Toxic

— Неравные отношения? Хмм… — одна из ягод легла в рот, и парень причмокнул розовыми губами. — Мы не похожи или вовсе противоположные? — размышлял вслух божественно красивый парень, лежащий сейчас на дорогом кожаном диване. Он внезапно и довольно резко приподнялся, чтобы посмотреть на экран новенького смартфона. — Да на хуй чужое мнение! — пытался прогнать подобные мысли Пак из своей прекрасной головы.       Молодой человек окинул взглядом чужой кабинет. Солнце уже светило во все окна. Погода стояла прекрасная. Жалюзи были открыты, а сквозь них медленно и настойчиво проникал день. На улице стояло адовое пекло, и Чимин категорически отказывался выходить на улицу. Он любил и ценил белизну своей кожи, стараясь не «походить на загорелых крестьян». Парень медленно и деловито потягивал холодный чай через соломинку и также неспешно брал тонкими пальчиками ягоды, чтобы насладиться любимым вкусом. Настроение было прекрасным, а потому он, никого не стесняясь, играючи подхватывал их язычком.       Внезапно дверь открылась, и в просторное помещение вошёл высокий статный мужчина с суровым взглядом. Его короткая стрижка смотрелась крайне лаконично в сочетании с чёрной рубашкой и такими же тёмными брюками, длина которых не скрывала стильных замшевых туфель. Пак поднял глаза на вошедшего и принялся изучать уже знакомые острые черты лица и вечно сведённые брови. Кожа мужчины едва ли была смуглее, чем у Чимина. Так на глаз и не скажешь, однако младший предпочитал накладывать на своё красивое лицо небольшой слой нежного румянца. Стоило ему скользнуть взглядом по чужому стройному телу и посмотреть в угольно-чёрные глаза, как на лбу их обладателя тут же появились морщины. Он с недовольным видом прошествовал вглубь своего кабинета и остановился напротив парнишки. — Опять прогулял работу и блаженно тут развалился? Ты сам просил Джина найти тебе «занятие по душе», — рыкнул вошедший.       Он посмотрел на младшего, демонстрируя, что рассержен, не подозревая о том, что от этого стал выглядеть для него ещё более привлекательным. В своё время Пак заметил, что выражение глаз Кима почти всегда либо злобное, либо демонстрирует негодование или недовольство. Конечно, когда Намджун был в ярости, то взгляд его сразу становился угнетающим и тяжёлым.       Даже сейчас было понятно, что мужчина явно недоволен и нервничает. Он закусил свои розовые ровные губы белоснежными зубами, но при этом совершенно равнодушно продолжил. — Чимин, я реально не понимаю, — не выдержал Ким. — Ну чего? — парень закатил глаза и с хамоватым видом повернулся к собеседнику. — Я, блять, всё сделал как ты просил, и что опять? Я выполняю любую прихоть и… Где благодарность? — стукнул кулаком по кожаному подлокотнику Джун. — Да, да, да. Я — плохой, а ты у меня святой! — махнул пальчиками Чим и вернулся к прежнему занятию. — Ты понимаешь, что вот нет в тебе ничего «такого»? Ты соткан из недостатков! Ты ленивый, грубый и наглый, — принялся перечислять Намджун, усаживаясь рядом с мальчишкой. — И как ты меня терпишь? — язвительно шикнул в воздух Пак, оторвался от спинки дивана и с нескрываемым напором поднёс ко рту старшего клубнику. — Блять, Чимин, я серьёзно, — отмахнулся мужчина и отбил тянущуюся к нему тонкую руку с лёгкими изгибами в кисти. Красная ягода упала на белоснежный ковёр, беспощадно оставляя на нём яркие пятна сока. — Какой ты «фу», я не могу, — фыркнул парнишка и театрально отвернулся, демонстрируя строгому мужчине своё по-детски наивное, капризное выражение лица.       Губки были надуты, но сейчас это смотрелось скорее умилительно, нежели пошло. Естественно, он обиделся. Чим поправил волосы, прикрывая зардевшиеся от нервного напряжения, маленькие ушки. Однако, даже в смущении они выглядели привлекательно и стильно. В мочках были вдеты модные дорогие серёжки, подаренные тем же Джуном совсем недавно.       В офисе повисла тишина. Об их регулярных стычках знал весь персонал. Сегодняшний день не стал исключением. «Что эти двое нашли друг в друге? Что у них вообще может быть общего?» — размышлял, стоящий за дверью ассистент директора.       Господин Ким Намджун — завидный холостяк. Он умён, талантлив, горяч, сексуален, красив, так ещё и баснословно богат. Несмотря на то, что он является владельцем сети отелей по всему миру, он не утруждает себя тем, чтобы скрывать свою личную жизнь. В то время как общественность, естественно, не дремлет. Всевозможные СМИ спешат обсудить его неравный союз с молодым мальчиком по имени Пак Чимин. С недавних пор этот красавчик подался в модели. Пресса и все окружающие с самого начала прекрасно понимали КТО его туда протащил и сколько заплатил.

∆°∆°∆

— Они ненавидят меня, Джуни, — причитал молоденький и не в меру сексуальный брюнет, остановившись перед туалетным столиком совершенно обнажённым.       Он мог себе это позволить просто потому, что был прекрасно сложен. Длинная шея легко перетекала в острые ключицы, которые легко могли бы стать чьим-то фетишем. Он имел умеренно широкие плечи и сильные руки, а обнаженный животик, который так любил гладить Намджун, уже засветился на обложке, позволив всем желающим «попускать слюни». Ким сначала был против подобной фотосессии, но сдался, решив, что будет не лишним обзавестись ещё и армией завистников. — Это обыкновенные стереотипы. Просто так условно заведено, что молодая девушка или парень решает завести отношения с человеком постарше только ради денег или, на худой конец, возможностей, которые тот может предложить, — немного раздражённо отвечал Намджун, поправляя очки на переносице.       Ким имел на это полное право потому, что прошёл уже целый час с тех пор, как он разделся и ждал в постели своего мальчика. Тот, к слову, к папочке не торопился, а систематически занимался собственным уходом. Сначала он вилял попой, снимая макияж, потом в ход пошли гели, тоники и лосьоны. Дальше на прекрасном лице появилась тканевая маска с золотом и было совершенно неясно, сколько ещё процедур впереди. Чимин без зазрения совести играл со старшим, дразнил его. Помимо всего прочего, он частенько демонстрировал свой незаурядный ум и изворотливость, тем самым, не позволяя Намджуну расслабиться ни на минуту. — Ты ляжешь сегодня или нет? — начинал злиться Ким, поправляя плед, который немного сполз на его бёдра, сильнее оголяя спортивный, накачанный торс.       Его влажные волосы смотрелись более, чем сексуально в сочетании с голодным взглядом, который он устремил на Пака. Челюсть мужчины оставалась стиснутой, а скулы напряжёнными, всё это придавало ему харизмы и мужественности, которые так нравились Чимину. Джун посмотрел на часы, убрал смартфон и отложил очки на тумбу. Терпение его подходило к концу. Он снова взглянул на молодого брюнета и решил, что нет смысла сдерживаться. — Ты думаешь, что станешь ещё привлекательнее? Серьёзно? — ухмыльнулся Ким и провёл пальцами по собственным шее и груди.       Он делал это специально, нарочито небрежно, чтобы тем самым привлечь внимание Пака. Ким хоть и выглядел безучастным, однако точно знал, что Чимин всё это время наблюдал за ним в отражении зеркала. — Я и без этого красивый! Я же стал моделью, меня взяли сниматься для Vogue Korea, — задрал свой идеальный, ровненький носик Пак. — Давай начистоту! Красивым, человека делают деньги. Отсутствие усталости и недосыпа, дорогая косметика, изысканные шмотки, — принялся перечислять мужчина, загибая пальцы. — Зато я стал моделью, а это не каждый осилит, — продолжал хвастаться Пак, распределяя по своему лицу тончайший слой крема еле слышными ударами подушечек пальцев по коже. — Моделью тебя сделал я. Сам ты просто ноль без палочки. Все твои достижения — фальшивка. Не ври, хотя бы себе, — холодно отчеканил Джун.       Чимин отодвинулся от зеркала, резко повернулся и решительно поднял на собеседника свои прекрасные глаза кофейного цвета. На душе парня было как-то неприятно. Его сильно нервировало такое отношение Намджуна, который уже не в первый раз принижал достоинства и достижения парня, указывая на то, что это всё благодаря лишь деньгам и связям. Не первый раз Намджун открыто заявлял, что если бы Пак был простым обывателем, то не был бы таким красивым. Чимину было от этого паршиво и обидно, но он продолжал терпеть подобное к себе отношение. Так было нужно.       Парень подавил неприятные чувства, задушил в себе обиду и лёгкой поступью направился к старшему. — Одно достижение всё же у меня есть, — Чимин вильнул круглыми аппетитными бёдрами и упёр в них кулаки. — Это какое же? Потратить триста тысяч долларов на тряпки? — мужчина облизнулся, правда при этом в воздухе продолжало висеть непонятное разочарование и недовольство. — Ой, это мелочь, — посмеялся Чим и залез по кровати прямиком к своему тирану. — Так и что за достижение, о котором я не в курсе? — задумчиво сморщил нос Ким и поманил пальцем Пака.       Тот лишь хитро улыбнулся, прогнулся в пояснице и стал говорить очень соблазнительным и эротичным голосом прямо в чужое ухо, опаляя его. — Я сделал так, что ты меня выбрал. Я этим горжусь. Я был очаровательным и милым настолько, что ты растаял и посадил меня в свой автомобиль, — подмигнул Чим и впился в губы Намджуна.       Старший лениво ответил на поцелуй и погладил изгибы идеального тела. Уже через мгновение он крепко схватил округлые бёдра и перевернул брюнета в своих руках, словно тот был тряпичной куколкой. Чимин был привычен к подобным манипуляциям, поэтому не обратил внимания на излишнюю грубость. Парнишка удобно устроился спиной на рельефном прессе и раскинул руки, позволяя мужчине гладить себя. — Я хочу закрыть твою личную карту, — это было первое требование, которое Намджун медленно прошептал на ушко Чимина в полной тишине. — Зачем? — испугался Пак и напряг пресс. — Расслабься, — Ким погладил младшего по сосочкам и продолжил объяснение. — Я дам тебе доступ к моей кредитке, но стану контролировать расходы, — спокойно произнёс старший. — К безлимитной? — просиял Чим, а потом осознал, что этот способ траты денег ему не подходит.       Пак предпочитал тратить всё до копейки, но так, чтобы детально не отчитываться перед папочкой. — Это всё? — чуть более холодно уточнил содержанец. — Нет, меня напрягают твои улыбочки в экран. Я хочу, чтобы ты убрал пароль с телефона и не скрывал входящие сообщения, — проговорил Джун это так спокойно, будто не нарушал элементарных человеческих границ. — Зачем? — снова занервничал мальчишка. — Я хочу знать, кому ты пишешь и что, — так же равнодушно ответил старший, подложил ладонь под тёплую ягодицу и не спеша ввёл в попку парня два пальца. Тот в ответ резко прогнулся в пояснице и зарычал от неприятных ощущений. — Ай… — вырвалось у модели. Ким тут же поспешил загладить вину.       Язык директора нежно вылизал чужое ушко, словно извиняясь за боль. Джун продолжал надавливать пальцами на сжатые мышцы внутри Чимина, при этом заботливо спускаясь губами ниже по изящной белой шее. — Эти твои кнут и пряник немного бесят, — проворчал Пак, растекаясь от ласковых поглаживаний и мокрых поцелуев Намджуна. — Терпи, ты же знаешь, что мне никто, кроме тебя, сейчас не нужен. Пока ты послушный и не огорчаешь, я всё сложу к твоим ногам, только попроси, — произносил Ким горячим шёпотом, уделяя всё своё внимание одному лишь наглому мальчишке.       Хладнокровный хозяин сети отелей в подобные моменты немного терялся в собственных ощущениях и чувствах. Он тонул в звуках и запахах, умирал от ощущений, подаренных Чимином. Однако секс и ласки когда-то заканчивались, и ему приходилось возрождаться вновь, возвращаясь к реальности. Мужчина знал, что его собственный разум должен всегда оставаться холодным на благо его бизнес-империи. «Я не должен быть мягким, особенно с ним. Я такой, какой есть и другим не стану» — проговаривал про себя Ким, с аппетитом вылизывая ключицы своей роскошной и такой дорогой игрушки.       Намджун решил насладиться сексом с парнем и потому прогнал из собственной головы все тревожные мысли. Он осторожно переложил младшего с себя на мягкую кровать с шёлковыми простынями иссиня-чёрного цвета. Белоснежная кожа на их фоне выглядела так, словно источала невероятное и притягательное свечение при таком сильном цветовом контрасте. Ким не стал лишний раз куда-то двигать нежное тело, а самостоятельно встал с кровати и спустил бельё, предусмотрительно оставляя его на тумбе. Спустя минуту он осторожно навис сверху над расслабленным парнем, нетерпеливо поглаживая собственный член. — Дай мне его, — шепотом просил Чимин, вылизывая сухие от повышенной температуры губы. — Не хочешь заслужить? — закусил изнутри щёку Нам, рассматривая любимое тело с обложки. — Я уже достоин получать его по первому требованию, — обиделся Пак. — Это почему? — озадаченно посмотрел на него Джун. — Я терплю твоё, порой пренебрежительное и неуважительное, отношение ко мне, — прогнулся в пояснице младший, резко и с силой обхватил чужие бёдра.       Ким замешкался, а Пак без лишних вопросов ввёл в свою попку большую, мокрую и такую горячую головку. Дальше не стерпел уже старший и толкнул ствол внутрь на всю длину до основания, сжимая хрупкого и желанного Чимина в своих руках. Пальцы мальчишки впились в чужую спину. Раздался стон, сладкий и безгранично приятный для ушей. Джун ухмыльнулся и ускорился. — А я спонсирую тебя и выполняю любые прихоти, — с придыханием продолжал дебаты в постели Намджун и дальше нагло вторгался в узкое, но гостеприимное и горячее нутро красавчика. — Ах, дааа, — застонал Чимин и ещё крепче вцепился в широкоплечего мужчину. — Кстати, есть как раз одна, — оскалился Пак и приподнял бёдра, вынуждая папочку тоже застонать следом. — Что «одна»? — зарычал Ким, подхватил Чимина, отрывая его ровную спину от холодной простыни.       Мужчина хотел посмотреть в эти глазки, он посадил парня на себя, периодически приподнимая того под бёдра, и продолжил глубоко насаживать. — Просьба, ну или прихоть, — тяжело дыша, сначала выкрикнул Чим.       Дальше было всё труднее проговаривать слова. Пак прогибался в спине, всем телом прижимаясь к папочке. — Дай мне кончить, и я выслушаю любую придурь, что ты придумал, — зарычал Ким впился зубами в шею своей модели и вошёл глубоко и резко.       Необъяснимым было ощущение Пака на тот момент. Мысли путались. Парень терпел боль от зубов, затем резкие рваные толчки Джуна, но ему это, скорее, нравилось. Он получал несравнимое удовольствие и удовлетворение от того, что этот самодостаточный и желанный во всех отношениях альфа-самец, с таким рвением наслаждается им одним. Парню очень льстило, что папочка не заводит себе больше никого, потому что не хочет. Ему хватает Чимина.       Комната заполнилась громким рваным сбивчивым дыханием сначала одного партнёра, потом последовали стоны наслаждения другого. Младший не сдерживался, запуская пальцы в волосы, силясь убрать со лба надоедливую чёлку. Он потерял над собой всяческий контроль и схватил Кима за шею, сомкнув изящные пальцы. — Да, пожалуйста, быстрее, — кричал высоким голосом Чимин, совершенно не смущаясь откровенных хлюпов их телесных жидкостей. — Не вздумай попасть на меня, — грубо сделал замечание Джун. Пак опешил, когда Ким резко снял его с себя и поставил на колени, упирая острые локти в простыни. — Ты хочешь сзади? А я был уверен, что ты забросил догги-стайл ещё в университете, — пошутил модель, за что получил два длинных пальца директора в свой болтливый ротик вместо затычки. — Заткнись, язвительная сучка, — злился на замечание Джун, продолжая трахать парня грязно, эгоистично и грубо.       Чимин сдался первым, он нежно и пронзительно застонал, прогнулся, прижимаясь всем торсом к шёлковым простыням и пачкая их при этом небольшим количеством своей спермы. Намджун кончил следом, размашисто и с протяжным рыком наслаждения. Чимин любил его такого. Жадного и голодного. Парень выждал несколько минут тяжёлых выдохов старшего и неспешно снялся с члена. С издёвкой он повернулся лицом к Наму, падая на кровать. — Ты просто прелесть, — Джун резко склонился над Чимом и впился губами в его, пухлые и немного покусанные. — Спасибо, — довольным голосом почти пропел младший и ласково провёл руками по спине нависшего над ним старшего. — Теперь в душ, и ты знаешь, что я должен буду сделать, — оскалился Ким и совершенно голым покинул спальню своей игрушки, не забыв прихватить бельё.       Они никогда не спали в одной постели. Намджун был уверен, что стоит ему увидеть Пака мягким и сонным, как он тут же перегорит к нему или наоборот привяжется. Ни первое, ни второе ему было не нужно, а потому он просто никогда не оставался с мальчиком ночевать.       Пак спустя несколько минут уже стоял под струями прохладной воды, растирая своё тело ароматным гелем с запахом кокоса. «Намджуну очень нравится этот сладковато-молочный аромат» — крутил в голове Чимин, осознавая, что готов сделать всё, лишь бы Джун подпустил его ещё ближе, хоть и ненадолго. «Любые жертвы. Чёрт… опять это…» — Пак нетерпеливо умылся и выключил воду.       Он немного нервным шагом вышел из душа и вместо полотенца сразу потянулся за халатом. Завязывать его смысла не было, Намджун всё равно развяжет сейчас для ЭТОГО. Чимин сдёрнул испачканное постельное бельё и лёг прямо на мягкий наматрасник. Он удобно расположился посреди кровати в позе звезды и закрыл локтем глаза. — Ты быстро, — раздался в дверях приятный мягкий тембр. — Как всегда! — холодно, но резко отвечал Пак, — ты знаешь, как я ненавижу это. — Знаю, а потому делаю. Ты слишком красивый, и тот факт, что именно я тебя трахаю и содержу, позволяет мне делать с тобой подобные вещи, — оскалился Намджун и достал из кармана домашних струящихся атласных штанов так называемый пояс верности. — Блять, видеть его не могу, — закрыл руками глаза Пак. Парень разочарованно зарычал. — Эти мучения, чтобы потешить и успокоить твою ревность… — Чтобы обеспечить моё душевное спокойствие, — Джун лёгким движением руки приподнял расслабленные яички Пака, погрузил их в кольцо, и то же самое аккуратно и заботливо провернул с мягким небольшим членом младшего. — Ай, он холодный, — зашипел модель. — Мне, что, его ещё и греть? — возмутился Нам, застёгивая сверху головку на замочек, тем самым запирая весь член Чимина словно в сейф. — Мог бы и озаботиться. Железо холодное, — продолжал возмущаться красавчик. — Это чистое серебро, чтобы не было аллергий и раздражений, — поднял подбородок Ким, припоминая сколько он заплатил за «специфический заказ». — Ага, ещё и обеззараживает и дезинфицирует, — съязвил Пак и запахнул мягкий халат, чтобы одиноко свернуться калачиком в собственной огромной кровати. — Тебе что, плохо со мной? — Намджун сел на край и включил небольшой ночник. — Хорошо, просто не понимаю, почему ты не доверяешь мне, — надул губки Пак. — Потому, что ты — шлюха, Чимин… — Что? — глаза на секунду расширились. — А ты хочешь сказать, что у нас нормальные, типа такие равные семейные отношения? — прыснул в кулак Намджун и подвинулся ближе, перехватывая пальцами острый подбородок модели. — Я трахаю тебя потому, что хочу. Контролирую потому, что так надо. Одеваю и оплачиваю прочие процедуры для твоей красоты, чтобы ты украшал МЕНЯ, — пожал плечами старший.       Пак за долю секунды спустился с небес на землю и вспомнил своё место. Его сначала словно швырнули о стену, а затем бросили на холодный пол. Парнишка продолжал прожигать мужчину взглядом. Стоило Паку убедиться в том, что он сейчас полностью завладел вниманием Кима, как он поднялся с кровати и спустил с плеча халат, обнажая белоснежную кожу. Намджун заметил сексуальный изгиб, переходящий в длинную шею и острые ключицы. Он сглотнул, не в силах догадаться, что сейчас выкинет Чимин. Затем послышался голос. — Но ты хочешь меня? — подмигнул Чим и стал заигрывать с собственным папочкой. — Да, я этого не скрываю. Кстати, что за очередная прихоть? — приподнял бровь Ким. — Ах, да, — томно выдохнул Пак. — Я хочу затестить аквапарк в твоём новом отеле во Флориде, и чтобы ты лично поехал туда со мной развлекаться на выходные.       Мальчишка поднял надменный и наглый взгляд. — Вот сучка! Ты же знаешь, что я не могу отказать, когда ты такой дерзкий и сексуальный, — растянулся в хитрой улыбке мужчина. Только в такие моменты были видны его милые ямочки на щеках, которые Пак видел так редко, но именно они позволяли ему расслабиться в надежде на лучшее.       Чего он точно не ожидал, так это мгновенного согласия. — Хорошо, собирай вещи, через пару дней летим, — Джун наклонился и поцеловал голую ключицу.       Спустя минуту за ним закрылась дверь и свет в комнате потух. Очередные сомнения и противоречия рвали Чимина на части. Ему безумно надоело такое отношение Намджуна, а с другой стороны противопоставить было нечего. Амплуа шлюхи горело алой буквой на его сердце, а он таковым себя не считал. У него была весомая причина, известная лишь ему одному. Он даже как-то по-своему пытался оправдать своего мучителя, абъюзера и тирана. Как дурак…       Он искренне считал свои добрые чувства в сторону Джуна мусором, ведь понимал, что самому Киму они на хрен не сдались. — Будь всё иначе, я, наверное, захотел бы стать для него единственным. Растопить замёрзшее сердце. Уверен, что смог бы. В какой-то мере, даже немного жаль, что у меня есть другие заботы, — мечтал сквозь слёзы боли и обиды Чимин.       Подобные переживания одолевали его лишь под покровом ночи, когда лишь яркая луна была его безмолвной подругой.