Под луной

Темной ночью, под звездным небом один очень талантливый бард бежал по Долине Ветров, в поисках укрытия от назойливого хиличурла.  Подбегая к статуе Анемо Архонта он натыкается на высокий дуб, у которого одиноко летает фея, наслаждаясь прохладой ветра.  В его голову приходит мысль забраться на дерево и через долю секунды он оказывается на крупной ветке, удобно усаживаясь. Сверху он пронаблюдал, как его преследователь пробегает дальше, не заметив, румяного словно спелое яблоко, юношу и наконец облегчено выдохнул.   Наверное, в Мондштадте нет ни одного человека, не знающего Венти. Этого проказливого, беззаботного и казалось бы веселого парня, которому невмочь отказать себе в бутылочке вина. И нет, конечно Венти не пьяница, но вновь заходя в Таверну Дилюка, он действительно надеется, что ему станет... Легче? На его лице всегда улыбка и, для желающих, он с удовольствие сыграет на излюбленной лире.  Но именно сейчас, взглянув на небо, полное сияющих звезд, он спокоен. Он может расслабиться и прислушаться к ручейку, что протекает так близко, или к ветру, что беспокойно колышет листья дуба, или к фее, что продолжает охранять свое место, освещая путь путешественникам, которых так яро дожидается. Или прислушаться, наконец, к самому себе...  И полная луна, сравни большой жемчужине, вытягивает из барда слова, что перерастают в предложения, и в итоге собираются в стихотворение, строчки которого позволяют Венти отпустить бремя прошлого. По крайней мере попробовать. В тот день, когда услышал я твой вздох последний, Луна укрыта тучами была. Гром и гроза смешались воедино, и капельки дождя, Сливаясь с горечью твоей улыбки, До слез, в тот день безлунный, довели меня. Но луна сегодня полная, Как и полна моя душа страданий. И до сих пор, спустя те сотни лет, скребет мне сердце - волна воспоминаний. Я помню, будто бы вчера: Твою улыбку, звонкий смех, зеленые глаза И смелость, что безустанно в них пылала. Я помню всё, и это тяготит меня, Как в день тот, мы направились к вратам врага. Стрела пронзила в грудь тебя - Смертельно и бесщадно. Надеюсь там тебя ждала мечта, То голубое небо и сотни птиц, парящих в нем, Свободных, словно ветер. Ты сверг тирана, державшего нас взаперти. Ты подарил желанную свободу,  Но сам себя в оковы заковал. Твои мечты, я их исполнил: Сдувал я горы, писал стихи о той свободе, Которой ныне мондштадцы одарены. С тех пор, полвека миновало - И до сих пор слагают о тебе баллады. Сейчас я одинок. Я повидал те сотни тысяч человек, Но ни одна душа не оказалась мне родной. И каждый день ищу я место, Где б избежать бессмысленных скитаний. И кажется, я выполнил свою работу - Теперь мне места нет. И в церкви признанный "исчезнувшим", Из душ людей "ушедшим". В это мгновенье по щеке барда, повидавшего историю и познавшего цену свободы, скатилась слеза. Слеза, что несла в себе всю боль этого доброго сердца. Под полной луной он обрел свободу