Быт тоже бывает жестоким.
Утречко, бодрый день предвещает собой веселое времяпровождение. Но когда все хорошо, слишком скучно, каждый день как медовый месяц обламывает домашний быт, раньше казалось, что жить с артистом мечта Скарамуччи, но беспорядки, который частенько устраивает блондин, из-за занятости, и недосыпа выводили из себя, и без того уставшего, вечно тоскующего парня. Сейчас выступления прижали блондина к полу, и ногой придавили к холодному кафелю, мотивации не так и много, особенно когда каждый день ругаешься с тем, кто для тебя ближе всего. Все чаще парень стал выглядеть уставшим и грустным на людях, тоска от бесконечного круговорота событий давила на парня со всей силы. Еще эти бесконечные ссоры, постоянная апатия пожирала всегда веселого, и улыбчивого блондина, хотелось рыдать на взвод, при одном лишь воспоминании, что ждет его дома. Некогда робкий брюнет, стал ужасно конфликтным токсиком, и каждый день изводил человека, за которого всегда готов умереть, так неосознанно отношения переросли в вечные слезы, и вечную злость, Кадзуха никогда не говорил, о том, что он чувствует в тот момент, когда брюнет говорит ему не самого приятного рода вещи, поплакать в тишине было приятно. Отношения были кретичны, телесная связь отсутствовала напрочь, а приятное слово было только тогда, когда блондин не забыл по случайности выключить воду. Вместо поддержки получать тонну негатива конечно неприятно, но выбраться из этого еще сложнее. Когда активная деятельность Кадзухи попустила, и он был готов поговорить со Скарамуччей, который наконец-то был в хорошем настроении.
Блондин уже было хотел сделать первый шаг, но его досадно опередили.
Кадзуха, подойди сюда. — Резко сменив поведение, в приказном тоне почти прокричал Скарамучча.Что случилось, я же ничего плохого не делал. Пронеслось в голове у парня, который хотел как лучше. Кадзуха подошёл к злому силуэту, и посмотрев на место, куда указывал взгляд брюнета обомлел. Возле кресла, лежала разбитая тарелка, которая оказалась там каким-то магическим образом. Но для брюнета итог один, виноват несчастный блондин, который ничего с ней не делал. Кадзуха вздохнул, и не соблюдая осторожность начал собирать осколки тарелки, все же позволив себе заплакать, не в силах больше держать то, что осталось внутри, слезы парня стекали, и падали на разбитую тарелку, которая уже неоднократно порезала руки парню.
Ты что дурак, кто так делает, я же даже ничего не сказал, почему ты плачешь? — Сто почемучек задавал брюнет, у которого наконец-то заработала голова. Я просто не хотел скандалов, но я не могу уже просто, все стало настолько плохо, что я уже не знаю, куда себя деть, я боюсь сделать что-то не так, что-бы ты не ругался. — Заикаясь от истерики, говорил блондин, надеясь лишь на то, что парень не разозлиться.Скарамучча выпал в осадок, после того, как ему открыли глаза на последствия его выходок, он взял мусорное ведро, которое уже давно стояло рядом, и открыв крышку разомкнул чужие руки, с которых выпало то, что осталось от посуды. Капли крови стекали в мусор вслед посуде, а пот на руках от волнения щипал порезы. Оказав первую помощь, Скарамучча молча проглатывал вину, под всхлипы парня, который все не мог успокоиться. Скарамучча все же приблизился к парню, когда был готов к разговору, и обняв челоаека напротив, начал первым.
Прости меня, я слишком много думал о том, что ты не делаешь, не думая о том, как тяжело тебе приходится, и даже не давал шанса объясниться. Я не думал, что для тебя это настолько обидно, ведь ты не показывал эмоций, а когда ты стал часто грустить на людях я начал понимать, в чем моя вина, но сомневался, ведь даже не знал, что с тобой. Все что мной двигало это злость. Прости, я ужасен, я никогда не хотел, что-бы все так обернулось, я люблю тебя больше чего-либо в этом бренном мире, и если я не могу сохранить улыбку моей звёздочки, то я ничего не стою. — Закончил, как отрезав парень, который пытался всеми силами показать свою открытость и искренность, что-бы задать уверенности парню рядом.Кадзуха молча слушал, успокаивая себя объятиями, которые так давно он не получал от Скарамуччи. Он уже был счастлив, и без лишних слов, ему хватило просто того, что парень рядом.
Все хорошо, просто я не хотел тебя злить, я правда был неуклюжим, но не нужно отказаться от меня из-за этого..— Договорив на лице блондина вновь выступили слезы. Хоть убей, Кадзуха не помнит, что-бы он когда-то так ревел, как сейчас.Скарамучча нервно глотал слюну, и поглаживал чужую спину, помогая успокоиться хозяину. Вина пожирала парня, ему хотелось провалиться от стыда содеянного.
Я люблю тебя, прости меня. — Сказал Скарамучча, прижимая к себе тело максимально близко. Я тоже тебя люблю, но не когда ты злой, мне очень страшно. — Проговаривал блондин, вспоминая все неприятные моменты, что были у него со Скарамуччей. Сердце сжалось в ожидании ответа, но тишина поглотила комнату. Пока блондин не услышал частое шмыгание, и тихие всхлипы. Брюнет тоже расплакался, ему было так обидно и горько от того, что делал он же сам, что слезы без лишних вопросов выступили на лице. Не плачь, я тебя прощаю, только не злись. — Сказав это дрожащее тело, с неуверенностью поцеловало в лоб плачущего. Прости, я больше не буду, правда не буду. — Уже десятый раз клялся брюнет.Парни помирились, и немного отошли от произошедшего, и проводили время уже в разбавленной обстановке. Скарамучча излишне лип к парню, то ли из-за тактильного голода, то ли из-за беспокойства. Но Кадзуха не против, главное, что-бы Скарамучча был всегда добор к нему.
