Гремучая ртуть

      Праздничные хлопоты и будни в свете тёплых жёлтых гирлянд. Помнится, в одном рассказе такому времени было дано отличное описание: «На то они и праздники, чтобы нас одолевали хлопоты и пустели карманы». Рождественское время поистине самое волшебное и загадочное. Нам всегда кажется, что все наши желания и мечты обязательно сбудутся в самый снежный месяц года, когда снежинки только начинают падать, устилая землю сладостным покрывалом.       В Хоукинсе снег был совсем не частым гостем. Земля обычно покрывалась синим инеем во времена особого мороза, но снег — большая редкость.       В доме Хендерсонов царил Рождественский хаос. На журнальном столике в прихожей лежала синяя листовка с надписью «Hawkins Middle Snow Ball». На ней черными буквами были указаны время и место сбора, а также много другой не особо необходимой информации.       Дастин битый час топтался у зеркала в ванной, то и дело бегая в свою комнату за очередной склянкой и тюбиком.       Рейчел стояла перед рождественской елью, держа в руках хрупкий шар из стекла, которому хотела найти самое видное место на сверкающей красавице. Этот шар ещё много лет назад передала ей её бабушка, которой он достался от её бабушки. Ценная вещица каждый год лежала в комнате Рейчел в коробке, напиханной ватой, чтобы сохранить свою истинную целостность. Девушка ценила её как ничто другое, потому что вещи, прошедшие испытание временем, дарили особую атмосферу неизменности и силы.       Клаудия хлопотала у плиты, готовя своё фирменное праздничное блюдо. Обычно это был тыквенный пирог по рецепту её мамы, но в этом году с тыквами были небольшие проблемы, поэтому на его замену пришло второе фирменное блюдо — картошка с овощами и клюквенным соусом.       Уже второй год подряд семья Хендерсонов проводила рождественский ужин в компании семейства Байерс, но в этом году всё поменялось, и ужин перенесся к семейству Беннет. Амелия Беннет, мать Элеоноры, любезно позвала Джойс и её сыновей на ужин вместе с ними и Хендерсонами, чтобы не нарушать традицию двух семей и весело провести время с новыми людьми, что ей очень нравилось. Рождество — семейный праздник.       Семейство Синклер тоже украсило новогоднюю ель и готовилось к вечернему ужину. Миссис Синклер отряхнула плечи сына и тепло улыбнулась, развернув его к зеркалу. Поправив галстук, она достала маленькую белую розочку и вставила в карман сыну, загадочно улыбнувшись.       Майк Уилер морщился, стоя у лестницы. Мать делала вздох за вздохом и убирала фотоаппарат от лица, натягивая лучезарную улыбку.       — Ну же, Майк, ещё одно фото, — согревающее говорила она, перекидывая бровями.       — Может хватит? — корчился Майк и снова выпрямлялся из сгорбившегося положения.       Вспышки фотоаппарата освещали комнату, а Нэнси стояла в проходе, сложив руки на груди, и добродушно усмехалась.       Элеонора крутилась у зеркала, примеряя очередной новогодний свитер. Волосы были слегка растрёпаны, а губы искривлялись в странной улыбке.       — Джойс с Клаудией и Рейчел скоро приедут, а я занята на кухне. Ты не встретишь их, Нора? — спросила мать, выглянув из-за двери.       — Я не могу определиться, какой уродливый свитер мне выбрать в этом году, мам, — протянула Нора, не отводя взгляд от зеркала, — Вот этот синий мне нравится, потому что на нём есть снежинки, а вот тот красный на полу у кровати делает цвет моего лица теплее.       — Почему бы тебе не выбрать оранжевый свитер, который тебе подарила бабушка в прошлом году?       Девушка скривилась и повернулась к матери, но после снова развернулась к зеркалу и поставила руки по бокам.       — Значит, синий.

***

      Дастин поправил получившуюся причёску и выдохнул, кинув гребешок на тумбочку.       — Получилось.       Мальчишка покрутился у зеркала и несколько раз кивнул головой с эмоцией полного удовлетворения и гордости.       — Дасти, милый, за тобой приехали! — крикнула мать с первого этажа.       Глаза ребёнка округлились, и он торопливо выбежал из ванной, спускаясь по лестнице.       — Мам, где Рейч? Где Рейчел?       — У себя, — развернулась к нему Клаудия, — Ох, милый, как чудесно ты выглядишь, посмотри только.       — Мне нужна Рейчел, — выпалил Хендерсон и снова помчался наверх.       Три стука в дверь, и он распахивает её, стоя в проходе.       Рейчел скидывает брови в кучу и в недоумении поворачивается, но эмоция на её лице быстро сменяется на еле сдерживаемую улыбку.       — Только не говори, что я выгляжу нелепо, — тихо говорит Дастин.       — Ты выглядишь чудесно, — улыбается она, — А что с, — жестом указывает на волосы.       — Стив рассказал мне про метод укладки волос. Я купил гель и всё необходимое, но не уверен, что выгляжу так же, как он.       Девушка усмехнулась и вытянула руку, подозвав брата к себе.       Мальчишка тяжелыми шагами поплёлся к сестре и встал перед ней. Рейчел протянула руку к волосам и спрятала вылезшую прядь.       — Ты выглядишь чудесно, — медленно повторила она, — Совсем не обязательно быть похожим на Стива, чтобы чувствовать себя уверенно. Оставайся собой, Дастин Хендерсон, и никогда не пытайся быть кем-то другим. Я заберу тебя к девяти.       Дастин кивнул с натянутой улыбкой и вылетел из комнаты, направившись к машине Стива, стоящей у дома Хендерсонов.       Рейчел выглянула искоса в окно и задумчиво сощурилась, а потом откинулась на спинку стула, немного покачиваясь. Такие мысли не должны были занимать голову и тревожить сердце, однако, кто им прикажет. Оборона ещё не пробита, а трещина в крепости хоть и трещит по швам, но всё же не расползлась до рискованных её пределов.       Девушка вздёрнула бровями и принялась дальше упаковывать подарок Элеоноре, пытаясь красиво обвязать его атласной красной лентой.       Дастин подбежал к машине и плюхнулся на сиденье рядом со старшеклассником.       — Как настрой, малец? — с ухмылкой спросил Стив.       Мальчишка повернулся к нему и широко улыбнулся.       — Лучше всех.       Харрингтон похлопал его по плечу и надавил на газ.

***

      В здании школы всё было украшено в цветах мероприятия. Белая мишура, освещаемая тёплой жёлтой гирляндой, окутывала колонны, а серебристый дождик создавал сверкающую атмосферу праздника.       Около стола с рождественским пуншем стояла Нэнси Уилер, разливая детям напитки, а поодаль от неё находилась фотозона, где Джонатан делал памятные снимки участников бала.       Майк Уилер уже сидел на скамейке вместе с Уиллом и Лукасом, нервно постукивая ногой. Лукас то и дело поправлял галстук, поворачиваясь к ребятам, на что Майк раздражённо закатывал глаза и покачивал головой.       Дастин сидел в машине и всё что-то мешало ему сделать долгожданный шаг к дверям школы.       — Готов? — спросил Стив, повернувшись к нему.       Мальчишка отрицательно покачал головой и торопливо опустил козырёк, посмотрев в зеркало. Руки снова потянулись к волосам в попытке исправить очередное несовершенство, но Стив легонько стукнул Хендерсона по рукам, и опустил их вниз.       — Хей, хей, хватит, малец, — затараторил парень, закрыв зеркало, — Ты выглядишь чудесно. Ты выглядишь круто. Не нужно ничего там поправлять. Там всё отлично.       — Я выгляжу нелепо? — Дастин развернулся к нему.       — Кто сказал?       — Я говорю.       — Ты выглядишь отлично, волосы получились как надо.       — Что, если ни одна девчонка не согласится танцевать со мной?       Стив сжал губы и вздохнул.       — Знаешь, во время моего снежного бала в средней школе я тоже не был особо популярен, — начал Стив, — Мама купила мне красивейший костюм, в карман вставила синюю розочку, а на шее была аккуратная бабочка. Я уложил волосы и был максимально уверен в успешном вечере. Что могло пойти не так, правильно? Но ни одна девчонка не согласилась со мной танцевать. Ни одна во всём этом дурацком зале, полном всяких придурков без бабочки и розочки в кармане. Я был предельно учтив, улыбался, говорил вежливо и с должной интонацией, но всё без толку. Они просто либо говорили категоричное «нет», либо делали эту непонимающую гримасу и молча уходили. А я стоял, как дурак, и смотрел им в спину. И так раз за разом, пока от моей уверенности ничего не осталось. И вот я сел на скамейку к другим таким же удачливым парням, как я, как вдруг ко мне подошла одна девочка и пригласила на танец. Я сначала не понял, чего она хочет, переспросил, а в ответ снова приглашение и вытянутая рука, — Стив усмехнулся. — Желание плакать сразу пропало и вечер стал не таким ужасным, каким казался вначале. Я взял её руку и танцевал с ней практически весь вечер, как и она со мной. Да, все отказы до неё оставили неприятный осадок во мне, который я помню и до сих пор, но та девочка перечеркивает всё и это даёт мне надежду, что всегда есть люди, которые поддержат тебя.       — Кто это был? — поинтересовался Дастин и глаза его заблестели.       — Я не помню, — пожал плечами парень. — Это было достаточно давно, и я всеми силами пытался этот вечер забыть, потому что не хотел больше испытывать отказы девушек. И девчонка та в памяти особо не задержалась, но жест этот и свои чувства я помню отчетливо. Да и не в этом смысл моей истории.       — Слушай, слушай, малец, — Стив полностью повернулся к мальчику и выставил указательный палец, жестикулируя. — Сейчас ты войдешь туда.       — Да, — подтвердил Дастин.       — Полный уверенности и несокрушимости.       — Да! — громче сказал мальчишка.       — И при этом выглядящий на миллион баксов.       — Как лев, — заявил Дастин и издал рык, на что Стив слегка скривился.       — Можно и так. Ты их поразишь.       Мальчишка широко улыбнулся и вышел из машины, скрывшись за дверьми школы.       Стив проводил его взглядом и натянул гордую ухмылку. Что-то в этом кучерявом ребёнке напоминало ему маленького себя: легко сокрушаемая уверенность, страх перед провалом и моментная робость.

***

      Рейчел наконец упаковала подарок для Элеоноры. Завязать ленту самой оказалось куда труднее, чем она думала, и атлас приобрёл неприятные заломы, поэтому она обратилась к маме. Клаудия ловко завязала бант и ровно закрепила его на коричневой шершавой бумаге.       — Джойс подхватит нас, Рейч, ты готова? — спросила мать, передавая подарок обратно дочери.       — Да, да, собираюсь.       Рейчел собралась подняться наверх, но внезапно раздался стук в дверь, и она остановилась.       — Откроешь? — спросила Клаудия, упаковывая форму с блюдом.       — Иду, — ответила Рейчел. Девушка подошла к двери и распахнула её, после чего взгляд сместился чуть вниз.       — Макс? — спросила Хендерсон, удивлённо вскинув брови. — Дастин уже уехал, если ты к нему.       — Я к тебе, — заявила девочка и передала ей в руку несколько заколок. — Нужна помощь с прической.       Рейчел приоткрыла рот в желании сказать, что опаздывает, но взгляд непроизвольно упал на растрепанные рыжие волосы, а потом в серо-голубые глаза девчонки, и девушка безысходно вздохнула.       — Я поеду позже, мам. Езжай без меня.       Тонкие пальцы перебирали рыжие пряди волос одну за другой, а после снова распускали и всё начиналось сначала. Руки Рейчел были сухими и пальцы из-за этого иногда издавали шуршащий звук, когда она потирала их между подходами попробовать заплести ещё раз.       Хендерсон легонько похлопала Макс по спине, от чего та моментально выпрямилась, и девушка продолжила перебирать пряди волос в руках, пытаясь заплести что-то стоящее.       — Мама не заплетала тебя в детстве? — спросила девчушка, посмотрев на Рейчел через зеркало.       — Моя мама? — девушка усмехнулась, — Ох, нет, не вышло с этим. Мои волосы были очень непослушными и строптивыми. Постоянно торчали в разные стороны и завивались. Расчесывать их было невозможно, а поэтому мама аккуратно покрывала их тонким слоем геля, чтобы маленькие волосики не торчали в разные стороны, а на голове делала хвост и крепила сверху тонкий чёрный бантик. Всю школьную юность я проходила с этим вьющимся хвостиком, который мне то и дело мешал.       — Сейчас они не вьются.       — Да, к моему огромному счастью. Со временем волосы становились всё прямее, а теперь и вовсе от завитков ничего не осталось. Утром разве что могут немного завиться, или если сильно влажно. Дастин унаследовал кучерявые волосы, полагаю.       — На улице сегодня непонятная погода и мои немного завились, — пожаловалась Макс. — Ничего с прической не вышло. А мама с отчимом не дома, только Билли.       — Я не очень сильна в этом. Вот сказала бы ты сделать хвост — я бы сделала. А с этим, — Рейчел снова распустила получившуюся косичку и устало выдохнула, — Ну уж ничего не получается.       — А что там? — девочка указала на фотографию в рамке, которую увидела в отражении на полке позади себя.       Рейчел развернулась и подошла к рамке. Уголки губ потянулись наверх, и она взяла рамку в руки.       — Это фотография с моего зимнего бала. Но здесь меня заплетала бабушка. Волосы такие же немного пушистые, как у тебя сейчас, видишь? Выглядит всё чудесно, стоит заметить.       — Сделаешь мне так же? — спросила Макс, взглянув на Хендерсон. — Смотрится неплохо.       Девушка поджала губы и рассмотрела фотографию поближе.       — Ну что ж, попробовать можно.       Тонкие руки снова взяли волосы Макс и принялись заплетать маленькую косичку, идущую от виска по кругу. Рейчел схватила заколку, одну вставила между зубов, а другую прикрепила на кончик косы, закрепив её на середине головы.       — Придержи-ка тут, — сказала она Макс и расстегнула рюкзак, достав оттуда маленькую чёрную резинку. — Отпускай, я держу.       Рейчел ловко завязала прядь и заколола остальные заколки. Волосы от косы она немного растасовала руками, и пряди разошлись большими локонами вниз.       — Эта чёрная резинка держала мои дурацкие непослушные волосы на зимнем балу пять лет назад. Теперь держит твои, — девушка хлопнула Макс по плечам и сложила руки на груди. — Всё готово. Я больше не хочу ничего здесь трогать. Оно держится, вот и пусть держится дальше.       — Мне нравится, — улыбнулась Мейфилд и спрыгнула со стула.       — В следующий раз с таким ехать лучше к Элеоноре или Нэнси. У меня навык причёсок хромоват. Тебя отвезти?       — Нет, здесь недалеко автобусная остановка, сама доберусь.       Рейчел проводила рыжеволосую девчонку до автобусной остановки и торопливо забежала домой, потирая руки, которые покрылись колючими мурашками. Выбегать на улицу в шортах, когда на дворе стоит лютый декабрь, дело сомнительное. За окном точно вдарил лёгкий морозец, который почву в синий иней окрасил. Промозглая атмосфера ночи спустилась на город и больно дёргала за щёки каждого прохожего, оставляя на них слабый алый румянец.       Пахло свежестью и отчего-то талой водой, а ещё стоял яркий аромат ели, новогодних огней маленького города и хрупких стеклянных елочных игрушек столетней давности.       Рейчел предприняла попытку добавить немного блёсток на упаковку с подарком Элеоноре, но клей повёл себя совсем не так, как ей хотелось, а потому блестящие элементы образовали странную форму. Хендерсон скривилась и протёрла рукой, чем сделала только хуже, но поделать уже нечего. Заново упаковывать бессмысленно, потому что с завязыванием нового бантика обязательно возникнут трудности, да и бумаги такой больше нет.       — А, — отмахнулась Рейчел, кинув упаковку в рюкзак, — И так сойдет.       Девушка поднялась с пола и спустилась вниз. По пути она выключила огни новогодней ели в их гостиной, осмотрела дом и схватила ключи с тумбочки в прихожей.       Она захлопнула входную дверь и замкнула её, но в ту же минуту остановилась, развернувшись.       — Я сегодня похоже вообще не доеду до Беннетов, — сказала Рейчел, спускаясь по ступеням вниз.       — Надеялся увидеть тебя перед рождеством, — ответил Стив, закуривая.       — Чего ради?       — Разделить сигарету и обсудить насущное, — парень взмахнул рукой с сигаретой в воздухе. — и важное.       Девушка бросила рюкзак на заднее сиденье и, закрыв дверь, подошла к Харрингтону, который традиционно оперся о машину.       Она протянула руку к сигарете в его руке и ловко выхватила её.       — Кто-то говорил мне, что бросил курить, — сказал Стив, сложив руки на груди.       — Вот уж это неправда. Ни разу я такого не говорила, — ответила Рейчел и выдохнула сигаретный дым. — Не бросила, а бросаю. И я каждый раз повторяю это тебе.       — В этом году так же с Байерсами?       — Нет, мама Элеоноры пригласила нас всех к себе. В этом году компания новая и расширенная. Вечером ещё Дастина и Уилла бы забрать, — передаёт сигарету обратно Стиву. — К слову о котором, как Дастин?       — Вполне, — заметил Стив, сделав затяжку, — Сильно нервничал и постоянно тянул руки к волосам, но я убедил его, что они выглядят замечательно. Вот уж в голове не укладывается, отчего он так взволновался.       Рейчел кивнула головой и усмехнулась.       — Вспомни себя на твой первый зимний бал. Сидел на скамейке и, кажется, был готов вот-вот выбежать из зала прочь из-за того, что ни одна девчонка не захотела с тобой танцевать.       — Справедливости ради, одна всё-таки захотела, — на лице парня заиграла победная улыбка, и он сделал очередную затяжку.       — Я пожалела тебя, вот и пригласила.       — Да брось, Хендерсон, — сморщился он. — Слишком поздно оправдываться. Но я думаю, что пора вернуть должок.       Стив бросил сигарету на землю, притушив ногой, и снял опору с машины, протянув руку Рейчел.       — Что это значит? — она с недоверием слегка отвернула голову и косо взглянула на руку.       — Потанцуй со мной.       Девушка несколько секунд помолчала, а потом громко рассмеялась и отрицательно покачала головой.       — Не буду я танцевать с тобой посреди улицы. Что это за блажь такая?       — Ой, ладно тебе, кто здесь нас увидит? Я приглашаю тебя на танец. Немного поздновато, согласен, но спустя пять лет я хочу, чтобы ты подарила мне всего один танец. Рождество же.       Она тяжело вздохнула и укоризненно посмотрела на него, отчего парень ещё раз пошевелил пальцами на вытянутой руке.       — Рейчел, — тихо повторил он. — Один танец.       Зрачки бегло оглядели парня и остановились на протянутой руке. Губы сомкнулись в напряжённую линию и мускула несколько раз непроизвольно дёрнулась.       Холодная ладонь девушки коснулась руки парня, и он крепко сжал её, дёрнув Рейчел к себе. Её тело прильнуло к нему, и она гордо подняла подбородок, сощурившись.       — Опять нарушаешь расстояние между нами, — сквозь зубы выцедила она.       Резкий виток под его началом, и она обернулась вокруг своей оси, оказавшись теперь к нему спиной.       — Тебя не смущало, когда я нарушил его тогда в лесу, — огрызнулся он, снова повернув её к себе.       Первое совместное движение в сторону. Одной рукой держит талию, а во второй сжимает ледяную тонкую ладонь, которой ведёт их зимний танец.       — Тогда ты не дал мне возможности ничего сказать, — она делает шаг вслед за ним и поворачивает голову в сторону, поднимая подбородок чуть выше.       — В этом и есть смысл поцелуя, — мужская ладонь опять прижимает тело к себе, и они делают несколько совместных движений. — Он исключает слова.       Женская рука сжимает плечо парня и комкает красный свитер, от которого пахнет его классическими духами.       — Это было ошибкой, — грубый и ровный голос девушки пронизывает воздух, и губы Стива немного искривляются.       — Соглашусь, — отвечает он взаимной колкостью и натягивает старую ухмылку. — Волнение застелило глаза, и я подумал, что почувствовал что-то. Но нет, — резко закрутил её вокруг, проводя рукой над её головой, и девушка снова оказалась повёрнута к нему спиной. — Ничего не почувствовал, — полушёпотом говорит Стив над виском Рейчел, — только холодные губы и маленькие удары тока на шее от твоих рук.       Она одёрнула голову и нырнула под его руку, снова став в привычную позу танца, когда рука лежала на его плече, а ладонь парня придерживала её спину.       — Так и есть, — смотрит ему прямо в глаза и делает шаг за ним, повторяя очередной нырок под его руку, отчего её волосы развиваются и одна прядь падает на тусклые алые губы.       Попытка рывка рукой, чтобы убрать её, но парень крепко сжимает руку, блокируя это движение, и не отпускает.       Стив аккуратно убирает прядь с губ, проводя пальцем вниз по щеке.       — Твои губы и сейчас выглядят холодными, — говорит он, поднимая на неё глаза.       Женская рука сильнее сжимает плечо Стива, буквально вцепляясь в кожу, отчего парень стискивает зубы.       — Только прошу в этот раз не проверять это, — он смеётся в ответ на слова девушки и на её лице тоже появляется легкая ухмылка.       Харрингтон снова резко прижимает её к себе, расправляя ладонь на спине. Улыбка на лице Рейчел сменяется на укоризненное выражение.       — Хватит так делать, — быстро говорит девушка.       — Мне нравится, как ты реагируешь на это.       — Ты меня провоцируешь.       — Вздор, — тут же отвечает он, отчего она в удивлении хмурит брови и медленно переводит руку на его шею, впиваясь в неё.       Её кожа холодная и сухая. Уголки губ Харрингтона тянутся вверх, но парень не издаёт ни звука и молча переносит руку на её талию, до предела сжимая.       Очередные несколько совместных шагов в танце.       — Тебе не кажется, что движения в танце немного изменились со времён нашего с тобой зимнего бала? — замечает Стив.       — Не движения изменились, — Рейчел сделала последний виток и отошла на расстояние вытянутой руки, после чего отпустила ладонь Стива. — а мы.       Они отстранились друг от друга и возобновили привычное расстояние.       — Значит, мы оба согласны, что поцелуй был ошибкой, — говорит он и кладёт руки в карманы.       — Абсолютно согласны, — зелёные глаза блестят от света фонаря, а брови слегка приподняты.       — Спасибо за танец. Сейчас и пять лет назад.       — С рождеством, Стив, — она жестом приподняла воображаемую шляпу с головы и развернулась к машине.       Рейчел открыла дверь автомобиля и села внутрь.       — Брайан Хардвик? — внезапно спросил Стив, обернувшись к ней по пути к своей машине. — Парень, с которым ты встречалась. Это должен быть он, потому что это мой последний адекватный вариант, и я точно знаю, что ты нравилась ему в классе так пятом.       Хендерсон улыбнулась и положила голову на руку на руле.       — Даже не близко.       Их машины разъехались по разным путям около семи часов вечера пятницы.       Этим же вечером в Хоукинсе пошёл первый снег, который своим покрывалом укрыл всё вокруг. Он продолжал идти всю ночь, с лёгкостью пера падая на землю, а на тёплых желтых гирляндах снежинки нещадно таяли.       Теперь за окном пахло снегом, леденящим холодом и замёрзшей почвой, а Хоукинский лес укутался в новое зимнее одеяние, сменив голые ветви на снежную шубку.       На пороге стоял новый одна тысяча девятьсот восемьдесят пятый год, который обещал оставить все прошлые испытания позади.       Семейство Хендерсон проводило этот вечер в кругу близких друзей. Дом их был наполнен музыкой, огнями и гулом детей, а запах праздничной индейки и овощей расползался по каждой комнате. Рейчел сидела за столом рядом с Элеонорой и Джонатаном, и глаза её блестели, а улыбка на лице иногда сменялась смехом.       Стив устало щёлкал переключателем гирлянды, меняя свечение рождественской ели, и изредка улыбался торопливо проходящей мимо матери.       Прошедший год унесёт за собой многое, но вкус солёных губ останется на их губах надолго, а прикосновения холодных рук будут возникать в памяти и дальше.       Сегодня в Хоукинсе пошёл первый снег.