Любовь как спецэффект

Следующие несколько недель прошли под девизом «Сдохни, но сделай». На работе полный завал, новых сотрудников набрали, а обучать никто не хочет, вот и пришлось уже теперь администратору Со Чанбину обучать «молодняк». Не все схватывают на лету, как его коллеги, с которыми он работает с момента его прихода в магазин, но вполне сносно. Рабочий день за счет этого затягивается, времени на тренировки почти не остается, да и сил, кстати говоря, тоже не оставалось. Придя домой, он просто заваливался спать. Отношения с Эми стали немного натянутыми, хотя она прекрасно понимала, что это работа, и ревновать его к ней полное безрассудство, но ничего поделать с собой она не могла. Порой даже не брала трубку от Бини, что бы не наговорить лишнего. Виделись они в последний раз, как раз, когда Бини напился и спал дома, с этого момента прошло около месяца. Общались в основном в смс, потому что так было удобнее обоим. От былой пылкости и страсти остались лишь воспоминания, хотя внутри Эмилии полно не растраченной любви, которой она делиться со своим парнем, но вот что-то все ровно идет не так. Толи время дает о себе знать, или нужно что-то решать, толи жить вместе, толи черт его знает, что дальше делать. Но так продолжаться не может. Мало того, про «нижний ринг» Эми ничего не знала и его некоторые синяки, полученные в ходе боев, приходилось маскировать. Или просто придумывать отговорку по типу «Разнимал школьников» или «защищал старушку от хулигана». Но это уже выглядело мало правдоподобно. Тут еще этот Феликс … К концу недели сил уже не было совсем, но Чанбин помнил, что обещал выйти на «нижний» своему тренеру. Бини стоял возле полок с обоями, как в проходе мелькнул его лучший друг Хенджин. Х – О, вот ты где! А я тебя ищу по всему залу. Как ты? – друг подошел быстрыми шагами к Бини. Ч – Нормально – его лицо было мрачным, но что бы не выдать своего состояния, он смотрел «внимательно» на маркировку новых обоев. Х – Я бы так не сказал, неужели тебя огорчило то, что я … - он замолчал, но не потому-то понял, что хочет сказать глупость, а потому что его рот закрыла широкая ладонь Чанбина. Ч – Я ничего не хочу слышать о тебе и Феликсе, он тебе не пара, это мое мнение, если ты хотел спросить об этом – не поворачивая головы, Бини повернулся к другой полке с обоями и что-то записал себе в ежедневник. Х – Ооо … Что так мрачно то? Я не хотел ничего подобного говорить, у нас ничего не было, потому что, придя ко мне домой мы оба уснули, я на диване в гостиной, он на моей кровати в спальне. Я понимаю, ты переживаешь за мою персону, но я сам могу за себя решать, с кем мне встречаться, а с кем никаких дел не иметь – Хван хотел заглянуть в глаза своего дражайшего друга, но не смог. Ч – На сколько я помню, мой дражайший друг, твои отношения с Сынмином начались точно так же, только без моего участия в вашем знакомстве, и чем все закончилось? Х – Зачем ты вспомнил о нем, знаешь же как мне тяжело еще, переживать его уход от меня, знаешь как больнее ударить, ладно, я пошел, мне пора – развернувшись, он быстро ушел, не оставляя и секунды на раздумывания Чанбином о том, что он только что сказал. Ч – Я не хотел … - но говорить было уже не кому, разве что в тишину и пустой проход между полок. Чанбину только сейчас дошло, что он только что ляпнул. Он ни в коем случае не хотел задеть чувства Хенджина к Сынмину, просто ведь это не первый раз, когда его друг так ошибается, и после того как он пришел к нему и рассказал, что все кончено, Бини дал себе слово, оберегать его от таких отношений. Слишком он был дорог ему. Как брат, или даже как родная душа, не смотря на все его недостатки. Чанбин рванул за ним и выскочил на улицу, вот только догнать он его не смог, на улице были только прохожие и холодный ветер. «Вот что я за человек, разве можно так? Он же ранимый…» руки набирают телефонный номер Хенджина, но в ответ только длинные и мучительные гудки. «Ладно, немного остынет, и я обязательно с ним поговорю …» подумал Бини и вернулся в зал к своим делам. *** Спустя неделю. Ночной Сеул особенно прекрасен. Его светящиеся улочки, поток людей, нескончаемые магазинчики с уличной едой, все как нельзя лучше для жизни. Чанбин шел быстрыми шагами, что бы успеть проскочить сквозь огромную толпу куда-то бегущих людей. Парочка поворотов, 15 минут ходьбы и он уже почти на месте. Сегодня он выходит на «нижний». Его противник тоже не слабак, поэтому пришлось недельку усиленно тренироваться в оттачивании ударов. Здание находилось в глубине заброшенного комплекса, на подземной парковке. Для отвода лишних глаз и копов, во время «нижнего», несколько ребят отвлекали местный полицейских мелкими проступками, что бы ребятам никто не мешал. За это они всегда получали хорошие деньги, и главное не попасться легавым в руки, адреналин, кайф. Ринг был огорожен сеткой по всему периметру, сидячих мест не было, все глазеющие и ставящие ставки стояли рядом, в метре от него. Те, кто хотел увидеть все в полном ракурсе, занимали места на втором этаже парковки. Там почти всегда места занимали часа за 2 до поединка. Юнги сидел и принимал ставки, и они оказались почти равными. Борьба будет действительно ожесточённой, не смотря на тот факт, что Чанбин не первый раз участвует в подобных развлечениях. Соперник действительно сильный, и пасовать перед ним негоже. Чанбин был с левой стороны в коридоре, он разминал свои мышцы и разогревал тело перед боем. Он стоял без майки, в шортах и в боксёрских перчатках, но не в больших, а похожих на мотоциклетные. В начале коридора показалась фигура, она медленно приблизилась к парню и немного напугала его. Ф – Чанбин-хён? А разве ты сегодня выходишь? Я не знал, может я что-то перепутал? – он шел к Бини и бормотал себе эти фразы под нос. Но только Чанбин не обратил ни какого внимания на него, он просто продолжал свои манипуляции, лишь искоса посмотрев на этого мелкарика. Феликс понял реакцию старшего, ему самому стало не по себе от того, что он подошел и что-то спросил. Он чувствовал за собой какую-то нескончаемую обиду на самого себя, за то, что его в компании Хенджина видел Чанбин, и тут еще его звонок, на который Феликс благополучно ответил, не понимая, что может за собой повлечь его ответ. И все эти факторы подпели горло Ликса, и проглотить этот ком будет не так просто. Он развернулся и быстрыми шагами ушел в начало коридора, что бы не мешать больше Чанбину. Старший лишь кинул взгляд на уходящую фигуру и немного съежился, ему было больно, по сути, он сейчас отверг простой вопрос, но с такой манией величия о себе, что самому противно. Он долго смотрел в спину уходящему Феликсу, который попутно вытирал свои слезы, они появились слишком внезапно, и видеть их никто не должен. Пришло время для того что бы обо всем забыть, сейчас начнется бой. Соперники вышли на импровизируемый ринг под общий свист и крики восторженной толпы. Чанбин встал с правой стороны от рефери, а его оппонент был с левой. Что-то не давало ему покоя. Он чувствовал какую-то неопределимую тревогу, желание сбежать, уйти, испариться. Не потому ли, что на него сквозь толпу смотрел Феликс? Но Чанбин его не разглядел, он стоял почти во мраке и был совсем незаметен. Сердце билось из одной стороны грудной клетки в другую и пыталось предостеречь старшего, оно не на шутку всполошилось, знаете ли. Но Бинни старался не обращать на это внимание и старался успокоиться, дышать размеренно. Звук гонга и соперники разошлись по своим местам. Они смотрели друг на друга и уже планировали, какие приемы можно использовать. Бин всегда старался все спланировать в своей голове и предостеречь себя от ненужных попаданий по корпусу. Это почти всегда прокатывало. Его мозг, в таких случаях всегда был трезв и думал в разы быстрее, чем обычно. Были, конечно, и форс-мажоры, но он быстро собирался с мыслями и переводил ситуацию в необходимое русло для него. Феликс стоял среди толпы и просто наблюдал за старшим. Он не переживал за него, в плане боев, а больше испытывал желание его обезопасить. На каком это основании? Наверняка на том, что он в…влю…, тяжело такое даже подумать, но это было самой чистой правдой, он влюбился. Вот так просто, можно сказать с первого взгляда. Когда Юнги, тренер Ликса, привел его в раздевалку, младший сразу заметил Чанбина. И в тот момент, когда Юнги что-то рассказывал, Феликс уже во всю рассматривал старшего и пытался разглядеть его тело. И после знакомства уже не смог и дня не думать о нем. Первый раунд прошел осторожно, оппоненты присматривались друг к другу, не нанося опрометчивых ударов, проверяют друг друга так сказать «на вшивость». Сидя в углу, Чанбин уже набросал сценарий дальнейшего боя и решил уже закончить все во втором раунде, но по его плечу прошлась мягкая и ласковая рука, которая прошлась между лопаток и дошла до поясницы. Он обернулся и увидел эту улыбку, светящуюся и сверкающую как звезды среди ночи. Феликс. Ф – Он считывает тебя, как сканер, это не приятно да, когда на все твои удары ставят блоки – он говорил это, глядя старшему прямо в глаза – Я знаю, что ты уже все набросал, но попробуй быть не таким предсказуемым, твое тело легко тебя выдает. Ч – Эмм … ты к чему клонишь? Я предсказуем? Не думаю – хоть он и был удивлен его появлением за своей спиной, но выдавать этого явно не хотелось. Ф – Ну можем поспорить, ты проиграешь ему второй раунд, потому что он видит твои рефлекторные движения перед приемами, и ты ему это сам предоставил, так сказать, принес на подносе – Ликс приблизился, что бы не кричать, а говорить спокойнее. Ч – Хорошо, спорим, а на что будем спорить? Ф – Желание – четко и прямо сказал младший. Ч – Согласен – он даже не подумал о последствиях, а стоило бы. Старший поднялся со стула и пошел второй раунд.