Господа и звери

Ло Бинхэ тяжело дышал, замутнёнными возбуждением глазами глядя на своего… своего мужа, своего возлюбленного, своего бога. На его глазах Шэнь Цинцю поправил свои длинные, почти до плеч, волосы и лениво ослабил галстук, оставляя тот болтаться удавкой красивого тёмно-зелёного цвета. Аккуратный образ его выглаженного делового костюма оказался бесстыдно и пошло нарушен, и Ло Бинхэ захотелось заскулить. Шэнь Цинцю сделал шаг — стукнул об пол каблук. — Бинхэ-Бинхэ, — протянул он разочарованно, — Как же ты бесстыден. Ещё один шаг — и снова цоканье высокой шпильки. — Позволяешь всем этим девицам облизывать себя с ног до головы, забывая, кому пренадлежит верность такого пса, как ты? — голос его звучал высокомерно и холодно, так, что Ло Бинхэ боялся даже взглянуть на чужое лицо. Он и так знал, прекрасно знал, что взор любимого блестит сталью, а губы строго поджаты… но скулы всё равно предательски розовеют. — Вам, Шэнь-лаоши, — хрипло сказал Ло Бинхэ наугад. Какую роль в этот раз примет Шэнь Цинцю? Тот тотчас схватил его за волосы, грубо дёргая голову коленоприклонного Ло Бинхэ, и заставил его посмотреть в свои глаза: — Зови меня своим господином, — процедил он. Член Ло Бинхэ стал уже болезненно твёрдым, и тот в открытую заскулил, словно и впрямь был побитым псом. Он едва было не поднял руку, намереваясь докоснуться бледной кожи возлюбленного, но вовремя одёрнул себя. Нельзя. Его… его господин не приказал. Шэнь Цинцю бросил насмешливый взгляд на бугор на штанах Ло Бинхэ и, небрежно дёрнув его голову, отпустил чужие волосы. Стройная ножка в такой же, как галстук, тёмно-зелёной туфле поднялась, обнажая край лодыжки… А потом каблук мягко опустился Ло Бинхэ на пах. Ло Бинхэ заскулил. Каблук шевельнулся, надавливая, и Шэнь Цинцю презрительно усмехнулся. И взял Ло Бинхэ за подбородок. — Неужели тебе достаточно такой мелочи, Бинхэ? Может быть, если я вовсе пну тебя, то ты тотчас кончишь, пачкая штаны? Это утверждение было недалеко от правды, но Ло Бинхэ ничего не сказал, влажно глядя на Шэнь Цинцю. Руки его всё ещё лежали на коленях, но как же он хотел схватить ладонь любимого, покрывая её поцелуями… Но ещё больше он хотел быть наказанным. Ещё больше он хотел увидеть всё презрение, что его господин может ему дать. Шэнь Цинцю наклонился к нему близко-близко, и его каблук от этого движения только сильнее впился в жаждущий член Ло Бинхэ. Щекоча его щёку своим дыханием, Шэнь Цинцю прошептал: — Что ты должен сделать, чтобы этот господин позволил твоему грязному рту коснуться себя? — Пожалуйста, — выдохнул Ло Бинхэ, — Этот ничтожный сделает всё, что угодно. Умоляю. Шэнь Цинцю на мгновение улыбнулся: — Твои мольбы услышаны. А потом, опалив горячим дыханием уголок губ Ло Бинхэ… Вместо поцелуя он отстранился и тут же протянул ему руку с обручальным кольцом на безымянном пальце. — Сегодня этот господин выбирает развлекаться с маленьким зверем, ему ни к чему помнить о браке, — его насмешливый голос тут же сменился металлом, — Снимай. Ло Бинхэ затаив дыхание, лизнул длинные пальцы мужа и, аккуратно сжав пальцами ободок кольца, стянул его. — Молодец, — мурлыкнул Шэнь Цинцю, поглаживая подбородок Ло Бинхэ. Каблук на члене того в последний раз шевельнулся и Ло Бинхэ, ошеломлённый этой похвалой, этими то мягкими, то болезненно жёсткими касаниями… кончил. С громким порнушным стоном. Кольцо вывалилось из его рта прямо в ладонь Шэнь Цинцю и он, дрожа от оргазма, мельком заметил, как тот аккуратно убирает украшение в карман. Только после этого он заметил, что Шэнь Цинцю ласково придержал его склонившуюся голову, впрочем, тут же больно потянул за волосы. — Раз ты получил свою награду, то теперь будешь отрабатывать её, — усмехнулся Шэнь Цинцю. И тут же развернулся на каблуках, следуя к постели. Элегантно опустивнись на простыни, он насмешливо поинтересовался: — Ну? Или не желаешь ублажить своего господина? И Ло Бинхэ моментально подорвался, чувствуя, как его член каменеет снова. Впервые в жизни он был благодарен своей гиперсексуальности, из-за которой так ужасно мучился в подростковые годы. Нетвёрдой походкой он приблизился к Шэнь Цинцю и опустился на пол перед его ногами. В ожидании приказа снять, разорвать чужую одежду и наконец позволить своему языку доставить любимому такое удовольсьвие, чтобы тот не смог ходить на дрожащих ногах… — Ну же, — протянул Шэнь Цинцю, — Как ты несмел. Сегодня Бинхэ дозволено делить с этим господином постель — постарайся запомнить эту милость. Он взял Ло Бинхэ за подбородок и мягко потянул на себя, заставляя того подняться, а после — склониться над ним. — Раздевайся, — прошептал он строго, — Я бы хотел увидеть свою собственность во всей её красе. Ло Бинхэ судорожно кивнул под чужим пристальным взглядом снял сначала футболку, а потом и джинсы с трусами. Краснея от внимания к… месту, на которое люди не имеют обычия так пристально смотреть. — Отлично, — Шэнь Цинцю холодно улыбнулся, — Вот этим и доставишь мне удовольствие. А потом скинул туфли и откинулся в постели, падая на подушки. Одна тонкая ножка взметнулась в воздух, и Бингэ тут же, читая мысли, ухватил её. Устроившись между ногами мужа, он свободной рукой потянулся к ширинке его штанов, но Шэнь Цинцю внезапно прервал его вопросом: — Будешь ли ты счастлив, трахая своего господина? Будешь ли ты самой счастливой тварью на земле? — Да, — сказал Ло Бинхэ хрипло и, не дожидаясь разрешения, начал стягивать с Шэнь Цинцю штаны. Трусы Шэнь Цинцю уже были насквозь мокрые, и этот простой факт заставил член Ло Бинхэ в очередной раз дёрнуться. Он был желанен, его муж точно так же сгорал от нетерпения, играя с ним в эту игру… Ло Бинхэ аккуратно провёл по половым губам сквозь ткань, а потом медленно снял трусы с Шэнь Цинцю — простые хлопковые, «женского» кроя. Ло Бинхэ слепо пошарил по полке, нашаривая квадратик с неприличного размера презервативом и подумал, что смазку можно не использовать, его муж уже выделил её достаточно… Он не мог поверить своему счастью — Шэнь Цинцю обычно говорил, что член Ло Бинхэ для него слишком большой, и тому всегда приходилось сдерживать себя, чтобы случайно не навредить влагалищу резким движением. И если его муж решил сегодня одарить Ло Бинхэ этой милостью… Ло Бинхэ из-под ресниц посмотрел на чуть розовое лицо Шэнь Цинцю и спросил: — Я… вхожу? — Уверенности тебе не занимать, — хмыкнул тот, балансируя на грани между ролью и своими настоящими чувствами: смущением и, может быть, испугом. — Входи. Ло Бинхэ медленно погрузил свой член внутрь примерно до половины — не дальше, чтобы случайно не причинить боли, — и начал медленно, осторожно двигаться. Шэнь Цинцю тихо застонал, наконец-то начиная получать разрядку — он ведь был один на один со своим желанием с самого начала их маленькой игры. Его ресницы задрожали, а щёки раскраснелись: суровый господин быстро растворялся в ничто. Наклонившись, Ло Бинхэ задрал носом строгую рубашку и начал покусывать кожу, оставляя на ней розовые следы. — Молодец, — простонал Шэнь Цинцю, зарываясь рукой в волосы мужа. Он поднял ноги, заводя их другому за спину, и сам же покраснел от непристойной картины, что получилась. Ло Бинхэ почувствовал, что сейчас опять захнычет, сам не зная, из-за чего. Хотя… плоть любимого плотно сжимается вокруг него, и тот выглядит таким смущённым и довольным, с этим непристойно приоткрытым ртом… Как тут не плакать?! Наконец Шэнь Цинцю кончил с высоким задыхающимся звуком, от которого Ло Бинхэ, как дурак, тотчас излился в презерватив. Блезгливо отбросив тот в сторону, Ло Бинхэ устало рухнул рядом с мужем, и некоторое время они молчали, переводя дыхание и считая лампочки на потолке. А потом Шэнь Цинцю схватился за голову и раздался высокий-высокий писк: — Боже мой, что ещё за «господин»?! Что я нахрен нёс?!