Мысля́ озарила, тебе понравится

— Дотторе! У меня появилась идея. Думаю, тебе понравится! Двери кабинета широко распахнулись, пропуская в темень полумрака свет, который с собой несла Путешественница. Грохот со стороны входа ни коем образом не подействовал на Предвестника, склонившегося над письменным столом. — Даже знать не хочу, от кого ты узнала про эту лабораторию, — едко ответил Дотторе, ни на секунду не отвлекаясь от выведения нужной формулы. Так уж случилось, что за последние недели лишней работы свалилось на его голову необычайно много. Связано ли это с перебежкой Скарамуччи на «светлую сторону», а значит и увеличением нагрузки на каждого другого Предвестника, или же просто переход на новый этап воплощения Великого Плана Еë Высочества Царицы сказать сразу было тяжело. В любом случае, Дотторе такому раскладу был не совсем рад и только недавно смог приступить к продолжению своих личных исследований, и то лишь для того, чтобы быть снова прерванным. — Тарталья сказал. — И чему тут удивляться… — протянул Доктор. Видимо, всë же не из-за ухода шестого Предвестника, раз у Аякса хватает времени на пустую болтовню. — Ну и какими судьбами тебя занесло сюда? Люмин на пару мгновений опешила, взглядом прожигая чужую спину. Он что, издевается над ней? — Мы с Сумеру не виделись! Ты сказал, что это не долго будет, — раздражённо ответила девушка, обходя мужчину вокруг и вставая справа от него, надеясь хоть что-нибудь разобрать, чем же таким важным он занимается. И, к сожалению, осознала, что ничего из вычерченных формул она не понимает: запись велась помимо формул ещë и на неизвестном ей языке. — Ты хоть представляешь, сколько твоих подчинённых мне пришлось немного изб… допросить, чтобы узнать где ты. И все молчат, благоверные твои. — Выбирают меньшее из зол, — отречëно пожал плечами номер второй. — Я почти до Натлана успела дойти! Мне повезло — я Чайльда встретила, — хладнокровие и отстранëность Дотторе не могли не раздражать, учитывая, что в моменты их редких уединений Фатуи всегда вёл себя весьма самовольно. В то же время Люмин понимала, что работа, какая бы она не была, по всей видимости была весьма тяжела и нудна. А Дотторе терпеть не мог, когда его отвлекают. Любого другого на еë месте уже бы ждали мучительные опыты, исследования целостности внутренних органов методом препарирования, причём вероятность использования наркоза в таких операциях всегда сводилась к нулю. Но к Люмин сложилось особое отношение, и девушка не брезговала пользоваться дарованными ей свыше привилегиями. — Да хватит уже писать. Я тут вообще-то. Всего пара секунд и ножки стула со скрипом отъехали на приличное расстояние от стола, которое тут же заняла Путешественница, отрезая на корню любые возможные попытки вернуться к записям. Дотторе наконец обратил внимание на девушку — даже через маску она чувствовала этот недовольный взгляд. — Что ты творишь, женщина? — недовольство в голосе, скрещенные на груди руки, на этом все будущие возможные угрозы и заканчивались. Люмин довольно заулыбалась и властно соединив его ноги уселась на колени, сжимая в руках его плечи. Мягко водила по ним, почти гладила. Дотторе не сопротивлялся еë действиям, не смотря на все свои слова, а это могло значить, что в данный момент девушкой он заинтересован больше, чем незаконченной работой. — Я соскучилась… Ты ведь не выходишь на связь. Мало ли что могло случиться… По комнате разнёсся безумный хохот, источник которого едва не скинул Путешественницу на пол. Люмин чуть недоумевающе уставилась на Предвестника. Ей ли не привыкать к некоторым его выходкам. — Дамочка, — успокоившись, обратился Дотторе к Люмин, — ты, кажется, начала забываться. Единственное, что может случиться, — Предвестник угрожающе оскалился, — так это лишь несколько жертв, благородно сложивших свои головы во благо науки. –… ага. Знаю я твою науку. Слова девушки совершенно не волновали Доктора, и всё же она была моментально скинута с удобно обустроенного ею места. Слегка хмурясь, потирая ушибленное место, она гордо встала. — Мне она в любом случае не сильно помешала поставить на место ужасающего Иль Дотторе! Второго из Предвестников Фатуи! , — произнесла она таким голосом, каким обычно говорят те чудаки в походах, которые пытаются рассказать страшную историю. С губ Предвестника слетела смешинка. — В своë оправдание хочу сказать, — мужчина наконец встал со своего рабочего места, которое уже некоторое время превратилось в балаган, и почти угрожающе двинулся в сторону Люмин, — что это была вынужденная мера. Мне не важно, что обо мне думают, но в каждой сказке доблестный рыцарь, — он жестом указывает на Путешественницу, — должен одолеть зло. Мне пришлось подыграть, иначе бы репутация Великой и Непобедимой Путешественницы могла сильно пошатнуться. Тем более, что наша стычка никак не влияла на выполнение моей работы. В честном бою тебе до меня пока далековато. Люмин лишь театрально закатила глаза. — То же самое говорил и Тарталья,. и Синьора,. и Скарамучча… ммм… Что ты на это скажешь? — Напомню, как тяжела была встреча с куклой Сëгуна? А он всего лишь шестой. — Он был с Сердцем Бога! — Так ты, считай, тоже! — бешено скалясь радостно выпалил мужчина, и зайдя за спину опустил ладони на чужие плечи, лёгкими движениями массируя верхнюю часть трапециевидных и шейные мышцы. У Люмин часто именно они забивались и ныли больше всего. В воспоминаниях пролетел момент, когда Нахида позволила девушке использовать еë Сердце Бога. — И всё же с шестой ступени перепрыгнуть сразу на вторую, даже с учётом твоей силы… Будь это так, ты бы меня удивила. — Отлично. Сразу после Коломбины… Готовься. Мужчина снова хохотнул и развернул девушку к себе лицом. Та бегло пробежалась взглядом по Предвестнику и машинально потянулась к маске. Довольная ухмылка Дотторе не спадала с его лица, но прикоснуться к его вечному атрибуту он всё же не позволил. Чуть наклонил голову набок, словно созерцая само совершенство этого и других миров что в общем так и было. — Ты мне так и не ответила, — заправляя тоненькую прядь за ухо напомнил Доктор. Люмин с секунду задумалась и через мгновение просияла. — Ах, да! Точно! Спасибо, что напомнил, — улыбалась Путешественница, но в глазах еë плясали грязные огоньки похоти, — Дотторе сразу узнал их, так-как сам был периодическим обладателем таких же. — Я пришла мстить тебе. Мне тут мысль одна в голову стукнула. Опыт будет незабываемый. Думаю, тебе должно понравиться, — восторженно говорила Люмин и, схватив за руку Предвестника, потащила того в глубины офисного и лабораторного пространства. — Надеюсь, в этой лаборатории у тебя есть кровать?       На лицах обоих сияла безумная лыба предвкушения. Перехватив всю инициативу в свои ручки, Люмин быстро избавляла своего партнёра от одежды. Уже давно освоившись, как эффективно быстро снять с Предвестника всё его атрибуты одежды, потому что с ними в первое время часто возникали проблемы, Путешественница почти мастерски справлялась, отбрасывая ненужные вещи на пол и не давая никакой вольности мужчине. Впрочем, тот не сильно-то и рвался помочь, с голодным интересом наблюдая за девушкой. В комнате раздался треск ткани, — от рубашки, видимо устав в полумраке искать застёжку, Люмин избавилась довольно диким способом. На усмешку со стороны она ответила довольно коротко: — Другую наденешь. С нижней частью одежды всё сложилось гораздо проще. Сапоги успел стянуть с себя сам Дотторе, а со штанами ловкие руки Люмин разобрались в считаные секунды, оставляя Предвестника в одних трусах. Не теряя ни секунды более девушка в пару движений избавилась от шарфа и платья, что так же любезно были отправлены на пол к форме Фатуи. Оставшись в одном лишь нижнем белье, она жадно прильнула к телу мужчины, вовлекая того в глубокий, жаркий поцелуй, толкая на кровать. Руки Дотторе собственнически скользили по телу Люмин, вновь и вновь исследуя каждый миллиметр еë тела. Нависая над Предвестником, к удивлению последнего, Люмин по-хозяйски иследовала его рот, успев пару раз порезаться языком об острые клыки. Металлический привкус крови во рту, казалось, только больше возбуждал Дотторе. Его руки запнулись о застёжку лифчика, и даже не пытаясь справиться с проблемой мирным путём, он тут же принялся разрывать бельë. Прервав поцелуй Люмин успела перехватить руки Предвестника раньше, чем он довел дело до конца, соединяя их у него над головой, и тут же увернулась от попытки Дотторе укусить еë. — Что, в этот раз без прелюдий? — усмехается Доктор, терпеливо наблюдая, как девушка одной рукой всë ещë держала его руки, а другой полезла в своë карманное измерение. Ещë пара мгновений и у неë в руках материализовалась верёвка, которой она тут же начала перевязывать кисти Предвестника. — Ну и что мы творим? — Люмин понимает, что если бы Дотторе захотел, то давно бы уже оказался сверху, не давая даже подумать ей о том, чем она сейчас занимается, и лишь из огромного интереса он, раздразненный и голодный выжидающе, едва ли терпеливо, ждёт. — Месть — это блюдо, которое подаётся холодным, — мечтательно улыбаясь от предвкушения своим мыслям, Люмин отвечает на первый вопрос и заканчивает связывать кисти вместе. Осталось только их к чему-нибудь привязать. Взгляд цепляется за узорчатое стальное изголовье кровати. — Считай, что это такой эксперимент. — Хо-хо, да вы, девушка, совсем в пространстве потерялись, — не пропадающий оскал, казалось, стал ещë безумнее. Люмин чувствовала, как ей в бедро упирается уже почти каменный стояк, от чего желание ещë сильнее подразнить Дотторе троекратно возрасло, и она довольно грубо потëрлась о него бедром. — В любых лабораториях, — качнув головой по кругу, будто охватывая и указывая на всë пространство его временного убежища в Фонтейне, — эксперименты провожу я, а не на мне. — И оттого ситуация заводит тебя ещë сильнее, — прошептала Люмин ему в губы закончив фиксировать руки Предвестника. Чуть отстранившись от его лица, она довольно осмотрела результат своих трудов, и жадно облизнула губы. — Скажи мне, — девушка нависла над грудью Предвестника, прошлась языком вокруг левого соска, прикусила его, чуть оттягивая на себя, чувствуя этот приглушëнный глубокий выдох сверху, — каково это: быть подопытной мышкой? — и не дожидаясь ответа, которого и так бы не последовало, припала к чуть впалому животу, оставляя мокрые следы от цепочки поцелуев, и чем ниже опускалась Люмин, тем более тяжëлым становилось дыхание Предвестника. Улыбнувшись собственным злобным умыслам, уткнулась в выпирающий бугор, дразняще покусывая. — Ты.Мхх… Издеваешься? — Да! — самоуверенно кивает Путешественница, и стягивает с Предвестника трусы. Проходится языком вдоль члена и легко целует головку. Подавив в себе полу рык, Дотторе нетерпеливо толкается навстречу, и почти со злостью осознаёт, что Люмин там больше нет. — Какие мы нетерпеливые. Люмин тянется к маске. В этот раз ей уже не мешают, и она самодовольно засматривается в чужие глаза. В них остывает злая обида за неудавшийся минет и желание, такое выразительное, что Люмин не осознано продрагает. — Ты знаешь, ты прекрасен… — шепчет она в губы, пальцами зарываясь в волосы, чуть давит, массажирует. Дотторе в ответ ластится и почти мурчит. — Немного потерпи, результат должен понравиться. И нехотя отстраняется от Фатуи, вновь залезая в карманный инвентарь. В этот раз на оттуда на кровать летит фалоимитатор, который Дотторе сам сделал для Люмин в натуральную собственную величину, когда она в очередной раз пожаловалась на слишком долгое расставание. В этот раз он заумно был приделан к ремням, так похожим на те, которые потерял Предвестник какое-то время назад, склянка со смазкой, основой которой был обработанный гель гидрослайма, и совершенно неожиданно новенькое ярко-красное эрекционное кольцо, о существовании которого Дотторе до настоящего момента даже не догадывался. Люмин любила разные опыты в их интимной жизни, но смотря на все эти предметы Предвестник задумался, — а не испортил ли он еë окончательно. Первым делом девушка потянулась к кольцу. — Ты же не возражаешь? — спросила она с такой невинно-сладкой улыбкой, что даже если бы Доктор и возражал, то передумал бы, и довольно ловко зафиксировала кольцо у основания члена. Фатуи не сопротивлялся, но всë ещë немного удивленный намерениями Люмин не мог точно сказать себе, нравилась ли ему эта идея или всё же нет. — Не напрягайся, пожалуйста. — попросила девушка и раздвинув ноги в стороны ввела один палец, с замиранием сердца наблюдая, как старательно пытался сдержаться Предвестник. Чуть погодя, давая привыкнуть к новым ощущениям, стала медленно двигать и только потом добавила ещë один. На сей раз Дотторе не сдержался и застонал. Люмин такая реакция сильно подзадорила, и девушка стала разрабатывать быстрее. Люмин обладала более широким спектром различных проявлений нежности и не страдала садистскими наклонностями, в отличии от своего партнёра, а потому более тщательно уделяла время и внимание подготовке. Дотторе бы на еë месте не церемонился. Вытащив пальцы, Люмин вновь нависла над лицом мужчины. –Надеюсь, ты отдаешь себе отчёт, что я с тобой после такого сделаю, — чуть более хриплым голосом, но довольно угрожающе протянул Дотторе. Путешественница, словно и вовсе не обращая внимание на его жалкие угрозки, рассматривала острые черты лица, словно видела их впервые. Пальцами едва касаясь мягко проводила по щеке, оставляла на его губах лëгкий поцелуй. Доктор мечтательно прикрыл глаза. — Такой самовольности я не прощаю. Даже тебе, дор… Но закончить ему не позволили. Член, так удачно закрепленный ремнями, вошёл почти до самого основания, заставляя Предвестника выгнуться, полностью сбивая дыхание. –… Лю...мии..ин… И всë же Путешественница быстро училась. Отсчитав примерно десять секунд на то, чтобы Фатуи привык, она довольно резво стала наращивать темп, стараясь двигаться так, чтобы Доктор не поспевал за ней. Она покрывала его шею поцелуями, покусывала до тех пор, пока на языке не появлялся вкус его крови. Жадно целовала, заставляя стонать в поцелуй. Почти полностью выходила, а входила то слишком резко, то преступно медленно на всю длину. Почти безумно улыбалась, чувствуя, как тело под ней в очередной раз прогибается и его слегка трясëт. Если бы Дотторе мог собрать свои мысли в кучу в этот момент, он бы уверено пришёл к выводу, что общение со Вторым Предвестником Фатуи определённо точно самым грязным образом сказывается на этом светлом и бесконечно добром существе из других миров. Но ему оставалось лишь покорно принимать все хотелки своей принцессы. — Знаешь, — Люмин чуть отстранилась, но темп не сбавляла. Левая рука легла на сочащийся смазкой член и в разном темпе стала надрачивать. Результатом действия стал протяжный, слишком громкий, слишком жаркий стон. Люмин хихикнула, — только представь: номер два Фатуи, фактически ужас всего Тейвата, — еë голос слишком лживо-нежен. Еë лишь слегка сбитое дыхание, сильно разнившееся с почти задыхающимся Предвестником, касается его щëк, языком проводит вокруг уха, сначала посасывает, а затем кусает мочку. Дотторе просто не может сдерживаться. –… сейчас так грязно прогибается подо мной. Никто бы не повер… — Заткнись! — рычит Доктор и в очередной раз дёргает руками на себя. Узор изголовья под натиском мужчины уже заметно прогнулся, но всë ещë не позволял рукам дотянуться до девушки. По-видимому Люмин добилась нужного эффекта. Глаза Предвестника безвольно закатываются. — Дай... агхр... Ахааааа... Люмин согласно кивает и толкнувшись ещë пару раз останавливается. Дотторе несколько раз содрогается всем телом и кончает себе на живот как только Люмин снимает кольцо. Старается выровнять дыхание и глубоко выдыхает. Путешественница, к тому моменту уже спрятавшая от Предвестника все свои игрушки, тянется развязывать его руки. Освободившись, те безвольно падают на лицо хозяину, словно маска, пряча покрасневшие глаза. — Ты так прекрасен, когда включаешь стесняшку, — довольно говорит Люмин, рисуя семенем на животе мужчины радостный смайлик. Или это слаймик? — Страшная ты женщина, Люмин. Не можешь победить, так затрахаешь до полусмерти. Люмин улыбается и ложится рядом. Мягко прячет за уши его длинные, мокрые пряди и целует в нос. — Хочешь сказать, что тебе не понравилось? Дотторе рычит и в ту же секунду нависает над Люмин. — Вовсе нет. — И мы может даже повторим? — восторженно спрашивает Люмин, обхватывая Предвестника под грудь и притягивая ближе к себе. — Безусловно, — шепчет он ей и жадно целует. Остаток рабочего дня обещает быть прекрасным.