Toxic

      Цикличность есть у всего. Не важно, что рассматривать: состояние погоды или жизнь человека. Кто-то верит в рай и ад, кто-то в перерождение, но существование кармы и платы за те или иные поступки, не отрицает никто.       Вокруг каждого человека существует своя, ни на что не похожая среда. Именно она упорно формирует его жизнь, от её состояния чаще всего зависит настроение и поведение каждой отдельно взятой личности.       Чимин никогда не отрицал, что он, к примеру, метеозависим. Погода влияла не только на его психологическое или эмоциональное состояние, но и на внешний вид. Любое изменение довольно резко отражалось на организме, тем более сейчас, когда он нашёл предлог изобразить обиженку и покинуть пригретое место под крылом у Намджуна. Окружающим это показалось бы крайне нелогичным, однако, у него были на то свои причины.       Пак проснулся ранним утром совершенно разбитым. Стоило ему открыть глаза, как он ужаснулся. Перед ним предстала его старая квартира, доставшаяся сироте по социальной программе. Нужды жить тут у парня никогда не было. Ремонт в ней делался лет двадцать назад, а потому неприятный запах сырости от постельного белья и пыльные окна выглядели более, чем нормально в данной обстановке. Сквозь стёкла с трудом проникал свет, создавая ещё более удручающую картину. «Ну да, никаких шансов почувствовать себя принцессой после бала. Скорее, разбитой тыквой» — пробурчал Чимин и, оторвав голову от подушки, сел на край неудобной кровати.       Мышцы ныли, и Пак принялся самостоятельно их массировать, но безуспешно. Наплевав на дискомфорт, он встал и быстрыми шагами направился к ближайшему зеркалу, криво висевшему на высоком шкафу. Из отражения на него смотрел брюнет с хаотичным «гнездом» на голове. Лицо было опухшим, мешки под глазами сползали на щёки, а чернота синяков зияла так, что скрыть такое крайне сложно. — Ну вот и закончилась красивая жизнь, принцесса, а на что, ты, собственно, рассчитывал? — съязвил сам себе Пак и потянул молнию на одной из чёрных сумок Louis Vuitton.       Эти кожаные аксессуары и брендовая одежда стали единственным связующим звеном, между фантазиями, мечтами и реальностью. Чимин не стал бы отрицать очевидного. Он привык и даже по-своему был привязан к Намджуну. Пак любил и принимал от мужчины заботу, внимание и подарки. Всё это через призму денег создавало определённую атмосферу и специфику их отношений. Сейчас, когда всё закончилось, нужно было вернуться в реальность. Бывшая модель отчётливо это понимал. О том, чтобы пойти на работу, не будучи куколкой отельера, и мыслей не было, хотя и очень хотелось бы. Последнюю сумму Чимин уже перевёл на знакомый счёт, оставив себе копейки на существование. Парень отвернулся от собственного отражения, которое его не то чтобы не удовлетворяло, но скорее пугало своей неопрятностью и отсутствием привычного лоска. Он присел на грязное, пыльное кресло и посмотрел на свои пожитки. Было бы логичным продать всё на стороннем сайте от чужого имени, но Чим не мог. Он хотел оставить эту частичку роскоши лишь для себя.       Парнишка настолько глубоко ушёл в свои мысли, что вздрогнул от внезапного шума за окном, извещающего о начале осеннего дождя. Если с начала он его напугал ударами массивных капель о металлические отливы, то спустя несколько минут уже успокаивал и погружал в приятные воспоминания. В такие дни они с Джуном ездили за горячим шоколадом и целовались в теплой роскошной машине.       Пак потряс головой, словно отгоняя от себя последние приятные воспоминания о лучшей жизни. Он быстро расчесался, надел простые джинсы и белый свитшот. «Пора ехать, наконец-то я увижу тебя» — Чимин улыбнулся сам себе и выскочил с зонтом под проливной дождь.       Дорога до главной клинической больницы была недолгой, но оказавшись внутри, Пак обнаружил, что ноги его трясутся, а руки не в силах держать обычную ручку. — Господин Пак? — обратился к нему доктор, который вырос за спиной так внезапно, что Чим растерялся. — Д-да, — промямлил парнишка, не поднимая головы. — Странно, — закусил губу мужчина в белом халате. — Что именно? — переспросил Пак и, поставив подпись, наконец-то взглянул в глаза доктора. — Я видел Ваши фото в журналах, представлял нашу встречу немного иначе, — выдал собеседник. — Извините, что без пафоса и охраны, — съязвил оскорбленный таким поворотом разговора Чим и вздёрнул подбородок. — Теперь больше похоже. Прошу следовать за мной.       Мужчина двинулся вперёд к лифтам. Он нажал кнопку и стал ждать, пристально рассматривая человека, который ежемесячно перечислял баснословные суммы на счёт клиники. Он совершенно не был похож на состоятельного человека, тем более любовника Ким Намджуна. Несмотря на это держался молодой парень более, чем достойно.       Лифт звякнул, сообщив о прибытии и Пак шагнул вперёд первым. Доктор вошёл следом и стал рассматривать того, кто стоял сейчас рядом. — Может поедем? — холодно отрезал недовольный Чимин. — Ах, да, задумался, — ухмыльнулся мужчина. — Пф, — фыркнул парнишка и скрестил руки на груди. — Теперь, когда мы познакомились лично и Вы ничем не обременены, расскажете мне, кем приходится Вам мой пациент. Я очень сомневаюсь, что вы — родные братья, — злобно оскалился собеседник. — Так указано в бумагах. Нет нужды играть в Шерлока, — снова огрызнулся Чимин и покинул кабину лифта вслед за доктором.       Дверь отворилась, и Пак замер на пороге от увиденного. Посреди палаты стояла белая больничная кровать с огромным количеством рычажков и кнопок для регулировки положения. Рядом с ней висело несколько мониторов с жизненными показателями, провода и трубки от которых вели в ЕГО тело. — О-оставьте нас, п-по-жалуйста, — еле выдавил из себя Чимин, делая неуверенные шаги. — Для начала я должен сказать, что пересадка сердца прошла удачно, ткани в порядке, организм функционирует. Пациент уже со дня на день должен прийти в себя, — спокойным тоном произнес хирург.       Чимин закивал, в глазах встали слезы, а голос окончательно пропал. — Я скоро вернусь, — доктор кивнул, оставил бумаги и вышел из палаты.       Чимина затрясло, а тело покрылось мурашками. Из глаз хлынули слёзы, а в горле встал огромных размеров ком, который лишил парня возможности произнести хоть слово. Он с трудом нашёл в себе силы и приблизился к кровати. — Юни, любимый… — прошептал брюнет и медленно приблизился к кровати.       Мин Юнги был его самым любимым человеком на этом свете. Всегда угрюмый, бледный и болеющий. Вечно сидящий в своей комнате, но такой домашний, и такой по-настоящему его. Будучи сиротой Чимин не познал человеческого тепла, а всё, что он знал о любви, подарил ему именно Юн. Эти двое долго были закадычными друзьями, пусть и совершенно разными. Юнги рос в полной семье и был серьёзным и целеустремлённым мальчиком. Всегда мечтал стать баскетболистом. Чимин верил и убеждал друга в том, что тот обязательно станет профессиональным спортсменом и закинет миллион мячей в корзину.       Мечты товарища рухнули, когда Мин сообщил Паку, что у него проблемы с сердцем и он не сможет исполнить свою мечту. Даже тогда Чим не отчаялся и всегда был рядом. Юнги отучился на журналиста и стал работать в спортивной газете, всё складывалось, как нельзя лучше. Будущее виделось довольно красочным, а что ещё нужно. Чимину в связи с совершеннолетием выдали квартиру, но Юнги, не думая, позвал его жить к себе. Долгие тёплые вечера вместе превратили их детскую дружбу в нечто большее. Вспыхнуло чувство, недопустимое и порицаемое обществом. Паку было плевать, но Юнги нет. Влияние консервативной семьи, их неодобрение такого союза и стрессы добили парня окончательно. Сердце просто отказывалось работать, и Мина положили в больницу.       Родители не могли позволить себе дорогую операцию по пересадке сердца, и тогда Чимину пришла в голову шальная мысль о том, как быстро заработать огромную сумму.       Так он и попал в руки Намджуна, при этом умудрялся в тайне перечислять больнице деньги на операцию, новое сердце для Юнги и его лечение. — Доброе утро, любимый, я здесь, с тобой. Всё хорошо, — причитал Пак нежно поглаживая бледную и худую руку парня. — Минни? — захрипел знакомый голос. — Да, родной, не говори ничего, тебе пока нельзя, — Пак расплакался ещё сильнее, но уже от счастья. — Не плачь, — ухмыльнулся Юнги и попытался в ответ тоже погладить тёплые пальчики. — Как же я рад, что ты в порядке, — не мог скрыть дрожь в голосе Чимин. — Ты вкусно пахнешь, мой маленький, — тихонько произнёс пациент и прикрыл глаза. — Как ты? Я позову доктора, — Пак стал медленно отходить от кровати. — Да, пожалуйста, — еле произнёс Мин.       Чимин вылетел в коридор и столкнулся с медсестрой. — Мин Юнги, он… Он… — задыхался от эмоций Пак. — Что такое? Скажите толком, — не понимала женщина. — Он очнулся? — послышался знакомый глубокий голос. — Да, он говорит, — стал глупо улыбаться Пак. — Ему пока не желательно, пойдёмте, — доктор кивнул медсестре и проводил взвинченного Чима в палату.       Посреди светлого кабинета стоял новый тёмный стол, а за ним сидел мужчина, облаченный во все чёрное. Короткая стрижка ёжиком, суровый, сосредоточенный взгляд и нервно поджатые губы говорили о неприятной думе.       Прошла уже неделя с тех пор как Чимин покинул Намджуна, соответственно, эта история ему дико не нравилась.       Во-первых, он не видел в их последнем сексе ничего такого, от чего Пак мог бы сбежать, так ещё и с концами. Во-вторых, парень как испарился. Геолокация телефона не отслеживалась, словно смартфон был отключен навсегда. — Мог бы уже и купить себе что-то, — ворчал Намджун, подозревая, что Чимин забрал карту с собой, а потому регулярно её пополнял.       Не подозревая о том, что она хранилась в ящике стола его ассистента, «чтобы не расстраивать босса».       Никаких движений по счету не было, так докладывал помощник. В один из дней, получив очередной отрицательный ответ на вопрос о карте, в его голову и пришла та самая мысль, перевернувшая всё.       Он нажал кнопку селектора и потребовал вызвать к нему бухгалтера. Спустя несколько минут в дверь постучали. — Войдите, — рявкнул директор. — Разрешите, Господин Ким, — мужчина поклонился и вошёл. — Ты можешь выяснить движения средств по счету карты, которой пользовался Чимин? — сразу поставил задачу Намджун. — Думаю да, но там большие счета, ибо господин Пак не сдерживал себя во время походов по магазинам. — Плевать, — отрезал Ким. — Какой период? — удивился мужчина — Весь, — в очередной раз огорошил бухгалтера директор. — Мы ищем что-то конкретное? — приподнял бровь подчинённый. — Просто сделай, и как можно быстрее, — махнул рукой Джун и отвернулся к окну. — Да, господин, — поклонился бухгалтер в спину руководителя и исчез за дверью.       Уже вечером на столе директора лежали бумаги, где чёрным по белому были отмечены транзакции крупных сумм на счёт клинической больницы Сеула. Благодаря связям Намджуна и его беспринципности удалось раздобыть информацию о назначении платежа. В тот же день разгневанный директор направился в клинику, чтобы встретиться с неким Мин Юнги.       Охрана на входе в больницу не посмела перечить и смиренно опустила голову, потому что господина Кима сопровождали двое до зубов вооруженных мужчин. Звуки лифта в полном молчании, а затем шаги. Стук каблуков по коридору резко прекратился рядом с палатой. Искомое имя было написано на табличке двери. Джун кашлянул и взялся за ручку. Мужчина самым наглым и бесцеремонным образом нарушил чужой покой. В нос тут же врезался запах знакомого парфюма. «Если Чимин провёл тут эту неделю, то логично, что всё пропахло им» — оскалился мужчина и махнул рукой своим псам. — Никого не впускать, — приказал Ким, наблюдая за изменениями в лице Юнги. — Кто Вы? Что Вам нужно? — Мин зажал тревожную кнопку. — А вот этого не нужно. Я пришёл поговорить, — Намджун обошёл больничную кровать и присел в небольшое кресло в углу. — Я повторяю вопрос! — настаивал Мин, приподнимая себя, чтобы удобнее было общаться.       Глаза его забегали по хорошо одетому незнакомцу. Его внешний вид и дорогие наряды, чем-то здорово напоминали его любимого. Эти мысли Мин особенно сильно гнал. Взгляд его обратился в сторону окна и двери в палату, где мелькали две огромных тени охранников. — Как ты себя чувствуешь? — осведомился Ким. — Завтра должны выписать, я в порядке, — с непониманием ответил парень. — Прекрасно, значит идёшь на поправку и не помрёшь от разрыва сердца… — кашлянул незнакомец. — Что? — глаза пациента округлились. — Так вот! Я пришёл из-за Чимина! — сразу отрезал Намджун. — В смысле? — сглотнул Мин. — Не стоит отрицать, что он был здесь, — мужчина сложил пальцы. — Видишь ли, здесь пахнет эксклюзивным парфюмом, который я привёз ему из Дубая. — Ничего не понимаю?! Он что занял денег мне на операцию у мафии? — уже серьёзно испугался Юнги. — Ох, нет, что ты. Твоя операция оплачивалась легально, с моей карты. В теории, это я — твой спаситель и благодетель, — Ким встал и швырнул на колени Мина распечатки со счёта и выписку из карты Юнги. — Кто Вы? — пациент дрожащими руками стал перебирать бумаги. — Ох, поверь, это знание не имеет значения сейчас. — Ваши бумажки ничего не доказывают, такие и я могу нарисовать, — упирался Мин. — Допустим, — ухмыльнулся Джун и опустил глаза в смартфон. — Повторяю вопрос, последний раз. Кто Вы и что нужно от меня? — зарычал Юн. — Расслабься, я тебе не враг, сердце новое, не стоит его гробить, — Намджун встал с кресла и присел на кровать рядом с Юнги так, чтобы тот отчётливо видел фото. — Это мы на открытии моего отеля на Бали. — Это мы гуляем по Гайд-парку в Лондоне. — Ох, прости, это малыш в душе. — А здесь он примеряет новое бельё. Хорошие чулочки, да? — А вот и статья, меня зовут Ким Намджун. Я владелец сети отелей, а Пак Чимин — моя элитная шлюшка, который своим телом расплачивался за твоё лечение…       Юнги словно был не здесь, разум его растворился в безграничной пустоте. Уши заложило, в глазах потемнело, а конечности в мгновение ока охладели, потому как сердце с нереальной скоростью стало качать отовсюду кровь. Прибор показал бешеный ритм у пациента, раздался тревожный пронзительный писк.       Намджуну не по вкусу пришёлся этот звук. Гость встал и медленно двинулся к двери. Та распахнулась в палату вбежали врачи и медсестры. Ким воспользовался суетой и незаметно вышел из палаты. — Я сделал, что должен был. – Парни домой. Чимина больше искать не нужно, — проговорил по пути директор, поворачивая за угол.       Тут-то со стороны лифтов как раз на него и налетел тот самый возмутитель спокойствия. — Намджун, — Чимин испуганно отпрыгнул. — Молчи. Твой Мин Юнги пусть живёт, позволяю, но со знанием того, что ты… Просто занимался со мной сексом за деньги. Как это называется? Проститутка? Ох, нет они хотя бы честны с клиентами и с собой. Тогда как же назвать тебя? Ты — просто продажная шлюшка, — Ким совершил привычное движение руки.       Очередное резкое и жгучее касание тыльной стороной ладони о холодную щёку Чимина. Очередная звонкая пощёчина, а после неё тишина. — Пошёл вон, — рыкнул Ким.       Пак молча поднял заплаканные глаза и с прижатой к щеке рукой, рванул в палату.       На входе он пропустил медицинский персонал и закрыл за собой дверь. Через секунду раздался громкий рык. — Такой ценой!!! Лучше бы дал мне умереть!!! Сраная шлюха!!! — орал Юнги. — Юни… Это был… — Единственный способ? Дать себя трахать? Бабки решают? — не унимался парень, а у самого уже было чувство, что рёбра ломаются вовнутрь, разрывая в мясо все внутренние органы. — Дай объяснить… — Надеюсь его член был вкуснее, чем у меня, — сплюнул на пол Мин. — Ты целовал меня всю неделю этим ртом, в котором побывал чужой этот самый… Блять, орган! Интересно, он хоть один был? Или много разных? Периодически или одновременно? — Прекрати, — истерично завопил Пак. — Да похер, я сдохнуть хочу! На хер мне твои извинения!!! — с этими словами Мин рванул датчики со своего тела.       В носу стоял запах парфюма, к которому он уже привык, а сейчас этот аромат вызывал рвотные позывы, а перед глазами вставал образ Намджуна в дорогой рубашке и пальто. — Я же для тебя… — Прекрасно, моё новое сердце пришло ко мне через твою жопу… — истерично засмеялся пациент, натягивая из шкафа джинсы и рубашку. — Куда ты?.. — всхлипнул Пак. — Подальше от тебя, — отмахнулся парень.— Я, блять, всем пожертвовал. Я против всех пошёл. Я сожалел, что у нас не выходит полноценной жизни из-за моей болезни, боялся сдохнуть у тебя на руках… — Юнги, прекрати, пожалуйста, — Чимин рухнул на колени на пол и закрыл лицо руками. Парня трясло, конечности не слушались, шею и скулы сводило от нестерпимой боли, внизу живота. — Пошёл к чёрту, грязная шлюха. Если бы я мог, я бы вырвал это грёбаное сердце из груди, чтобы ты им подавился, чёртов предатель, — Мин ударил ботинком стул, который случайно рухнул на Чимина.       Юн, было, рванул убрать мебель со спины любимого, но слёзы уже застилали его глаза, нос был забит, язык не ворочался, а уши и щёки горели. Он сплюнул на пол рядом с Паком лишнюю слюну, накопившуюся из-за стресса и хлопнул дверью палаты.       Сначала Пак почувствовал физическую боль от удара стулом о спину, потом глухой металлический звон, сквозь заложенные уши. Всё звенело, виски вибрировали, в глазах стояли слёзы, которые пролились бесконечным водопадом прямиком в ладони. Чимин закричал. На его возглас прибежала медсестра, совершенно непонимающая, что происходит… — Господину Мину было позволено уйти. Все жизненные показатели в норме. Догоните его…       Чимин сидел на грязном подоконнике и смотрел в окно, сквозь небольшое чистое пятнышко, которое сам себе вытер белоснежным свитером Шанель. Всю жизнь малыша учили тому, что любое действие имеет свои последствия. Что даже маленький и незначительный на первый взгляд поступок, может оказать пагубное воздействие на дальнейшую жизнь. Пробные неверные действия по итогу формируют личность человека. По сути, наша жизнь просто является последствием решений, которые люди принимают или принимали для себя в прошлом и настоящем. «Всё плохое, что происходит в моей жизни, я притянул в неё сам. Я сделал своё существование таким. Я потерял Юнги, навсегда. Я остался ни с чем, имея всё, благодаря Намджуну…» — размышлял про себя Пак, будучи никем и нигде.       Пожалуй, эта история слишком жестока, чтобы быть правдой. Возможно она покажется настолько правдивой, что заставит в неё поверить. По сути никому ничего не нужно, просто потому что это уже не имеет никакого значения.