Бон. Просто у меня плохое предчувствие. Как будто что-то должно такое случиться... Бонни подошёл к Антону, и слегка преобнял за плечи, прижимаясь головой к голове Антона. — Тош, что бы ни случилось, я всегда рядом. Помнишь, мы братья навсегда. — Спасибо, Бонни. Правда, спасибо, ты единственный, кому я могу доверить свои переживания, но... Я знаю, что что-то не так. — Антош, одно я знаю точно... В любом случае, когда всё плохо... Тебе поможет только... Мой чай! Бонни подскочил, и побежал готовить чай, оставляя Тошу с горькой улыбкой думать о чувствах. — Нет, это невозможно! Он не может быть таким... Таким глупым! — залетел в комнату, крича, Селим. — О, боже... Что такое? — Ничего... Блин, бесит! — Что бесит? — Не что, а КТО. Попросил Баязеда купить Достоевского, он мне Джейн Остин купил. — Разве плохо? Купишь ещё Достоевского и всё, две книги. — Тош... Он ПЕРЕПУТАЛ. Как, блять, можно перепутать ОСТИН с ДОСТОЕВСКИМ?! — Так, весь негатив долой, щас чай с печеньем будем пить,—, произнёс Бонни, ставя на стол чашки с чаем. — Кстати, я Мустафу встретил, просил, чтобы ты пришёл к нему вечером, — обращаясь к Селиму, произнёс Тоша. — Кхм... Хорошо, спасибо...