А у вас «Крылья» Наутилусов есть?

По лунному свету блуждаю, посвистывая,

Но только оглядываться мы не должны.

Идёт, идёт, идёт вслед за мной

Вышиной в десять сажен добрейший князь —

Князь Тишины.

Данила брёл по рынку, на этот раз больше прицениваясь, чем покупая. Он ничем не выделялся из толпы и нёс в руках пакет. ― Эй, слушай, уважаемый! Купи арбуз. — Крикнул кавказец. ― Вкусный? — Подойдя спросил Багров посматривая в сторону. ― Конечно! Смотри какой, просто чудо, э! Вчера сам семь штук скушал. ― Давай. Сколько? ― Шесть тысяч всего. Ай, спасибо! На здоровье! Даня шёл за Чеченом, прижимая к себе арбуз той же рукой, в которой нёс пистолет. В другой держал вырезанный на пробу кусок, который ел на ходу. Доев, он бросил его под ноги, сунул руку в карман сумки, достал сигарету и коробок. Зажёг спичку, попытался прикурить, но неудачно. Коробок упал. Он прошёл несколько метров и повторил процедуру. Затем подошёл почти вплотную к Чечену. Когда раздался первый взрыв и все оглянулись, он сунул руку в пакет и два раза выстрелил в упор. Чечен упал. Когда раздался второй взрыв и истеричный женский крик, он уже быстро шёл к выходу. Бестолково метались боевики с пистолетами, усиливая панику. — Этот с арбузом! — Сказал один шишкоголовый, и оба метнулись к выходу. Вбежав в арку во дворы, Данила бросил арбуз, снял плащ и переложил пистолет в сумку. Увидев двух бегущих к нему бандитов, он рванулся в проходной двор, не успев проскочить под следующей аркой, когда они начали стрелять. Пуля обожгла бок, и он упал. Поднялся и выбежал на улицу. Прямо перед ним проезжал жёлтый грузовой трамвай, и он догнав его, вскочил на подножку и перевалился через край платформы, как раз в тот момент, когда бандиты с пистолетами выскочили из двора. Они быстро бросились за трамваем, но Багров уже достал свой самодельный револьвер и несколько раз прицельно выстрелил через борт. Один упал. Данила отнял от раны руку в крови, и чуть приподнялся. Водитель — женщина лет тридцати в оранжевой жилетке наблюдала за ним через зеркало заднего обзора. Трамвай остановился возле Смоленско-Лютеранского кладбища. Женщина выскочила из кабины и помогла Багрову спуститься. — Может помочь чем, а? — Спросила она наклонившись к парню, усевшегося на землю. — Я сам, не надо, езжай, езжай, — сказал он с трудом и, когда она села назад, добавил, — спасибо, — и махнул рукой. Трамвай развернулся и поехал назад. *** Круглый, завёрнутый в простыню, пил пиво с рыбой, когда в баню ворвался мужчина. — Это был не татарин, — не успев отдышаться выпалил он. — Молодой. Всё классно сделал, профессионал. Чечен кони бросил, а этот ушёл. На трамвай сел жёлтый… Я его подстрелил, гада, а он, сука, Шишу замочил… ― Шишу? Наглухо? ― Не знаю. В больницу отвезли. ― А чё ты стрелял, если это не Татарин? ― Так я ведь… — Растерялся бандит. ― Деньги-то всё равно Татарину платить. Башка твоя баранья! А то, что новый Шишу замочил, хорошо. На нас не подумают. Ну, Татарин!.. Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке! Зазвонил телефон. *** Виктор сидел в офисе Круглого и улыбался. Тот достал из стола две пачки по пять тысяч и положил перед собой. — Как прошло? Без проблем? — Как договорились, — ответил довольный Виктор. — Говорят, подстрелили тебя? — Внимательно посмотрев на собеседника поинтересовался круглолицый мужчина. Виктор пожал плечами и развёл руками, предлагая удостовериться, что всё в порядке. Круглый улыбнулся, выдержал паузу и пододвинул деньги Виктору. — Как договорились, — промолвил он. Багров старший взял деньги и встал. *** ― В больницу б тебе надо, — сказал Гофман, рассматривая рану. Данила лежал на кровати в своей комнате. ― Нельзя мне в больницу, Немец, — с трудом улыбнулся потрескавшимися губами голубоглазый брюнет. — Ничего, Немец, прорвёмся. ― Зина! Зина! — Крикнул пожилой мужчина. Дверь открыл пьяный старик. ― Эх, встретил бы я тебя в сорок третьем под Курском! ― Уйди, дурак, уйди! Ну чего там? — Зайдя в комнату спросила женщина. ― Зина, иди сюда. Возьми ещё водки покрепче, а в аптеке бинты, и этот, стрептоцид. И антибиотиков ещё сильных посмотри. Я названия все забыл… Да и деду что-нибудь, чтоб не нудел. ― Ладно. — Ответила она, закрыв дверь. — Вот ты умный Немец. Ты скажи, мы зачем живём? — Спросил Данила. ― Это каждый сам решает. Вот есть такая поговорка: «Что русскому хорошо, то немцу — смерть». Вот я живу, чтобы её опровергнуть. ― А девушка-то есть у тебя? — Улыбнулся Багров получив в ответ тишину. ― А Зинка? Из-за неё, небось, в глаз-то получил? Да ладно… Хороший ты мужик, Немец. Ларёк-то закрыли внизу. *** Вагоновожатая остановила трамвай. На путях стоял бандит и на её звонки не реагировал. Она уже поняла, в чём дело, и внутренне сжалась. В будку заскочил Круглый. ― Чего стоишь? Поехали, — приказал он. — Что с лицом-то? ― Муж, — лаконично отрезала она. ― Может, помочь? ― Справлюсь. ― А попутчик-то твой давешний где? — Как бы невзначай спросил он. ― Спрыгнул. На углу Среднего и Восемнадцатой. ― Долго ехал? ― Долго, — согласилась девушка. ― А чего милицию не позвала? ― Стреляет метко. ― Что есть, то есть. Ну смотри, если обманула, накажу. Не тот счастлив, у кого много добра, а тот, у кого жена верна. — Договорил он, и спрыгнул. Она вздохнула и прибавила скорость. Похолодало. Когда Данила вышел из дома, начался дождь. За время болезни он похудел и зарос. Багров достал из сумки диск, вложил его в плеер, нажал кнопку и шагнул под ливень. В музыкальном магазин продавщица его узнала. ― Здрасьте. — Поздоровался парень высматривая пластинки. ― О! Здравствуйте. Где же вы были? Новый диск Наутилусов вышел. «ЯблоКитай» называется. — Я знаю, — ухмыльнулся он. — Разобрали, но, зато, вот ещё есть. — Промолвила она, выложив другие диски. ― Давайте, — пожав плечами ответил Даня, широко улыбнувшись. Гуляя по Невскому проспекту, Багров зашёл в парикмахерскую, дабы постричься. Просидев там около получаса, он расплатился и ушёл. ***